Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)

На секунду испугавшись, что кто-то может угадать её мысли, Тилли бросила короткий взгляд на Кейтилин. Та любовалась природой и не смотрела на свою попутчицу.
«Пронесло», — с облегчением подумала Тилли. Вряд ли, конечно, Кейтилин могла бы догадаться о её мыслях, но девочке постоянно казалось, что ее попутчица куда проницательнее, чем кажется.
— Как красиво! — воскликнула Кейтилин в тот момент, когда Тилли вновь начали мучить угрызения совести. — Знаешь, я никогда не была в Гант-Дорвенском лесу. Папа не пускал.
— И правильно делал, — буркнула Тилли.
Ей лес не казался красивым: высокие обшарпанные деревья скрывали солнце, а в каждой тени таились злые твари и дикие звери. Что тут красивого-то? Ну, наверное, кому-то этот лес действительно покажется потрясающим. Тому, кто никогда в нём не был и не знает, как он опасен. Только такой человек и может восхититься невероятной зеленью растений, толщиной стволов столетних деревьев, маленькими прелестными цветочками, рассыпанных гроздьями то тут, то там, тоненькими паутинками, серебром мерцавшими в лесной тьме, и так далее. Разглядывая всё это великолепие, Тилли размышляла о том, что они вряд ли когда-нибудь выходили из города и воспринимают лес как гигантский королевский сад, только без каменных дорожек и диковинных растений. Им не приходит в голову, что лес может быть чем-то другим — силой, которая никогда не станет подвластной человеку и запросто может его уничтожить, если тот возгордится и посчитает себя сильнее всех.
Но, все-таки, здесь и правда очень красиво.
Тилли вспомнила сегодняшний сон и снова мурашки побежали по всему её телу. Вновь в ушах зазвучал истошный предсмертный крик мальчишки. Вновь перед глазами появилось лицо Паучьего Короля с презрительно поджатыми губами. Вновь вокруг неё выросли мрачные серые деревья с обмотанными в паутину мертвецами… За тот час, что Тилли провела вместе с Кейтилин, она уже почти забыла об этом сне, а это плохо, очень плохо. Об этом ни в коем случае нельзя забывать, ведь иначе Паучий Король ещё сильнее разгневается, и кто знает, кого он сожрёт следующим.
И мальчика очень жалко. Хотя Тилли его и предупреждала, чтобы он, дурак, не смел идти за ней. Но всё равно он не заслуживал смерти, тем более такой ужасной.
— Кстати, ты знаешь, куда нам идти? — неожиданно спросила Кейтилин и серьезно посмотрела на Тилли. — Я совсем забыла, что надо придерживаться пути. Ну, голова!
Тилли вздрогнула. Она уже и забыла, что договорилась вместе с Кейтилин идти в столичный дворец.
— А я почем знаю, — буркнула она. — Я ж даже на дорогу никогда не выходила. Я думала, ты знаешь.
— У меня была карта, — Кейтилин вновь принялась копаться в корзинке. — Ох, надеюсь, я её не выронила, когда мы сражались с той мерзостью…
— Линдвормом, — поправила Тилли. — Его называют линдвормом. Это дракон такой.
Кейтилин на секунду подняла голову, прекратив свои поиски. Удивление в её глазах смешивалось с восторгом, и Тилли почувствовала себя неловко. Она не знала, как на это реагировать и, главное, чем вообще вызваны эти эмоции. Ведь она же не сказала ничего такого…
— Как много ты знаешь! — воскликнула девочка вполне искренне. Хотя Тилли всё равно не могла понять, смеётся ли она над ней или просто сумасшедшая. — Слушай, а ты мне не расскажешь потом, кто ещё здесь живёт? Ну, чтобы быть готовой ко всему.
На долю секунду Тилли от удивления перестала дышать. Она впервые посмотрела прямо в глаза Кейтилин, не веря в то, что та говорит всерьез. Однако если Кейтилин и врала, то делала это очень умело, так, как никогда не удавалось Тилли.
— Это плохая шутка, — наконец произнесла девочка. — Абсолютно дурацкая. И смеяться ты не умеешь.
— А почему плохая? — искренне обиделась Кейтилин. — И почему не умею? Я, между прочим, часто смеюсь. Показать?
Тилли ничего не ответила. Она стояла, выпучив глаза, и не находила слов: ей одновременно хотелось и рассмеяться, и ударить глупую девчонку со всей силы. Лишь изумление мешало ей всё это сделать.
«Она несерьезно, — ошарашено думала она. — Она ведь не может говорить серьезно».
 
