Условный разум (СИ)

               — Пожрать принес, сержант? — спросил Шухарт с издевкой.
               — Дома пожрешь, — неохотно пробурчал Луммер. — Отпускаем мы тебя.
               — А вот это правильно. Я пойду? Или отведешь меня к капитану Кватербладу? Он наверняка захочет принести мне извинения.
               — Смотри, сталкер, а вдруг капитан передумает? Он у нас принципиальный. Отведет тебя к судье, а по твоей статье меньше трех лет не дают. В лагеря отправят, вот там и будешь язвить, сколько захочешь. Если слушателей найдешь. Вот там будешь жрать по расписанию.
               — Не боишься, что я тебя запомню, сержант Луммер?
               — Запоминай на здоровье. Я тебе «белое кольцо» в карман не подбрасывал. Вины перед тобой не чувствую. А ты, Рыжий, парень честный, не будешь мстить человеку, который тебе зла не сделал. 
               — А вдруг я доброту свою продам за сотню монет?
               — Никто тебе за такую мелкую сошку, как я, сотню монет не предложит. И не наговаривай на себя, таких как ты, жизнь не меняет. Стержень у вас есть, хотя частенько ржавый, — сказал Луммер и заржал над своей шуткой. Понравилась она ему.
               Потом достал наручники. Внимательно посмотрел на Шухарта и убрал их обратно.
               — Так дойдем, — сказал он примирительно.
               Капитан Кватерблад был не один. У стены стояли два жутких мордоворота в одинаковых темных костюмах. Каждый на две головы выше Шухарта, с кулаками, живо напоминающими о бренности существования. Конечно, можно было представить себе драку с ними, но это было бы очень короткое и печальное кино. Зачем они здесь? Из ФБР, что ли? Раньше таких здоровенных парней Шухарт в полиции не видел.
               — Здравствуйте, капитан! Я вам не помешал? У вас, смотрю, важная встреча. Так я в следующий четверг зайду.
               — Садись, Шухарт. Не шуми. Будь моя воля, отправил бы я тебя в тюрьму на три года. Для перевоспитания. Ты бы мне потом спасибо сказал. Но нашлись хорошие люди, поручились за тебя. Что-то мне подсказывает, что они сделают из тебя законопослушного человека быстрее, чем правоохранительные органы. Можешь не сомневаться. Есть у них на тебя методы.
               — Вот эти, что ли? Да уж лучше в тюрьму.
               — Боишься, сталкер?
               — Никого я не боюсь, капитан, только эти ребята на воспитателей не похожи.
               — Боишься. И это хорошо. Сговорчивее будешь. И поймешь, наконец, что честным быть выгоднее.
               «Не на того напал, зараза стоеросовая», — подумал Шухарт с ненавистью.
               — Забирайте его, ребята. А ты, Шухарт, больше законы не нарушай. Если опять тебя с предметами из Зоны поймают, получишь по совокупности. Пожалеешь, что на свет появился.
               — Уже жалею.
               — Да ладно тебе. Станешь честным человеком заходи, поболтаем о жизни, пивка выпьем.
               — Не люблю пиво, — огрызнулся Шухарт.
               — Ну, еще чего-нибудь.
               — Капитан, наручники ему полагаются? — спросил один из мордоворотов. — А то мы свои захватили на всякий случай.
               — А зачем? Он же свободный человек. Претензий к нему со стороны закона нет. Так что относитесь к нему как к обычному человеку. И прошу, без необходимости его не обижайте.
               — Наша работа: доставить его в нужное место без повреждений. Мы справимся, капитан, не в первый раз такую важную работу выполняем, — ответил второй мордоворот.
Странный договор
               Что же, Шухарту жаловаться было не на что, доставили и в самом деле без повреждений, в машине бить не стали. Разве что, угрюмо молчали всю дорогу. Ему не удалось разговорить их, хотя он очень старался выяснить, за каким дьяволом он кому-то понадобился. Впрочем, Хармонт — город маленький. Глаза ему завязать не догадались или не захотели, так что он прекрасно видел, куда его везут: почему-то в центр. Если бы хотели убить или покалечить, направились бы на окраину, там есть укромные места для темных дел. О том, зачем кому-то понадобилось его убивать, Шухарт не думал. Прихватили, значит нужно. В этом городе никто ничего просто так не делает.
