Письма в пустоту (СИ)

Я взглянул на небо, оно как обычно оставалось равнодушным. Но Майя что-то в нем рассмотрела, потому что говорила скорее с ним, а не со мной.
— Так холодно, — жалобно произнесла она, дернувшись, — Обними меня, Альентес.
Я немного смутился, но, приподняв Майю, заключил ее в объятия. Ее голова легла мне грудь.
— Так хорошо… Уже хорошо, — прошептала она, слабея, — Спасибо, что убил меня… Теперь я буду с братом. Я так долго ждала…
Меня покоробила ее фраза, значит, она всего лишь искала смерти этой промозглой ночью. Как несправедливо! И как мы похожи…
Я вздрогнул и, не зная зачем, поправил Майины унты, немного сползшие с ног.
Девушка чуть слышно засмеялась.
— И почему, парни такие смешные существа? — спросила она, — Когда они не знают что делать, они совершают очевидно бесполезные поступки.
Я хотел было ответить, но понял, что уже бесполезно. Майя умерла. Улыбка так и застыла на ее юных нежных губах.
Я отпустил ее. Так жаль…
Майя совсем одна посреди улицы — невыносимое зрелище. Я открыл сумку и достал одну из трех запасных сутан. Я не мог оставить Майю просто так, запросто, как будто она никогда не существовали, и ничего не значила.
Я накрыл ее сутаной — так не холодно.
Оставалось идти дальше, к Джорджу. Мое состояние резко ухудшилось, внутри все горело, видимо, не стоило сидеть на земле. Но Майя была достойна такой мелочи, как мои мелкие проблемы, ведь я намного хуже, чем погибшая девочка. Я неважен.
— А-а! — буквально заорала девушка-метрдотель, завидев меня еще издали, — Вы куда?
Я не ответил, желая пройти мимо.
— Стойте!!! — голосила она. Охранники отеля услышали сей тревожный зов и словно пингвины потеснились в мою сторону.
— Я к Джорджу Гленорвану… Он ждет… — уверенно заявил я, награждая девушку самым суровым взглядом, на который только оказался способен. Точнее один-то глаз ни на что уже не был способен, зрение я таки потерял.
Но тебе, Диего, знать об этом совершенно необязательно. Я и без того усиленно скрывал слепоту.
— Ему позвонить? — с подозрением уточнила метрдотель.
— Нет, я знаю, где он живет, — отрезал я и двинулся дальше.
Только в лифте я понял, почему так безумно на меня смотрела девушка. Да я был весь в крови… Странно, что меня не остановили. Но видимо я произвел давящее впечатление, сковавшее волю обслуги. Так бывает, когда чем-то шокирован.
Через секунду я поймал себя на мысли, что нещадно барабаню в дверь. Никто не отвечал. Возможно, Джордж отсутствовал, суббота, вечер, чего я жду?! Но я продолжал, как заведенный механизм, сотрясать дверь ударами.
Диего, мне сегодня поразительно везет.
Сначала я услышал шорох за дверью, а потом она размашисто распахнулась, чуть ли не ударяя меня по лбу.
Я остолбенел.
Передо мной стоял Джордж, потный и злой. Он прикрывал причинные места одной простыней.
Но как только Гленорван увидел меня, он тоже растерялся.
— Ты…? — проговорил он, — Что ты тут делаешь?
— Кто там? — из глубины комнаты раздался капризный женский голосок.
Кажется, я серьезно помешал.
— Катрин, darling, я сейчас, — как можно спокойнее отозвался Джордж.
Хм… А я думал его подружку звать Надя, какой же он непостоянный.
— Так нечестно, — продолжала девушка.
— One moment!
Пока они пререкались, я успел рассмотреть фигуру Джорджа во всей красе. Да, он был красив, по-настоящему красив. Чуть загорелая кожа подчеркивала рельеф словно выточенных мышц. Американец не был перекачен, наоборот его тело дышало естественной красотой и здоровьем. Диего, он бы тебя тоже поразил. Ты видел статуи греческих богов? Аполлона на пример… Вот, вылитый Джордж, только у Гленорвана еще и ноги отличались стройностью и атлетической длиной.
В общем, я восхитился. По-хорошему, непошло, так же я любуюсь и прекрасной картиной, и оперой и любым другим произведением искусства, люди ведь не исключения.
— Сгинь! — процедил сквозь зубы Гленорван, обращаясь ко мне.
— Нет.
— Быстро!
— Нет.
— Что тебе надо?
— Войти…
— Ты в своем уме? Я с женщиной, — он злился.
 
