В тебе моя душа (СИ)

— Именно.
— Я и не знала, иначе бы приготовила какой-нибудь подарок.
— Ты и так сделала мне отличный подарок, но можешь продолжать одаривать меня и дальше, — лукаво посмотрел на неё Джейк.
Надя обвила его шею руками, и они снова слились в поцелуе.
— Я думаю, это лишнее, — сказал Джейк, стянув с Нади футболку и бросив ее куда-то в сторону двери.
— Не знала, что ты водишь домой шлюх.
В дверях спальни стояла Мань Синмей, держа кончиками пальцев футболку, которую Джейк только что снял с Нади и которая приземлилась прямёхонько в руки Мань Синмей.
— Ма, какого черта ты здесь делаешь? — ошарашенно уставился на неё Джейк, откатываясь в сторону от Нади.
Надя укрылась одеялом, сидя на кровати, так, что из-под него торчали только её глаза и макушка.
— Приехала поздравить сына с днём рождения, — усмехнулась Мань Синмей, наконец-то выпустив из рук футболку.
— Выйди отсюда, — попросил Джейк.
— Я пойду на кухню и приготовлю нам кофе, а ты тем временем вызови такси своей шлюхе и не забудь расплатиться с ней.
— Надя не шлюха, — Джейк говорил спокойно, но Надя поняла, что он еле сдерживается. — И она никуда не уйдёт, а вот тебе лучше убраться отсюда.
— Надо же, у неё даже имя есть.
Мань Синмей смерила Надю презрительным взглядом и ушла, бросив через плечо:
— Жду тебя на кухне, сын.
Когда она удалилась, Джейк глубоко выдохнул, еле сдерживая гнев, и взглянул на Надю.
— Прости.
— Ты не виноват.
— Я говорил тебе, моя мать невыносима.
— Что ж, — Надя выпуталась из одеяла, — вежливость точно не её конёк.
Джейк тоже встал и натянул штаны и футболку.
— Оставайся здесь. Я выпровожу её и вернусь.
— Нет, — Надя покачала головой, направляясь в ванную. — Я сейчас умоюсь, оденусь и уеду, а ты вызови мне, пожалуйста, такси.
Джейк прошел за ней в ванную, развернул к себе, обнял.
— Не уходи. Я заставлю мать извиниться за её слова.
Надя накрыла ладонью его губы, заставляя замолчать.
— Нет, Джейк. Она твоя мать, и пусть она была груба, но её можно понять. Она возвращается домой, а тут не пойми кто да ещё и без одежды.
— Да она здесь даже не живет. Это не её дом, — Джейк выпустил Надю из объятий. — У неё, конечно, есть ключи, но она никогда раньше не приходила без звонка. Она терпеть это место не может.
— Почему? — удивилась Надя.
— Этот дом принадлежал родителям отца. Она их на дух не переносила и так и не смогла принять, когда я решил здесь жить.
Надя вдруг догадалась, что Джейк не просто так стал жить в этом доме. Он знал, что Мань Синмей ни за что не согласиться переехать сюда, так что для Джейка это был отличный способ сбежать подальше от матери.
— Вызови мне такси, — снова попросила Надя.
— Ты злишься?
— Нет. Я немного в шоке от того, что меня назвали шлюхой, — усмехнулась она, — но это всего лишь слово, которое не имеет со мной ничего общего.
— Прости.
— Всё нормально.
— Правда?
— Да, — Надя чмокнула его в щеку.
— Не обращай внимания на мою мать. Она всегда жалит как змея.
Надя пожала плечами. Пусть Джейк сам разбирается со своей матерью, ей не хотелось принимать в этом участия, не хотелось выслушивать дальнейшие оскорбления. Надя знала, останься она, и вся эта история может вылиться в настоящий скандал, потому что молчать, когда ее поливают грязью, она не умела. Но и ругаться с матерью Джейка ей тоже не хотелось.
Когда он проводил её до подъехавшего такси, Надя сказала:
— Поговори с мамой, но постарайся не ссориться с ней.
— Ты просишь о невозможном, — горько усмехнулся Джейк. — Я заеду за тобой сегодня вечером, поужинаем вместе, хорошо?
— Завтра, давай завтра.
— Надия…
— Правда, мне нужно привести мысли в порядок, а тебе побыть с матерью.
