Смутные времена Лепрозория (СИ)

Широкая кровать была устелена шкурами, рядом лежала сменная одежда.
Посередине был маленький круг обожженной земли — очаг для священного огня. Райга, проходя мимо него, щелкнул пальцами, и пламя взвилось к его ладони.
— Раздевайся, я пока все приготовлю.
Но Тора осталась стоять.
Райга достал скальпели и спирт, изогнутые иглы и тонкие нитки из паутины. Положил все это на грубо сколоченный табурет и поставил возле огня. Рядом — еще один такой же, только менее шаткий.
Поднял взгляд на сестру, но она так и стояла у входа, вцепившись руками в бо.
— Чего стоим? Кого ждем?
Тора глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, но с места не сдвинулась.
Райга подошел сам и забрал из рук бо — его она отдала легко, будто бы даже бросила. Но стоило коснуться рукой капюшона, как она шагнула назад.
— Ты что, стесняешься меня? — Райга непонимающе уставился на нее.
Тора, помявшись, отвернулась.
— Я могу позвать Ирму, она неплохой медик, — предложил Райга. — Но своим рукам я доверяю больше.
Тора все так же стояла и молчала, крепко держа капюшон, как будто его могло ветром сорвать.
— Ну хочешь, только штаны сними, плащ поднимем…
Она замотала головой.
— Я не понимаю, — сдался Райга. — Это же даже не… Это же просто бедро!
Тора молчала, смотря в сторону.
Райга вздохнул и, сев на край кровати, опустил руки. Просто ждать…
Спустя некоторое время Тора заговорила:
— Я должна кое в чем признаться, — прошептала она. — Я выгляжу немного не так, как ты привык.
— Да ты и пахнешь немного не так, — Райга облегченно вздохнул. Недолго телилась.
— Но так было нужно, — она медленно опустила капюшон.
Два насыщенно лиловых глаза смотрели из-под вытатуированных капелек-бровей. По гладко выбритому черепу вились лиловые узоры татуировок. Даже лигриные уши были без единой шерстинки. И тоже в татуировках.
Она сняла маску, обнажив лиловую каемку носа и бесцветные губы.
Сняла плащ, оставшись в черной форме шисаи.
По одной стянула перчатки и спрятала руки в татуировках за спину. Качнула лысым хвостом, покрытым татуировками до самого кончика.
— Что ты с собой сделала? — беззвучно пробормотал Райга и, поднявшись, заключил ее в объятья. — Тора, что ты сделала?
— Так нужно, — бессильно прошептала она, отчаянно вжимаясь в него. — Пожалуйста, не осуждай меня.
Он погладил ее по голове. Так непривычно было чувствовать под рукой не пышную копну черных как смоль волос, а гладкую кожу поверх черепа.
— Ты вся в них? — спросил он, увлекая ее к огню.
Тора кивнула и покорно села на табурет.
— Но зачем? — он сел у ее ног и окунул руки в миску с водой, всегда стоявшую у очага. — «Так нужно» — не ответ.
Тора убрала плащ, развязала обмотки штанов и сняла их.
Лапы были покрыты татуировками полностью, и те как-то странно светились лиловым. Кроме пары на бедре, рассеченных танто надвое. Они как будто пульсировали вразнобой.
Райга принялся обрабатывать рану. Хорошо, что порез узкий, и русло крови не задето — кровопотеря маленькая.
— Я провела ритуал из книг Самсавеила, чтобы вспомнить свои прошлые воплощения здесь, — призналась Тора.
— Значит, так выглядят стигматы Евы? — Райга провел рукой по одной из татуировок. Так должно было выглядеть плетение сути. Для Торы оно было таким. Написанные ее кровью, выжженные ритуалом в плоти, они запечатали в себе эту память и не дали сойти с ума.
Тора кивнула.
— Насколько я помню, в той книге рекомендовалось не говорить о своих прошлых воплощениях, — Райга соединил руками половины татуировок, и они перестали так неистово пульсировать. Отлично, деформации кожи почти что нет.
— Не думаю, что это имеет значение, — Тора повела плечом и уставилась на огонь.
Райга усмехнулся и склонился над инструментами. Обработал спиртом иглу и, подставив ее огню, подержал некоторое время. Пропустил через пламя паутину — ровно на мгновение, не давая распасться. И продел нить в иглу, завязал узел.
— А ты нашла мои прошлые воплощения? Мы были знакомы? — улыбнулся он, погладив ее по бедру. Незаметное пламя слизало все лишнее вокруг раны подчистую.
 
