Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)
«Должно быть, у неё в городе много подружек», — подумала Тилли, и мерзкое чувство зависти слегка кольнуло её сердце. Девочка даже не могла понять, почему — ну не могла же она сердиться на то, что у Кейтилин есть подружки… У них вон на фабрике тоже девчонки есть, только Тилли с ними не общается — глупые больно.
Хотя, конечно, у Кейтилин-то подружки должны быть поумней. Ну и правильно, кушая-то пирожные и не работая с утра до ночи — конечно, кто угодно станет умным.
Неожиданно Кейтилин дёрнула Тилли, и та посмотрела вперёд.
Если волшебная полянка казалась удивительной, то целая деревенька пикси показалась девочке самой невероятной вещью из всех, что она когда-либо видела. На свободном от травы пространстве стояло множество маленьких юрт из листьев: они были большими, но не настолько, чтобы девочки могли не бояться их раздавить. Некоторые из юрт выглядели попроще, другие были украшены кусочками разных тканей. Да и внешний вид пикси немного разнился: одни носили яркие курточки и рубахи, вторые довольствовались скудными одеяниями из листьев.
Но все, абсолютно все смотрели на Тилли с Кейтилин абсолютно одинаково: на лицах-мордочках пикси появлялись страх и заинтересованность. Они выглядывали из юрт, прятались и, напротив, выходили вперёд, чтобы получше рассмотреть странную процессию. В основном так делали маленькие пикси: они приближались вплотную к процессии, толкаясь и буравя своими глазками-пуговками девочек, пока кто-нибудь из стражников не оттеснял их назад. Тилли немного радовалась, что никто из фей, кажется, не сердился на их присутствие: быть может, это означает для них что-то хорошее, ведь если пикси не желают им зла, то…
— Смотрите! — закричал один из малышей, тыкая пальчиком в сторону процессии. — Предатель вернулся!
Тилли вздрогнула: стоило малышу только прокричать эти слова, как фей вокруг стало значительно больше. Поменялось и их настроение: они выглядели злыми и сердитыми, и уже не смотрели на девочек. Их взгляды были прикованы к тому, кто шёл чуть позади них.
Кажется, этот Имбирь сделал что-то реально плохое.
— А ну пошёл отсюда, жалкий червяк! — прокричала одна из фей и тут же запустилась шапочкой из желудя. Тилли не оборачивалась назад, но, судя по слабому ойканью, эта фея попала в цель. — Чтобы тебя шапки сожрали!
— Не сердись, матушка Полынь! — крикнул кто-то ещё. — Его паки уже сделали своей невестой! Правда, Имбирь? Мы тебя к ним отправим, вот увидишь! Сошьем тебе красивое платье и сосватаем замуж за ихнего короля! Ты будешь красивой невестой для паков, Имбирь! Они ведь любят мелких воров и предателей!
Пикси захохотали. Кейтилин сжала кулаки, и Тилли едва сдерживалась, чтобы не схватить её за руку: вот пусть она только попробует вмешаться!
Пикси становилось всё больше и больше. Они хватали комья земли, камушки и желуди, и кидались ими в пленника, отчего он постоянно ойкал и всхлипывал. Толпа становилась ожесточенней: вот уже кто-то схватил крошечную глиняную кружечку, промахнулся ею и попал по ноге Тилли. Несмотря на небольшой размер этой вещицы, удар оказался ощутимым; Тилли даже представлять не хотела, что бы было, если бы такая штука попала Имбирю в голову…
И когда, казалось, разъяренные феи были готовы распихать стражников и разорвать бедного Имбиря прямо на месте, Кейтилин резко остановилась, повернулась в сторону бесчинствующих фей, и гневно произнесла:
— Немедленно остановитесь! Неужели вы не видите, что вы только его мучаете?!
Тилли схватила Кейтилин за руку, и та вскрикнула, одёрнувшись от неё; но Тилли могла бы этого не делать, ведь их тотчас же обступили стражники с копьями. Они незамедлительно начали атаку: кто-то просто бросился с копьем наперевес в сторону девочек, кто-то предпочел метнуть его издалека, а некоторые схватились за полы юбок и начали карабкаться наверх. Тилли начала стряхивать их с себя, но это совершенно не помогало: лапки пикси были очень цепкими, и их не удавалось скинуть на землю. А ведь в то же время в ногу девочки больно ударялись (хорошо хоть не вонзались!) маленькие деревянные копья…
Одно из них всё-таки достигло цели и вошло под кожу, неглубоко, но ощутимо. Тилли закричала от боли, и тогда воины-пикси, которые лезли по её юбке наверх, схватились лапками за уши и скатились вниз с пронзительными ругательствами и проклятиями.
