Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Нет, Ева! С ним всё плохо! Его арестовали! — в отчаянии выкрикнула она.
— Что?! — Ева вытащила одну руку от неё и зажала ею свой рот, в шоке глядя на Лауру. — Но почему? Кто арестовал?!
— Эсэсовцы! Они пришли за ним час назад, сказали что он вчера вечером напился, подрался с патрулём и сильно их избил… Я не знала, Ева! Он просто пришёл ночью и лёг спать! А теперь ему грозит расстрел или концлагерь!
Она захлебнулась рыданиями. Ева в изумлении глядела на неё, видимо, не веря своим ушам. Внезапно Лаура посмотрела на неё заплаканными глазами и… рухнула перед ней на колени, обхватив их руками.
— Ева, пожалуйста! Прошу тебя, помоги ему!! Мне больше не к кому обратиться!
— Лаура, что ты делаешь? Встань! Ну, встань же! — она попыталась поднять Лауру но бесполезно. Девушка вцепилась в её ноги, словно от этого жеста зависела её жизнь.
— Помоги! Помоги ему, заклинаю тебя! — просила Лаура в исступлении. — Я не смогу без него жить! Я люблю его! Пожалуйста, я всё сделаю для тебя, только помоги!
— Но что я могу?! — вскрикнула Ева, тоже с мокрыми глазами.
Лаура посмотрела на неё сквозь слёзы.
— Ты же подруга нашего фюрера! Обратись к нему, умоляй, проси! Он услышит тебя, я знаю! Вы же любите друг друга? Вот и я также люблю моего Гюнтера!
Ева смутилась, отвела взгляд.
— Всё… всё не так просто, Лаура… Мы..
— Пожалуйста, Ева!!! — закричала она.
Ева глубоко вздохнула и тихо проговорила:
— Я попробую, Лаура… но ничего не могу обещать!
Глаза Лауры засветились надеждой.
— Я знаю, Ева, ты сможешь! Ты сильная!
Ева горько усмехнулась.
— Иногда я в этом сомневаюсь… Хорошо… Я сейчас пойду к фюреру. Он как раз сегодня утром приехал… Может и смогу помочь Гюнтеру… — еле слышно прошептала она, но Лаура услышала. — А ты, Лаура, побудь здесь, хорошо?
Девушка молча кивнула. Ева ободряюще взяла её ладонь и слегка пожала.
— Не унывай, милая… Я обещаю, что сделаю всё чтобы фюрер освободил Гюнтера! Буду упрашивать, умолять… Он добрый и прислушивается ко мне… иногда..
— Спасибо-спасибо, Ева! Если ты сможешь это сделать… я всегда буду у тебя в долгу! Проси что хочешь, любую вещь, я всё сделаю!
Ева странно посмотрела на неё и улыбнулась.
— Просто верь, надейся… и жди.
С этими словами она встала, вытерла платком слёзы, поправила причёску и пошла к двери. Уже открыв её, она обернулась, подмигнула Лауре и вышла. В комнате остался лишь слабый аромат её духов. Лаура минуту сидела молча, потом с трудом прилегла на диванчик и устало закрыла глаза. Нервное потрясение вымотало её. Она сделала всё что могла, теперь оставалось только ждать, надеяться и верить.
Ева Браун.
Она сидела в своём кабинете и перечитывала в который раз «Унесённые ветром». Эта книга безумно нравилась ей и Ева не уставала читать её снова и снова. История молодой южанки, жизни и муки любви к Эшли Уилксу и Ретту Батлеру захватывала и уносила девушку в бурлящий страстями мир американской гражданской войны, где непредсказуемые повороты судьбы кидали героев из крайности в крайность.
На самом интересном месте в дверь постучали. Вздохнув, она разрешила войти и едва не вскрикнула, увидев посетительницу. Первая мысль была что эта Лаура догадалась про них с Гюнтером и сейчас устроит ей грандиозный скандал… Громадным усилием воли она смогла взять себя в руки и принять спокойный вид. Но новость, принесённая гостьей, снова выбила её из равновесия и заставила ошеломлённо застыть, беспомощно смотря на Лауру.
«Его арестовали? За какую-то драку? Но вчера же всё было так хорошо! Нет-нет, надо что-то делать! Но что? Как помочь?»
Тем временем Лаура совсем расклеилась и расплакалась, буквально умоляя её помочь Гюнтеру. Крики и рыдания девушки мешали Еве сосредоточиться и она никак не могла собраться с мыслями. На полный отчаяния вопрос «Что я могу?!» Ева получила прямую подсказку. Ну конечно! Фюрер! Вот кто сможет помочь ему! Он как раз приехал утром из Мюнхена и сейчас находился недалеко от неё. Само собой, для неё он опять занят, кто бы ожидал, мысленно усмехнулась она. Это уже становится традицией..
