Гримуар (СИ)

Лера стояла как громом поверженная.
Вот и пришла я за помощью. Ни тебе сочувствия, ни хотя бы правильно подобранных слов. Никаких поблажек. Сухой вердикт. Меня оценили и нашли изначально непригодной. И из-за чего? Из-за моих страхов-ахов, из-за принципов и воспитания. И что мне теперь делать? Что мне делать с тем, что я такая, какая есть?
— Э-э, нет, красавица. Ты не такая. Ты это твое естество. Оно тебя определяет. А то, что ты там на себя нацепляла, сама или с подачи других людей — так, шелуха, — девочка махнула рукой, словно отгоняла муху. — Мне не веришь, у себя спроси. Столько лет прожила, делала, как научили, а счастье-то испытала? Все нравилось? Каждый день как в сказке был? Каждую минуту ощущала, что делала то, что хотела? Что живешь как человек, полной грудью дышишь?
Ее начало штормить. К горлу подкатывала тошнота, а откуда-то изнутри так и рвался крик «Нет!».
Нет, не делала то, что хотела. Нет, не была счастлива. Да я постоянно только и делала, что радовала других, а сама не испытывала и капельки гордости или радости! Всю жизнь позволяла другим давить на себя и советовать! Свое недовольство, все свои эмоции внутри держала, прятала. Всегда пыталась всех понять, всех оправдать, всем угодить…
Лера схватилась рукой на спинку стула стоящего рядом с ней. Ее раздирало на части. Одна ее часть хотела оправдаться, покаяться, сослаться на какие-то обстоятельства. Другая же хотела крушить, разбить, разнести здесь все, наконец-то выпустить скопившее напряжение и негодование.
То чему ее учили, и то, что она чувствовала в этот самый момент, здесь и сейчас, вступили в жестокую схватку. То, что происходило дальше, не было ее решением или осознанным выбором. Она не позволяла и не запрещала. Просто ее рука дернулась в сторону и стул, за который она держалась, с грохотом упал, отлетев в сторону. Кот зашипел и, выгнув спину, соскочил с коленей Лидии, а она сама и маленькая старая гадалка молча, неотрывно наблюдали за Лерой.
А Лера смотрела куда-то поверх их голов. Она не думала, что о ней подумают из-за упавшего стула, не извинялась. Вместо этого сконцентрировалась на своих чувствах и мыслях.
Вот я дура! Вот и ответ, почему все так было. С Пашей. С учебой. С друзьями. Все потому, что у меня было все, но все это было не мое, чужое. Не этого я хотела. Не так. Оттого и чувствовала себя пустой. Ненужной. Несчастливой. Ущербной. А чего я сама хочу? Жить я хочу! Хочу чувствовать! Марка поцеловать и не только… о-о, что я хочу с ним сделать…. А еще хочу стереть ухмылку с лица этой мелкой вредины!
Колода карт, которую гадалка снова держала в руках и тасовала, вспыхнула. Вскрикнув, она бросила их на стол и вскочила со стула, а затем расхохоталась во весь голос. Стоило ей провести рукой, как огонь потух. Еще взмах и карты вернулись в свой первозданный вид.
— Ай да красавица! Задела я тебя за живое, значит. Смотри, как загорелась.
Лера недовольно поджала губы.
А так хотелось, чтобы эта малявка прекратила лыбиться.
И только после этой мысли до нее дошло, что карты загорелись из-за нее, из-за ее желания. И благодарить за это нужно было гадалку, которая сумела надавить на больное место и сломать защиту, выстраиваемую годами.
— Спасибо. Лидия, мы можем идти?
— Сейчас, я только спрошу пару вещей и мы пойдем.
— Тогда, я подожду тебя на улице. До свидания.
Лера вышла на свежий воздух и вдохнула полной грудью. Она знала, чего хочет и что собиралась сделать.
Марк сидел в своей спальне за столом, и перебирал свитки с описанием разновидностей магического сна в поисках подсказки, что ждало Леру во время ритуала, когда в дверь тихонько постучали.
— Да? — не оборачиваясь, он движением пальцев открыл дверь.
Спустя мгновения ему на плечи легли легкие женские ладони. Замерев, он медленно повернулся и увидел стоящую у него за спиной Леру, на которой было легкое короткое платье, открывающее длинные красивые ноги.
— Я пришла.
Лера поправила волосы и смущенно улыбнулась.
 