«Крик! — сквозь боль осознала Тилли. — Для них мой голос слишком громкий!».
Она тут же вспомнила, как на лужайке от её возмущенного крика попадали некоторые из пикси-воинов, и решила не мешкать.
Это действительно помогло: крики девочки, по всей видимости, причиняли жуткую боль тонкослышащим пикси. В свои вопли Тилли вкладывала всю душу; некоторые из них даже были искренними — например, когда она доставала копье из ноги (ух, и как же это было больно!). Причем убегали не только те воины, которые нападали на неё, но и те, что атаковали испуганную Кейтилин. Один из них даже упал к ней в кармашек и долго в нём брыкался, пытаясь вырваться, пока сама Кейтилин не достала его оттуда и не опустила вниз.
Тилли прекратила кричать лишь в тот момент, когда все пикси держались от девочек на достаточном расстоянии. Рядом с ними оставался только Имбирь, который опустил голову и прикрывал её своими руками. Он дрожал и всхлипывал, как будто бы его продолжали избивать — ну или же он просто очень сильно испугался криков Тилли. Так же сильно, как и все его братья.
Тилли окинула взглядом фей. Убедившись, что они не собираются нападать, она медленно заговорила:
— Простите меня, о добрые, благородные пикси! Я вовсе не хотела причинить вам зла…
— Ври побольше, глазастая шваль! — обиженно прокричал кто-то в толпе, и пикси угрюмо закивали. Это на секунду испугало девочку, но она продолжила:
— Я и моя подруга хотим извиниться перед вами. Конечно, вы злитесь на нас, ведь мы сорвали казнь преступника, напугали ваших жен, детей…
— Проваливай отсюда, дрянь! — раздались крики в толпе. — Не смейте больше нам мешать, человеческие отродья!
— И златовласку свою забери!
— Вообще ты чего сказать-то хотела, глазастая?
— Тупые человеческие дети!
— У меня ребёнок оглох из-за тебя!
— Да под зад им дайте и прогоните ко всем чертям, чего вы медлите-то!
— Дайте нам забрать вашего Имбиря! — прокричала Тилли.
На полянке повисла тишина — отчасти потому, что феи были оглушены громким голосом девочки, а отчасти из-за того, что все безмерно удивились её решению. Даже Имбирь перестал плакать и замолчал: наверняка ещё и голову перестал прятать, и уставился на неё, как баран на новые ворота…
Хотя, будь Тилли на его месте, она бы делала то же самое. Наверное, ещё глупее бы выглядела.
— Зачем он тебе, девочка? — заговорил Амомум: его голос неожиданно стал серьезным и приобрёл решительность, которую Тилли от пикси не ожидала. — Что толку от вора и прохвоста?
— Мы с моей подругой идём в столичный замок, — ответила Тилли, чувствуя невероятное волнение. Ох, только бы не сбиться из-за этого! — Но мы не знаем туда дороги. Нам нужен проводник…
— Это я слышал! — раздраженно топнул ногой Амомум. Странно, но это немного успокоило Тилли: по крайней мере, он злится, а не задумывает что-то плохое — как ей показалось, когда он заговорил с ней по-доброму.
И девочка с уверенностью продолжила:
— Ох, господин пикси, да ведь чтобы попасть в столичный замок, нужно сначала попасть в столицу!
На полянке повисло тяжелое молчание. Тилли почувствовала победу и обрадовалась этому: она знала, что любая фея боится больших городов, а особенно пикси — лесные жители, повелители разных зверушек. Небось и Имбирь сейчас сидит на месте и трясётся от страха, едва только услышав слова Тилли… Ну и поделом ему! Нечего воровать! Пусть радуется, что девочки спасли его от неминуемой казни, а ведь он её заслужил!
Когда пикси начали переговариваться друг с другом, Тилли поняла, что они в нерешительности, и жалобным голосом обратилась к ним:
— Прошу вас, добрые, славные пикси, отпустите нас с ним! Ведь вам от этого ничего не будет. Мы с подругой уйдём и не будем вам больше мешаться, а ещё и предателя с собой в большой город заберём! Ну пожалуйста, о добрые соседи!