И начал шить.
— Да, — бросила Тора и стиснула зубы.
— А Тайгон?
Тора кивнула, болезненно зажмуриваясь на каждом стежке.
— Если я верно помню, тебе должна была передаться и сила твоих воплощений, — Райга сделал несколько закрепочных стежков и оборвал нить огнем.
— Полностью не вышло, я смогла впитать только часть, а потом потеряла над собой контроль, — Тора виновато опустила голову.
— Это об этом случае отец писал, говоря, что треть храма уничтожена? — Райга поднялся и направился к шкафу с лекарствами.
— Угу, — протянула Тора. — Теперь я могу видеть суть после медитаций. Это кратковременная способность, но все же. А еще улучшился контроль, и я могу делать многие ритуалы. И…
— М? — Райга достал с полки заживляющую мазь и откупорил.
— И немного управляю черным кумо, — тихо произнесла Тора.
Райга замер, сжав крышку в кулаке.
— Кажется, я знаю, кем ты была, — хмыкнул он. — Тогда ты точно определишь…
Он подошел и сунул баночку Торе под нос:
— Оно же не пропало?
Тора понюхала и мотнула головой.
— Теперь у меня нет вопросов, как тебе удалось создать лекарство от лепры, — усмехнулся Райга, присаживаясь у ее ног снова. — Но вот что…
— Что? — опасливо спросила Тора, наблюдая за тем, как он кладет мазь вокруг раны.
— Мне просто интересно, кем я был. И кем был Тай, — улыбнулся Райга. — Но тебе вроде как нельзя говорить.
Тора кивнула.
— А мы ладили?
— Я умерла до того, как ты вырос, мы и не были толком знакомы… Хотя ты наверняка потом знал рассказы обо мне, легенды там, — пожала она плечами.
— Интересно, а были ли легенды обо мне…
— Были, — улыбнулась Тора. — Мы с тобой их даже знаем. Ты есть на имперском кладбище.
— О, там же целая куча часов, — скривился Райга.
— Я могу провести ритуал, если хочешь, — повела она плечом. — Ты все узнаешь сам.
— И я буду такой же красивый, как ты? Нет уж, спасибо! — закончив с мазью, Райга принялся аккуратно бинтовать порез.
— Я могу провести облегченный вариант. Достаточно знать твою суть мне, — она осторожно погладила его по волосам.
— И никаких татуировок?
— Чуть-чуть, — вздохнула Тора. — Но ты станешь сильнее. Во много-много раз.
Улыбка сошла с лица Райги:
— В любой другой момент я бы наверняка отказал тебе. Но сейчас я вынужден принять твое предложение.
  
#19. Чаша снова наполнится — было б вино
 
Одним из самых сложных навыков шисаи считалось умение оборачиваться диким зверем. Управление той или иной стихией приходило обычно само, но звериная суть требовала особого внимания. И особых тренировок. Сперва с кристаллами, вмещающими в себя довольно большой объем энергии Самсавеила. Потом уже на собственных резервах.
Еще сложнее было этому обучить.
У каждого — своя дорога к зверю, свой путь, зачастую требующий смирения и принятия.
После того, как крылатые смешали всех кошек, собрав все выжившие кланы в краю Волков, стало сложно идентифицировать свою собственную звериную принадлежность. И вот мнишь ты себя диким тигром, а оказываешься маленьким рыжим котиком в полоску. И вечное классовое неравенство среди кошек дает о себе знать, будто бы вызволенное из семейного древа и раскрытое наголо.
Тем не менее, найденные шисаи учились довольно быстро. То ли потому, что каждому в этом помогала Ирма — гепардица-медик, научившаяся трансформации у прошлого Верховного шисаи. То ли потому, что все знали — стать зверем могли даже Волки, а если могут они, то любой кошке это дастся легче легкого.
 
Другое дело — люди, ставшие зверьми много десятилетий назад и сохранившие этот облик. Большая их часть оказалась шисаи, и теперь требовалось научить их быть человеком.