Дыши (СИ)

Почему он молча сверлит во мне взглядом дыру?
‒ Не нервничай ты так. Я не наброшусь на тебя.
‒ Обнадеживающие заявление. ‒ чувствую, что немного охмелела и осмелела. ‒ Так, неужели ты ни о чем меня не спросишь? Мне показалось вопросов у тебя ко мне масса.
‒ Так и есть, но я просто рад, что могу смотреть на тебя. ‒ я смутилась его словам, а щеки запылали. ‒ Можно я поцелую тебя?
Забытый трепет в груди разливался по всему телу. Я ничего не ответила, но Исаев словно прочитав мои мысли быстро перегнулся через стойку и обхватив рукой мою щеку, прильнул к губам.
Поцелуй был нежным, не таким жадным как в коридоре, а осторожным. Когда мужчина отстранился ощущение пустоты во мне усилилось и поддавшись импульсу, я приблизилась к нему сама.
Я хотела его ласки и получала её, отдавая взамен ту же нежность, что он давал. Было странно и очень неудобно целоваться в таком положении и мы перекочевали на диван гостиной.
Поцелуи становились пылкими, обжигающими, так что я не сразу заметила как раздеваю Пашу. Оставшись без рубашки и бельевой майки он отстранился, будто давая мне шанс ретироваться, но не этого я хотела.
Я стянула с себя воздушное, летнее платье, открывая мужчине желанный обзор на собственное тело скрытое простеньким бельем. Когда-то я не единожды прокручивала подобный сценарий в своей голове, а сейчас могу наслаждаться потемневшим взглядом черных глаз.
Широкая ладонь легла на изгибы моего тела и нежно скользила от ребер до бедра. Мурашки покрыли кожу, а легкое прикосновение губ в районе пупка пробивало дрожью все тело.
Обвив руками шею Исаева я с наслаждение ощупывала каждый выпирающий мускул его плеч, спины и рук. В приглушенном свете очертания рельефного, хорошо развитого мужского тела приводило меня в восторг, принуждая становиться более раскрепощенной.
‒ Пойдем. ‒ взяв Пашу за руку я отвела его в соседнюю комнату, не забыв прихватить со стола ночную няню.
Мужчина сел на край кровати в терпеливом ожидании не сводя плотоядного взгляда.
Как и любая другая женщина мне доставляет невероятное удовольствие дразнить возбужденного мужчину, так что не торопясь, я расстегнула застежку бюстгалтера. Отбросив его в сторону, медленно повернулась прикрывая оголенную грудь, подошла ближе и в свете полной луны наблюдала за освещенной частью мужского лица.
‒ Нахалка. ‒ прорычал он и ухватив меня за руку притянул к себе, повалив на постель. Находясь сверху, терпеливо целовал самые чувствительные участки кожи, разжигая во мне нетерпение.
Руками нащупала край мужских брюк и расстегнула застежку ремня, а после и пуговицу. Это сильно подействовало на мужчину и тот быстрым движением руки стянул с меня последнюю часть моего гардероба. Его прикосновения переместились ниже к щиколоткам как и поцелуи. Исаев в прямом смысле осыпал поцелуями мои ноги, что смущало куда сильнее если бы он целовал кое-что более чувствительное.
‒ Паша? ‒ охрипшим голосом начала я, но заметив его затуманенный взгляд, замолчала.
Ему определенно приносило удовольствие вводить меня в краску и возбуждать.
Поцелуи медленно переносились выше и выше пока не достигли самого чувствительного местечка, а когда я ощутила его язык, мое прерывистое дыхание переросло в громкие стоны. Пришлось закрыть себе рот чтобы ненароком не разбудить Мирона, что мирно спал в детской.
Что вытворял Исаев между моих ног ‒ сущее издевательство, в очень приятном смысле. Когда я наконец кончила, мужчина переместил своя язык на мой живот вырисовывая замысловатые узоры. Громкое дыхание и ощутимый вес на постели, заставили открыть меня глаза.
Мужчина был очень доволен проделанной работой, а его удовлетворенный оскал привел меня к ещё большему нетерпению.
Непослушными руками ухватилась за уже расстегнутые брюки, настойчиво пытаясь их стянуть с мужчины.
‒ Ты… ты собираешься мне помочь их снять с тебя? ‒ возмутилась я приподнявшись на локтях. Исаев лишь заулыбался шире и поднявшись, сам стянул с себя брюки и боксеры.
Я и забыла каких внушающих размеров его мужское достоинство, поэтому невольно ахнула.
 
