Гримуар (СИ)

— Я не расскажу нормально, давай ты, — не выдержала в конце концов Мария.
— Ну ладно…. Отступники это отбросы нашего общества, те, кто переступили черту, вернуться за которую почти невозможно….
— Как-то очень размыто, — Лера поморщилась, потирая на символ на руке. Это действие, вошедшее уже в привычку, сигнализировало, что девушка чем-то обеспокоена. — Что они сделали?
— Они наркоманы, зависимые от энергии, животных инстинктов или магии. Давай, я попробую объяснить понятнее, — Лидия поставила перед Лерой чашку с чаем и присела рядом. — В первом случае с энергией все просто. Это запрещенная техника самолечения. Быстрая, эффективная, мощная. Но не безопасная и грязная, — Лидию всю передернуло. — Заключается она в том, что при сильном ранении посвященный может похитить энергию из другого живого существа, лучше всего, конечно, человека, и моментально залечить свои раны. И для этого ему требуется кровь.
— Кровь? Ты сейчас про вампиров мне рассказываешь? — Лера поперхнулась чаем и посмотрела во все глаза на подругу, не шутит ли она.
— Ну, в очень упрощенном смысле, да. Они пьют кровь других людей, восполняя свое здоровье, свою энергию. Но данный способ находится, как я уже сказала, под запретом, потому что он вызывает зависимость, раз, способен убить донора, два. Отступники, зависимые от крови, испытывают настоящую ломку, они не способны контролировать жажду и становятся опасны. Но во всем остальном, они такие же люди, как и мы.
Лера жадно слушала и быстро соображала, перескакивая с одной мысли на другую.
— Не говори мне, что зависимые от животных инстинктов это оборотни?
— Опять же, если очень упрощенно. Но на самом деле, тут немного другое. Есть подраздел боевой магии, который помогает нам принимать облики животных, усиливая зрение, обоняние и все в том же роде. Чаще всего для таких целей применяют облики волков и медведей, но возможны и другие варианты. Все зависит от наклонностей, желаний и преследуемых целей. Но данные чары весьма коварны. Принимая облик животного, мы пускаем его сознание в себя и оно, разумеется, пытается захватить власть над телом. Если ему это удалось, то даже при возвращении в человеческий вид, сознание животного остается и когда происходит что-то, что спускает его с внутреннего поводка, человек теряет над собой контроль. Обычно это можно излечить и компенсировать, но многие до конца не хотят признавать, что у них проблемы и затягивают до того, что сознание зверя срастается с сознанием человека и они становятся как две стороны одной медали — уже не разъединить.
— То есть от укуса тех и других заразиться нельзя? Я понимаю, что нет, но хочу удостовериться, — быстро добавила Лера, увидев насмешливый взгляд Лидии.
— Заразиться нельзя. Это не болезнь. Это зависимость. Правда есть мнение, что некоторые из нас имеют больший иммунитет к подобному воздействию, но проверять обычно никто не рискует. И остается последние, те, кто зависим от магии… — тут Лидия скривилась как от зубной боли. — Их, по-вашему, проще всего назвать энергетическими вампирами, как-то так. Про них я знаю не так уж и много. Слышала, что они способны питаться естеством людей, поглощают их внутренние силы и стихии. И все. Больше мне ничего не известно.
— А я слышала, — Маша подалась вперед и с жаром заговорила, — что они специально выводят людей на эмоции. Гнев, там, страх. Говорят, естество связано с эмоциями. И когда человек теряет контроль над ними, отступники могут начать осушать естество жертвы. До конца они его поглотить, конечно, не могут, но высосать до предела, да. И тогда, говорят, донор долгое время восстанавливается и в результате расклад его естества может измениться.
— Ерунда, естество неизменно, — Лидия категорично покачала головой.
— Это возможно, — Марк тихо зашел в гостиную, где сидели девушки, и, сев рядом с Лерой, продолжил. — Естество неизменно в стандартных условиях. Но если почти иссушить источник, то расклад восстановленных сил может измениться из-за душевного состояния человека. Правда никто в здравом уме не пойдет на такой эксперимент.
 