 
               И все-таки его удивили. Автомобиль остановился возле офиса фирмы «Престиж». Шухарт выругался. Неужели его все-таки хотят записать в сталкеры? Как им объяснить, что он не будет на них работать. Только на себя.
               — Проходите, мистер, — сказал мордоворот, открыв дверцу.
               — Культурно излагаешь. Долго тебя натаскивали? — не выдержал Шухарт.
               Мордоворот смолчал. Ни слова не сказал, словно язык проглотил. Выполнил приказ. Привел в кабинет. Там Шухарта ждали двое: Питер Мозес и доктор Кваттерфилд, о котором сталкеры рассказывали много хорошего — заботливый, лечит при необходимости, сам уколы делает и таблетки раздает. Значит, убивать не собираются, а будут наоборот лечить.
               — Здравствуй, Шухарт. Ты мне нужен, хочу, чтобы ты поработал на меня, — сказал Мозес.
               — С ума сойти. Что же такое произошло, что я вдруг многим понадобился? А вы мне — нет. Более того, уверен, что никому ничего не должен. Не люблю брать взаймы. А сейчас прямо-таки очередь выстроилась по мою душу, как будто я и в правду что-то задолжал. Не знаю, как отвадить заказчиков.
               — Не нравится быть популярным?
               — Нет. Оставьте меня в покое.
               — Обязательно. От тюрьмы я тебя уже освободил, — сказал Мозес примирительно.
               — А теперь вы скажите, что желаете мне счастья, — усмехнулся Шухарт.
               — Размечтался, сталкер. Я хочу использовать тебя в своих целях, смысл которых ты понять не в состоянии. Детали тебе знать не нужно, даже, пожалуй, вредно. Пока ты мне нужен, можешь быть спокоен, — я позабочусь о твоей безопасности. А потом, когда цель будет достигнута, прости, гуляй самостоятельно. Я не вычеркну тебя из списка, потому что ни в одном списке ты числиться не будешь, просто забуду о твоем существовании. В тот самый момент, когда необходимость в твоей работе исчезнет, ты для меня перестанешь существовать. Да что я тебе говорю, ты и сам знаешь, как это бывает.
               — Да, — кивнул Шухарт. 
               Честно говоря, ему стало легче. Он любил, когда ему говорят правду. Так проще жить.
               — Что я должен сделать?
               Мозес смотрел на Шухарта и старался отделаться от неприятных сомнений, он понимал, что этого человека будет трудно контролировать. Слишком своеволен и говорит много лишнего. Но обстоятельства заставляли использовать его. Мозес привык, что люди из этого городка за деньги выполнят любой приказ. И любые разговоры на тему: хочу – не хочу, они начинают только ради того, чтобы выбить побольше денег. Шухарт был другим, но и к нему, конечно, можно подобрать ключ. Например, разговорами о том, что никто не собирается мешать его стремлению к свободе выбора и личной независимости. Есть, оказывается, и такие люди. У Мозеса сложилось мнение, что Шухарт сделает все, как надо,  только если будет думать, что решение принял сам, без принуждения.
               — От тебя потребуется сущая ерунда. Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. Заметь, я не принуждаю тебя, а прошу помочь. За хорошие деньги.
               — А конкретнее?
               — Сначала мы должны сделать тебе энцефалограмму, парень, проверим на соответствие, — вмешался в разговор человек в белом халате. — Посмотрим, есть ли у тебя шанс стать великим сталкером.
               — Вы знаете, доктор Джеймс Каттерфилд, как вас ребята называют?
               — Нет.
               — Мясник.
               — Красиво и остроумно. Я оправдаю высокое доверие, если представится возможность, — засмеялся доктор. Он, конечно, и раньше слышал свое прозвище, и оно ему нравилось.