Письма в пустоту (СИ)

— В коме… — усмехнулся Джордж, — А он оказался слабее, чем я думал. Получается, и без меня жил на пределе.
— А? Сизиф-то? Пошел он.
Американец с интересом глянул на меня.
— Негоже так о бывших руководителях, — насмешливо протянул он.
— Твоими стараниями, я видел запись.
— И что?
— Надо было показать, все как есть… Я не нуждаюсь в твоем сочувствии.
— Неблагодарный, — Джордж потянулся.
— Теперь они обо мне все знают… Постыдно!
— Ты это пришел мне сообщить?
— Я пришел передать себя в твои руки… — тяжело дались слова, но я их все же выговорил.
— Я счастлив, всегда мечтал. А отказаться я могу?
— Едва ли.
— Я не заслужил такой радости, — издевался Гленорван.
— Сам виноват. Ты меня подчинил, вот теперь отвечай за содеянное.
— Приходишь к взрослому мужчине и нагло ему навязываешься. Сам понимаешь, что делаешь? Кой-то бред сумасшедшего.
— Нет, я святой, сам меня так назвал, — я припомнил американцу его недавние слова.
— Точно, а я и забыл, что святые все были немного больными на голову…
Я снова закурил.
Джордж улыбнулся блеском Голливуда, невзначай бросая:
— Знаешь, не воспринимай мои слова всерьез, у меня бывает сентиментальное настроение.
Я не ответил.
— Мне бы хотелось, чтобы ты ушел, — на этот раз глаза Джорджа блеснули холодом.
— Нет.
— А я не спрашиваю, я настаиваю.
— Теперь ты мой хозяин.
— Не говори ерунды. Сам не свалишь, мне придется тебя выставить.
— Я проделал путь от Монтекристо до Москвы с одной целью, стать твоим рабом. И мне все равно хочешь ты этого или нет.
— Ведешь себя как террорист! Мне рабы не нужны. Если понадобятся слуги, я найму компетентных людей.
Гленорван говорил более чем серьезно. Но я не привык отступать.
— Теперь ты мой господин, — протянул я, — Можешь приказывать. Я все выполню.
— Убирайся. Это приказ.
Американец одарил меня высокомерной усмешкой.
— Я могу посидеть за дверью.
— Вообще убирайся.
— Ладно, значит, подежурю у выхода.
— Альентес, ты не понимаешь? — Джордж приподнял брови, — Ты мне больше не интересен, я вдоволь поиграл с тобой и я добился чего хотел. Все, your story is over.
— Поэтому я останусь.
— Ты мне ненужен. Какой непослушный бестолковый слуга, — надменность в чистом виде.
Я отвернулся. Не то чтобы мне было неприятно слышать подобные слова, все же я привык к грубости, просто Гленорван казался сейчас совершенно другим, не таким как два дня назад. И я не понимал, если я настолько ему безразличен, то зачем он пожалел меня и не показал видео?!
— Я люблю тебя, — выдавил я из себя.
Джордж расхохотался, до слез, поэтому, кажется искренне.
— Смотри-ка, — хмыкнул он сквозь приступ хохота, — Далеко хватанул. Размечтался.
Я снова курил.
— Что-то ты бледен, даже осунулся малек, голоден, небось?
— Нет…
— Я могу покормить тебя ужином, перед тем как выставить вон.
— Не надо, мне нельзя есть несколько дней…
— Ты на диете? — съехидничал Гленорван.
— Да.
— Может, выпьешь?
— Нет, спасибо. Если найдешь мне аспирин, буду признателен.
— Ты простыл?
— Нет… Ерунда, небольшое воспаление. Пройдет в течение нескольких дней.
— Какое еще воспаление? Заразное? — обеспокоился Джордж, но едва ли он был серьезен.
— Абсолютно нет.
— Аспирин купишь в аптеке, деньги я тебе дам. Только свали…
— У меня есть…
— Тогда встал и вышел, ты меня утомил, — впервые глаза Гленорвана смотрели на меня с таким уничтожающим презрением.
— Я твой раб и с места не сдвинусь, буду там, где ты. Если прикажешь, я пойду на любую мерзость.
Джордж стиснул зубы, но тут же рассмеялся.
— Я же говорил, — сначала тихо начал он, подходя ко мне вплотную. Его руки резко сдавили мне щеки.
— Я же говорил тебе, никогда не предлагать себя мужчинам!!! — рявкнул Джордж. У меня даже замерло сердце.
Но в тоже мгновение он уже ощупывал мой лоб.
— Э, роза, да у тебя жар, — протянул он, наконец, завершая осмотр.
— Я же сказал, небольшое воспаление.
— Небольшое? Ну-ка ложись в кровать, сон лучшее лекарство. Но завтра, чтобы твоей ноги здесь не было.
 