— Но почему он может измениться? Я про расклад, — Лера повернулась к Марку, ожидая продолжения.
— Ты же знаешь, что естество бывает шести комбинаций и двух типов, — он с готовностью ответил на ее просящий взгляд. — Но также есть и другая классификация. Естество разделяют на стабильное и неустойчивое состояние. Про стабильное ты обычно никогда и не услышишь, это состояние подразумевается априори. А вот неустойчивое возникает, когда естество выходит из-под контроля и его половины нарушают естественное равновесие, конфликтуя друг с другом. Такое состояние возникает из-за стресса, сильных эмоциональных потрясений и травм. Это то, что известно. А теперь представь, что ты испытала серьезное потрясение, которое вывело тебя из себя, и при этом твое естество почти осушили. Резервуар пуст, а источники стихий все еще на месте. Они могут одновременно и равномерно наполнить тебя заново, но ведь могут это сделать и не так. Достаточно, чтобы из-за колоссального напряжения один из источников стихий ускорил темп выработки и все — изначальный расклад нарушен. Но это только теория.
Лера сидела и с любопытством слушала. Каждая новая информация рождала поток незаданных вопросов, заставляя чувствовать себя живой. Внезапно возникшее воодушевление прервала Лидия, вернув девушку к реальности и ее проблемам.
— Лера, завтра отправимся в одну из затерянных деревень. Я хочу показать тебя знакомой гадалке. Она должна знать, как помочь тебе с овладением чарами.
Девушка сразу сдулась. Напоминание о ее неспособности колдовать больно ударило под дых напоминанием о тикающих часах.
— Хорошо, — это все что она смогла из себя выдавить, прикрыв внутреннее опустошение слабой улыбкой.
Затерянная деревня, в самом деле, оказалась деревней. Состоящая из небольших уединенных домиков она затерялась на юге от Каменного поместья. Лидия настояла, чтобы они отправились вдвоем с Лерой, и теперь девушки шли по пыльной улице, направляясь к старому покошенному домику, в центре деревни.
— Я здесь, — Лидия не постучала и даже не дернула дверную ручку, дверь сама открылась, только услышав ее голос.
Они вошли в полутемную комнату, в центре которой стоял большой круглый стол, накрытый пестрым платком. За ним сидела маленькая девочка и рассматривала вошедших в дом людей, тасуя большие карты. Лера удивленно смотрела на нее. Она ожидала увидеть кого угодно, но никак не ребенка, так сильно выделяющуюся на фоне обстановки и самого дома.
— Что, дар речи потеряла? — девчонка хмыкнула, положив первую карту рубашкой вверх.
— Не ожидала увидеть здесь ребенка. Здравствуйте, — Лера решила, что лучше говорить честно и прямо, ведь волшебница запросто могла применить чары и все равно прочесть ее мысли. Если уже не прочла.
— Так я и не ребенок, — девочка продолжала раскладывать колоду на столе, — а вид мой — чары. Чем я старше, чем младше выгляжу. Вот и догадайся, сколько мне лет.
— Много, — расплывчато ответила Лера, а Лидия тем временем прошла вглубь комнаты и села в старое потертое кресло-качалку. На колени ей сразу же запрыгнул рыжий кот и принялся вылизываться.
— Много… это правильно, что много…. Но давай лучше о тебе, красавица. Я знаю, почему ты пришла, уж предупредили, — кивок в сторону Лидии, которая, как и кот, словно игнорировала всех вокруг. — И причину вижу. Умной быть не нужно, чтоб увидеть, только глазастой. Как только вошла, увидела… И сказать могу, мне не жалко. Но вот будет ли толк-то? Поймешь ли, если просто так я тебе скажу? Сказать-то скажу, а ведь не пропустишь в сердце, так и застрянет ответ на полпути.… А впрочем…
 
Ты, красавица, самой себе колдовать не даешь. Естество свое познала, а пути-то ему не открыла. Огонь я вижу. — гадалка стала переворачивать карты, но смотреть продолжала не на них, а на Леру, — Землю я вижу. Огонь это что? Страсть, любопытство, желание, стремление — все, чем горит душа человеческая. А земля что? Земля это действие, упертость, созидание и разрушение…. А ты что? Ни чувствовать, ни делать себе не позволяешь. Все для этого имеешь, а не даешь. Огонь твой не горит, а земля вся ссохлась. Думаешь, раз тебя не любили, так и себя потушить надо было? Раз в тебя не верили, то и в себе сомневаться надо было? Магия сомнений не любит, а ты сама одно сомнение… жалкое, болезненное, отчасти уже мертвое сомнение. Раз уж решила свое естество загубить, то, что тебе жизнь свою спасать?