— Я вижу, — Марк внезапно стал серьезен, линии его лица стали резче, а сам он напрягся.
— Сама пришла, — повторила Лера уже без улыбки, смотря ему в глаза и пытаясь понять причину его реакции. Точнее ее отсутствия. Ни тебе счастья, ни радости.
Марк поднялся и, положив руки на ее талию, приблизился к ее лицу, тихо едва слышно спросил:
— Ты уверена? Обратной дороги не будет.
И тут она догадалась о возможной причине его напряженного взгляда и скованности.
Обидно, конечно, когда в тебе сомневаются. С другой стороны, я его тоже понять могу. И он сейчас такой милый. Самого трясет от желания, и как же я раньше этого не замечала, а пытается джентльмена из себя состроить…
Так же тихо, как и он, ответила, глядя прямо ему в глаза:
— Сомнений больше нет.
Марк резким движением подхватил ее на руки и перенес на кровать, бережно опустил и накрыл ее своим телом.
— Обратной дороги больше нет, — хрипло повторил он прежде чем поцеловать ее губы…
  
XVIII
 
За две с половиной недели Лера освоила принцип наложения заклинаний и уже могла использовать чары первого и второго порядка. Настал черед изучения более сложной магии и подготовки к ритуалу, с которым, как оказалось, все тоже было не так уж и просто. Оказалось, что заклинание связующее души относилось к магии воздуха, а отвар, погружающий в магический сон — к магии воды, и готовился, по меньшей мере, еще две недели. К ее счастью, у нее были Марк и Лидия, которые с готовностью распределили между собой обязанности по проведению ритуала.
За неделю до дня икс в Каменное поместье вернулась Маша с хорошими новостями, что ей все-таки удалось наладить отношения с отступниками, и они готовы передать их просьбу о встрече «долгожителю», которого как оказалось, зовут Глеб.
Оставшееся время все по очереди находились с Лерой и пристально за ней наблюдали, боясь оставить ее одну. Причиной такого поведения послужил один инцидент, случившийся накануне Машиного приезда. Лера просто прилегла отдохнуть, так как совсем не чувствовала в себе сил даже сидеть, что случалось с ней в последнее время все чаще и чаще, и не проснулась. Никто не знал, сколько она тогда проспала, но когда Лидия зашла в комнату и попробовала ее разбудить, та никак не реагировала. Испуганная девушка применила магию и только так смогла пробудить подругу от нездорового сна. С тех пор Лера постоянно была под присмотром.
В назначенный день они спустились в подвальное помещение выложенное белым кирпичом. Маша помогла Лидии начертить на полу большой символ кровью только что зарезанной птицы и разместить по периметру круга банки с элементами стихий. Марк принес колосья и цветы, разместил их внутри полукругов и отправился наверх за Лерой.
Она сидела в кресле и сжимала бледные руки. За почти месяц с того момента как она вернулась в Промежуточный мир, она поседела еще больше и сильно похудела. И теперь рассматривая свои пальцы, не узнавала их, словно вместо ее рук ей приставили руки манекена. Такие же жесткие, холодные, чужие.
— Сокровище мое, пора, — Марк присел рядом с ее креслом на колени и заглянул в ее глаза. — Я буду рядом. Всегда. Слышишь?
— Да, — Лера попыталась улыбнуться и едва не заплакала.
— Но-но, не нужно. Плакать будем потом, от счастья, когда все закончится, — он обнял ее и прижал ее голову к своему плечу. — А когда все закончится, я выполню все твои желания.
— Все-все? — она подняла голову и чуть красными глазами посмотрела на него, прищурившись.
 
— Да, сокровище мое, обещаю…
— Тогда я хочу те кожаные…
— Я понял, — Марк перебил ее, резко поцеловав, — дальше можешь не продолжать, иначе мы не дойдем до подвала и я утащу тебя в спальню.
Лера игриво хихикнула. Настроение заметно улучшилось.
— Пойдем, раз все готово.
Он помог ей подняться и под руку повел к месту проведения ритуала, где она заняла место на разложенных пшеничных колосьях, напротив лежащей на завядших цветах Книги Ответов.