 
К её удивлению эта мысль уже не так сильно огорчила Еву. Зато при мысли о Гюнтере сердце заколотилось сильнее и появилась твёрдая уверенность сделать всё чтобы освободить его. Естественно, умопомрачительный секс в парке сыграл в этом не последнюю роль, но было что-то ещё, что толкало девушку помочь ему. Об этом хотелось поразмышлять и докопаться в душе до самого конца, но увы, сейчас было явно неподходящее время для этого.
Наскоро успокоив Лауру и быстро приведя себя в порядок, она вышла из кабинета и, несвойственным ей решительным шагом, направилась прямо к кабинету фюрера, оставив у себя измученную гостью. По пути она невольно сочувствовала ей, прекрасно видя, как сильно Лаура любит Гюнтера. К тому же она чувствовала и свою вину в том что отдалась ему, зная что у него есть девушка. Понятно, что инициативу проявил он, как и все мужчины, сама Ева не рассчитывала на такой поворот событий, особенно в публичном месте, но… она, к своему удивлению, особо и не сопротивлялась. Подходя к знакомому кабинету который охранял, как обычно, Отто Гюнше, Ева твёрдо решила что впредь она будет держаться с Гюнтером как с другом и не давать ему распускать руки. Да, сумасшествие в парке принесло ей невообразимое удовольствие после долгого перерыва в любви, но это было ошибкой, которую Ева больше не допустит.
— Отто! Мне нужно срочно увидеть фюрера! У меня очень важное дело! — произнесла она, когда остановилась перед дверью. Тот смотрел на неё и, казалось, колебался. Приняв решение, он ответил:
— Извините, фройляйн, но мне нужно спросить у фюрера, не занят ли он..
— Я понимаю, Отто, и готова подождать… — согласилась Ева. В конце концов, врываться без приглашения тоже неправильно. Когда Гюнше исчез за дверью, она почувствовала как её решимость, с которой девушка шла сюда, начинает ослабевать, появились трусливые мысли о том что ей не следует вмешиваться и пусть всё идёт своим чередом. Но едва Ева представила что может случиться с Гюнтером если она ему не поможет, как эти мысли словно сдуло из головы. Нет, она во что бы то ни стало спасёт Гюнтера! И сцена в парке, полученное удовольствие, тут не при чём..
— Фюрер не может вас принять, фройляйн. Он сильно занят! — сказал Гюнше, вернувшись из кабинета. Что ж, ожидаемый ответ, абсолютно такой же как и раньше… Внезапно она почувствовала, что кое-что изменилось. Раньше эти слова вызывали у неё бурю слёз, боль в груди и в сердце. Теперь… Теперь её охватили раздражение и досада. Сколько он собирается прятаться от неё?
— Ах, так? — она сжала губы и нахмурилась. — Тогда передай фюреру, Отто, что моё дело касается Гюнтера Шольке, и мне нужна срочная помощь!
Адъютант снова исчез за дверью и отсутствовал чуть дольше. Наконец, он появился и открыл дверь хорошо знакомого ей кабинета Гитлера, в котором она раньше часто бывала.
Ева вошла и увидела фюрера. Он сидел в за столом и хмуро смотрел на неё. На самом столе была разложена карта Франции с какими-то непонятными стрелами. Брови его сдвинулись, а усики воинственно встопорщились. Знаменитая чёлка была аккуратно зачёсана набок, а глаза главного нациста Третьего Рейха внимательно наблюдали за ней.
— Здравствуй, Адольф! — первой поздоровалась Ева, не дождавшись от него приветствия. Похоже, он сегодня не в настроении больше чем обычно.
— Здравствуй, Ева… Ты очень не вовремя, я сейчас занят, что там у тебя случилось? — отрывисто заговорил Гитлер, словно пытаясь побыстрее отделаться от девушки.
От таких слов Ева почувствовала, как в ней снова поднимается раздражение и усилием воли подавила его. Сейчас надо быть милой и нежной чтобы помочь Гюнтеру. Если она сорвётся и расплачется или, ещё хуже, разозлится, то сделает только хуже.
— О, дорогой Адольф, у меня самой всё хорошо, но у оберштурмфюрера Шольке неприятности. Его арестовали несколько часов назад! — взволнованным голосом воскликнула Ева, подходя к нему поближе.