Она поцеловала его на прощанье, но в их поцелуе было больше горечи, чем любви. Когда Надя села в такси и оглянулась назад, то увидела за спиной Джейка стоящую в дверях Мань Синмей. Она смотрела вслед отъезжающей машине, прищурив раскосые глаза, в которых читалась такая ненависть, что Надя непроизвольно содрогнулась. Такого человека лучше не иметь среди своих врагов.
 
Джейк прошел мимо матери и отправился прямиком к журнальному столику, где стояла початая бутылка вина, которую они с Надей открыли вчера вечером. Налив в бокал до краев, он в два глотка осушил его, поморщившись. Ему вовсе не хотелось напиваться, но это был единственный способ хоть как-то выдержать присутствие Мань Синмей. Тем более, он знал, что Мань Синмей это взбесит ещё больше. А сейчас ему хотелось именно этого. Пусть бесится, потому что внутри он тоже кипел. Мать перешла все границы.
— Пьёшь с утра, — усмехнулась Мань Синмей за его спиной.
— Какого черта ты приперлась сюда? — огрызнулся Джейк.
— Следи за языком.
Она отправилась прямиком на кухню. Джейк нехотя последовал за ней. Мань Синмей разлила по чашкам свежесваренный кофе, хотя он знал, что она к своему и не притронется, потому что терпеть не могла его вкуса.
— Тебе с сахаром? — непринужденно спросила она.
— Нет, — Джейк взял чашку и сделал глоток обжигающего напитка.
Кофе был крепким и горьким — то, что нужно, чтобы заглушить вкус вина.
— Ма, я не собираюсь вести с тобой светские беседы как ни в чем не бывало. Ты вваливаешься в мой дом без предупреждения, оскорбляешь мою девушку, а теперь стоишь тут, делая вид, что ничего не произошло. Это низко даже для тебя.
— Твою девушку?
— Да, мою девушку. Её зовут Надия.
— Хочешь сказать, что она нечто большее, чем очередная шлюха?
— Она не шлюха, — Джейк снова начал закипать. — Запомни это и прекрати её оскорблять, потому что я не собираюсь это выслушивать.
— Значит, мой сын наконец-то созрел для серьезных отношений? — усмехнулась Мань Синмей.
— Именно.
— Может, ты ещё и женишься на ней?
— Я об этом ещё не думал, но спасибо за идею.
— Ты не посмеешь!
— Не посмею? — его бровь поползла вверх, как бы насмехаясь над словами матери.
— Жениться на иностранке? — Мань Синмей взвизгнула. — Ты можешь спать с ней, встречаться, как ты говоришь, можешь, даже влюбляться, пока тебе не надоест. Но на этом все.
— Мне не нужно твоё разрешение или одобрение.
— Жениться ты на ней не посмеешь, — продолжала Мань Синмей, как будто не слыша слов сына. — Ты женишься только на той девушке, которую одобрю я.
— Неужели? Ты сама-то в это веришь?
— Верю. Только попробуй пойти мне наперекор и…
— И что?
— Я лишу тебя всего, — Мань Синмей обвела рукой окружающую обстановку. — Не дам ни копейки. Ты останешься без денег, без работы, без красивых машин. Вот тогда посмотрим, надолго ли хватит любви этой твоей Надии.
— Ты думаешь, что она со мной из-за денег? Что она не может просто полюбить меня?
— Полюбить! — Мань Синмей откинула голову, театрально рассмеявшись. — Я видела шубку на ее плечах. Не думаю, что она купила её сама. Что ещё ты ей дарил? Шмотки? Побрякушки? Когда я лишу тебя денег, вот тогда посмотрим, как она тебя будет любить.
— Попробуй, — просто пожал он плечами.
Джейк не собирался доказывать матери, что не одаривал Надю подарками, что она единственная за всю его тридцатилетнюю жизнь женщина, которая увидела прежде всего его, Джейка, а не туго набитый кошелёк и дорогие машины.
— Не будь дураком, сын. Эта иностранка хитра, этого у неё не отнять. Видимо, ей удалось убедить тебя, что она не нуждается в твоих деньгах. Но неужели ты действительно веришь, что она полюбила бы тебя, не будь у тебя всего этого?
— Почему ты думаешь, что женщина не может меня полюбить? Почему ты так уверена, что всем нужны только деньги?
— Полюбить? Тебя? — в голосе Мань Синмей слышалось такое презрение, что Джейк дернулся, как от пощечины. — Не строй иллюзий. Что ты из себя представляешь, сын? Ты же ни на что не способен, как и твой папаша. Не будь меня, ты бы прозябал в каком-нибудь третьеразрядном офисе.