‒ Не бойся, ‒ улыбается он. ‒ Больно не будет, разве что пару секунд.
‒ Исаев! ‒ шипела я пока мужчина крался ко мне. ‒ Ты издеваешься?
‒ Немного?
Он лег рядом и настойчивым движением рук усадил меня к себе на рельефный живот, а после переместил руки на мою грудь.
‒ Ты совсем не изменился… ‒ цепко ухватился он за мои соски и осторожно начал их массировать. Вдоволь насладившись ими он нежно стал сжимать мои округлости, переходя к ягодицам. Я приподняла бедра и набравшись храбрости начала приводить в исполнение самую ответственную часть, но мужчина остановил меня. Приблизившись лицом к моему лицу он серьезно посмотрел в глаза.
‒ Ты же знаешь ‒ я чист.
‒ Да, знаю. Хочешь увидеть мою справку?
Он хмуро свел брови.
‒ Ты совсем не изменилась. Я не брал резинки, ты уверена?
‒ А ты? ‒ язвила я.
‒ Ну, вредная женщина!
Слишком неожиданно он вошел в меня ухватившись руками за мои ягодицы и закрыв мой рот поцелуем. За несколько резких толчков я снова кончила, что происходило со мной впервые.
Оргазм был такой яркий, что если бы мужчина не держал меня в своих объятиях, боюсь представить чем бы это кончилось.
Сдерживать стоны удавалось с трудом, так что основную часть бурного секса мы целовались. Не сдерживаясь я позволяла себе впивалась зубами в мужское плечо, свою руку или сильно закусывала свою нижнюю губу. Наша ночь проходила в бешеном темпе. Мы не могли насладиться друг другом и лишь когда сил не осталось вовсе, мы не заканчивали.
  
Глава 34
 
Ощущение непривычного покалывания во всем теле, заставило открыть глаза. Солнце уже взошло, но ночная няня так и не подала сигнал о пробуждении Мирона.
Наверное после вчерашнего праздника Мирон сильно вымотался и решил отойти от привычного, дневного режима.
Блаженно подтянувшись в постели я зарылась под подушку. Так хорошо не высыпалась….
‒ Стоп. ‒ прохрипела я резко открыв глаза.
По ощущениям сейчас около одиннадцати, значится мальчик должен был проснуться. Впопыхах принялась искать мобильный и не обнаружив его, как и ночную няню, порядком испугалась и начала вспоминать вчерашний вечер.
Исаев…
Наша совместная, бурная ночь….
‒ Соколова ‒ ты дура! ‒ схватилась за голову.
За минуту я быстро оделась и вылетела фурией из комнаты прямиком в детскую. Мирона там не оказалось, что натолкнуло меня на мысль о похищении.
С последней надеждой я вышла в гостиную.
‒ Так, молодец. А теперь ещё одну….
Посреди гостиной будто прошелся тайфун.
Вчерашние разбросанные игрушки и подарочные коробки, какие-то белые листы, карандаши, картинки, кубики и много всякой всячины. В центре всего этого бедлама сидит на табуретке Исаев, а напротив него в детском стульчике Мирон.
Мужчины не заметили моего появления. Так как Исаев отвернут спиной, открывая великолепный вид на свою обнаженную спину, а Мирон с хмурым выражением лица о чем-то спорит мужчиной на своем французском, уплетая по всей видимости детскую кашу.
‒ Смотри что у меня есть, ‒ Исаев потряс своими дорогущими часами перед нашим сыном и тот удивленно открыл рот, чем мужчина воспользовался. ‒ Да, часы. Только в рот брать не стоит. Да?
Зажала рот руками, чтобы не выдать своего присутствия и тихие всхлипы. От умиления я почти что расплакалась, но вовремя взяла себя в руки.
‒ Вот, последняя ложка… а-ам! Вот же… мимо. Не расстраивайся, сейчас отрежу тебе колбасы…
 
‒ Какая колбаса!?
Выдала я себя с потрохами возмутившись словам мужчины.
‒ А вот и мамочка твоя. ‒ с усмешкой сказал мужчина достав ребенка из стульчика, ушел к кухонной раковине. ‒ Шпионит втихую, будто бы её грозного топота не слышно было до этого.
Я открыла от удивления рот, продолжая следить за действиями мужчин.