— Какая разница, — фыркнул я, заходя. Джордж не смог мне помешать, он все еще придерживал руками простыню.
Пройдя уверенной походкой в комнату, я остановился напротив кровати. На ней в развратной позе возлежала знойная брюнетка с ярко-красным лаком на ногтях, между прочим, и рук и ног.
Она удивленно на меня взглянула и нехотя сдвинула бедра, закрывая обзор влажной от страсти промежности.
Я невозмутимо уселся на диван.
Джордж пришел следом. Он опустился на край кровати.
— Кто это? — раздраженно спросила девушка, — Почему он так бесцеремонно врывается к тебе в номер?
— Племянник, — без особой надежды бросил Гленорван.
— Ага, конечно, поэтому он так злобно на меня пялится своими красными глазами.
Странно в неосвещенной комнате она безошибочно различила цвет моих глаз.
— Ох, не кричи… — Джордж потер виски.
— Да, пошел ты, Гленорван! — брюнетка скривилась, — Сам-то ты удовлетворился, а я?
— Я сейчас его выпровожу, Cat! И мы продолжим…
— И с места не сдвинусь, — нагло проговорил я, скрещивая руки на груди.
— Альентес? — Джордж удивился.
— Ты должен взять на себя ответственность за все, что со мной сделал.
— Что? О чем он это говорит? Джордж, ты и до монахов добрался??? — Катрин аж подпрыгнула на постели, от чего ее объемная грудь смачно дрыгнулась.
Я поморщился. Девушка выглядела чересчур пошло.
— А я знаю, о чем он?! — возмутился Джордж, — И не надо мне мужчин приписывать.
— Знаешь, — кивнул я, прикрыв глаза, — Отлично знаешь.
— Я ничего с тобой не делал…
— Неправда. Ты опозорил меня.
Джордж откинулся на постель и замолчал.
— Эй! — Катерина вцепилась в плечо любовника, — Ну-ка отвечай, что ты с ним сделал!? Что ему надо? Эй! Ты меня слышишь? Что здесь творится?!
Но Гленорван лишь молчал посапывая.
— Ты оглох? — девушка стервенела на глазах, превращаясь в фурию. Ее перекошенное злобой лицо просто пугало.
— Я с тобой пошла только купившись на внешний вид! Я думала у тебя в штанах бизон… А ты! Да ты гомик оказывается, да? Молчишь?! Никто не смеет так со мной себя вести!
Катерина резко встала и принялась демонстративно одеваться.
— Как вы мне все надоели, — устало протянул Джордж, вообще не реагируя на девушку.
Я тоже не уделил ее персоне ни малейшего внимания. В моем сознании крутился невинный образ Майи. И, конечно же, твой, Диего…
Мне сделалось одиноко и грустно.
— Я больше с тобой не якшаюсь, понял?! — Катерина завершала свою гневную речь, — И не звони мне! Знать тебя не желаю. Пошел ты!
Она ушла, громко хлопнув дверью.
— Конченная сука, — расслабленно проговорил Джордж, — Но торнадо в постели…
— Она пошлая.
— Что б ты понимал.
— Да, ты прав, я ничего не смыслю в женщинах.
— Почему? — кажется, Джордж находился где-то далеко от нашего с ним разговора.
Я закурил.
— Иди на балкон, не воняй тут.
Я не двинулся.
— Ох, как же вы мне все на самом деле надоели, — Джордж растрепал волосы, продолжая валяться на постели.
— Ну, извини.
— Альентес, что тебе надо от меня?
— Теперь ты мой хозяин…
Гленорван расхохотался.
— Я серьезно.
— Я понял.
Американец, наконец, поднялся и принялся нехотя натягивать одежду на голое тело. Он больше не прикрывался. Серебристая рубашка, белые брюки, он даже не застегнулся. Потом он подошел к бару и осушил стакан с колой.
— Так, значит, тебе не понравилась Катя? — спросил он, небрежно облокачиваясь на барную стойку.
— Нет.
— И ты ничего не почувствовал, увидев ее голой?
 
— Нет.
— Эх, тяжелый случай.
Я промолчал.
— Тебя снова прислали меня убить?
— Нет, я сбежал. Игнасио отказался от меня, Сизиф в коме, нет причин больше оставаться в ордене.