— Ты шла в Гант-Дорвенский лес, даже не зная, кто здесь живет? — наконец спросила Тилли.
Кейтилин виновато опустила голову. Не было похоже, что она врёт или притворяется.
— Нет, я читала, — сказала она, воодушевляясь, но затем её радость немного сникла. — Понимаешь, я не выходила из города дальше Дерева Фей. А там, ты и сама знаешь, не так уж много зверей или волшебных тварей… Но я читала!
Девочка не успела договорить — Тилли разразилась таким громким хохотом, что Кейтилин волей-неволей замолчала и испуганно посмотрела на свою спутницу. Та от смеха даже упала на землю, и грязные курчавые волосы полностью скрыли её лицо.
— Ой, — едва выговорила она, продолжая смеяться и всхлипывать. — Ой, не могу, читала она!
— Да, читала, — продолжила менее уверенно и обиженно Кейтилин. — А что тут смешного?
— Да как же ты не понимаешь, раззява, что читать здесь бесполезно! Ой, не могу, сейчас живот надорву! Скажи, ты про поход тоже в книжке прочла, да? Что брать с собой и что не брать?
— Ну конечно, — кивнула Кейтилин, и новый приступ хохота одолел Тилли. Она откинулась назад, закрыв глаза, и Кейтилин не могла не улыбнуться, глядя на такое веселье. Хотя ей, конечно, было очень обидно.
— Вот что, проклятая, — Тилли не перестала смеяться, однако уже могла контролировать себя и говорить серьезно. — Не знаю, что ты там читала, но Гант-Дорвенский лес тебе не что-то там. Здесь живёт сам Паучий Король, повелитель фей, и надо быть сумасшедшим, чтобы отправиться в Гант-Дорвенский лес, не зная о его опасностях.
— Но ты же мне поможешь в нём разобраться! — воскликнула Кейтилин. — Ведь поможешь же, правда?
Она смотрела на Тилли одновременно с надеждой и уверенностью, будто она не сомневалась в её согласии. Это, да ещё и мягкое дружелюбие девочки возмущало Тилли, и она собиралась ответить, что никому она помогать не будет, что Кейтилин — полная дура, даже несмотря на пирожные, и что Тилли с удовольствием врезала бы ей со всей силы, потому что нельзя быть такой глупой…
«Но тебе же некуда деваться. И к тому же ты обещала».
— Ладно, — нехотя ответила девочка. — Обо всех не расскажу, но чем смогу помочь — помогу.
— Ур-ра! — От радости Кейтилин прыгнула к ней, желая обнять. Тилли резко увернулась, и протянутые руки Кейтилин застыли в воздухе. — Ой, прости, пожалуйста, я совсем забыла, что тебя нельзя трогать!
— Ещё раз так сделаешь — руками голову обхвачу, — сердито ответила Тилли. — Давай, ищи скорей свою карту, а я то уже устала стоять.
Карту Кейтилин нашла очень скоро; это очень удивило Тилли, так как она совсем не ожидала, что её глупая спутница может с собой носить что-то полезное. Попутно Кейтилин пришла в голову отличная идея: она попросила Тилли взять из её корзинки перчатки и надеть их.
— Я думала, будет холодно, — объяснила она, — потому и взяла. Но тебе, пожалуй, они нужнее.
— Сколько ж у тебя в корзину помещается, — проворчала Тилли, ликуя от такой остроумной находчивости Кейтилин. Перчатки, ну, конечно же! Ей надо было сразу догадаться об этом! Ведь достаточно скрыть свои руки, и тогда у неё не будет никаких проблем…
Однако затея провалилась: как только Тилли до них дотронулась, нежные атласные перчатки начали пахнуть гарью, и на них появились опаленные дырки.
— Извини, — виновато произнесла Тилли, как только она бросила подарок Кейтилин обратно в корзину. В другой ситуации она бы всего лишь хмыкнула и потребовала не нюнить, но ей почему-то было очень жаль перчаток. Наверное, потому, что они были очень красивые…
 
— Да ладно, — ответила Кейтилин. — Ничего, руки они по-прежнему могут греть. Не переживай.
Тилли была тронута добротой Кейтилин, и её неприязнь к девочке сменилась на чувство легкой благодарности.
«В конце концов, с ней не так уж плохо, — думала Тилли, шагая вперёд. — Глупая она, конечно, но зато добрая».