Я поднялся и, подойдя к оскверненной соитием кровати, стал стягивать свою сутану.
— Эй, стой! — резкий возглас Джорджа заставил меня вздрогнуть, — Я не стану спать с голым мужиком.
— Тогда я лягу в сутане.
— Чтобы микробов мне притащить!? — возмутился американец, — Посмотри на себя, ты весь в крови, и, надо думать, она принадлежит Акведуку. Ты не ляжешь в чистую постель в верхней одежде.
— Ладно, посплю на диване.
— Нет, так не пойдет, я не оставлю больного ребенка на неудобной лежанке. Совесть не позволит.
— Спи тогда сам, где хочешь.
— Будешь много говорить, из окна выкину, — хохотнул Джордж, — Погоди, я сейчас достану тебе одежду.
Американец скрылся в ванной и, пыхтя, долго там что-то перебирал. Наконец, он вынес клетчатую пижаму.
— На, одень, — Гленорван метнул вещи мне в лицо.
Я, ничуть не стесняясь, разделся догола перед своим бывшим врагом и влез в пижаму.
— Что за синяк у тебя на пояснице? — выждав время, поинтересовался Джордж.
Я пощупал себя, и, правда, на спине был ушиб.
— Ничего страшного, — ответил я, залезая в постель, — Об край стола, наверное, ударился.
— Точнее тебя ударяли… Несколько раз, на протяжении некоторого времени, — прищурив хитрый взгляд, заключил американец.
— Ты проницателен.
— Альентес, только попробуй пристать ко мне ночью. Я тебя наизнанку выверну, понял?
Джордж произнес это совершенно спокойно, но именно такой тон, заставлял верить в то, что он абсолютно серьезен.
— Да у меня все растянуто и воспалено внутри! — крикнул я, — Не буду я приставать.
Почему-то стало обидно, я отвернулся и закрылся одеялом.
Джордж вздохнул и принялся напевать веселую песенку.
Через добрые десять минут он заявил:
— Ладно. Пора спать!
Я услышал, как упала на пол одежда, а потом качнулась кровать. Джордж лег рядом, отбирая у меня часть одеяла и заполняя все мое пространство своей приятной мужественной энергетикой.
Я лежал тихо, едва дыша. Так непривычно…
— Ты почему дрожишь? — неожиданно спросил Гленорван.
Его рука снова щупала мой лоб.
— Да ты как печка, еще чуть-чуть и я тебе скорую вызову.
— Нет.
— Как нет? Мне в кровати трупы не нужны. Вполне хватает того, что я сплю с мужиком под одним одеялом.
— Скажи, почему люди хотят, чтобы их обнимали, — невольно проронил я, вспоминая Майю, — Действительно помогает?
— Ясно, — присвистнул Джордж, — Хочешь, чтобы я тебя обнял!? Ну, иди сюда.
Он сам потянул меня к себе, разворачивая лицом и устраивая на своей руке.
Я аж застыл, краснея как рак.
— Расслабься, — произнес Гленорван, — Я тебя не воспринимаю больше, чем младшего брата или кого-то в этом роде.
Я закрыл глаза. Рука Джорджа лежала на моем лбу, обнимая за шею. Его сильное плечо стало моей подушкой, и я мог слышать ровный стук сердца мужчины рядом.
— Так хорошо? — спросил он чуть погодя.
— Да, мне спокойно, — сладко выдохнул я.
Сон заполнял глаза, я засыпал. Только с тобой, Диего, мне бывало настолько хорошо и спокойно.
— Глупый мышонок, — цокнул Гленорван.
Может, он еще что-то говорил, но я не слышал, я уже спал.
  
ПРЕДОСТАВЬ МЕРТВЫМ ПОГРЕБАТЬ СВОИХ МЕРТВЕЦОВ
 
Альентес медленно открыл глаза и провел рукой по голове. Его слипшиеся от испарины волосы лежали на подушке, словно черные макаронины. Монах тяжело вздохнул.
— Проснулся?! — спросил Джордж, сидящий на кресле в своей небрежной манере и потягивающий утренний сок.
— Да, — протянул Альентес.
 
— На тумбочке лекарства, сам знаешь, что тебе нужно. Выбери.
— Эмм, спасибо… — монах принялся изучать прозрачный розовый кулек с таблетками.