Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)
И в этот момент лес снова засмеялся тысячью тоненьких голосов, и вновь Тилли стало не по себе. Она осмотрелась по сторонам: феи не торопились на них нападать, но, то тут, то там, из-под опавшего листа, из травы, из дупла дерева, с ветки — отовсюду глядели на них маленькие злые глаза. Порой среди сосновых иголок мелькали крылья стрекоз. В траве прятались рыжеволосые человечки с желудёвыми шапками. А порой Тилли казалось, будто кто-то дергал её за край платья.
«Вот погань мелкая, — отчаянно сердилась девочка. — Прямо нападать боятся, а вот щипать — все мы герои. Трусы!».
— Мы правильно идём? — осторожно спросила Кейтилин, протягивая карту.
Тилли заглянула в неё. Смех мелких тварей ужасно отвлекал, и Тилли едва сдерживалась, чтобы не заорать громко: «Да замолчите вы, негодяи!». Но голоса не смолкали, и девочка обреченно смирилась с мыслью, что теперь ей придется привыкать к подобным злым смешкам, иначе можно и с ума сойти…
— Ну как?
— Так, — Тилли нахмурила брови. Ей было стыдно признаться, что она совсем не разбирается в картах. — Дорога ведь от главных ворот идёт?
— Ага, от главных, — закивала Кейтилин.
— Ага. — Тилли лихорадочно представляла себе, где они сейчас находятся. По идее, не так уж далеко: она вышла вот отсюда, а дальше…, но дальше она бежала, не разбирая дороги. Ох, и почему этот лес такой однообразный! — Слушай, я не знаю, прости.
— Мне кажется, он находится на юге. — Кейтилин задумчиво надула губки, не глядя на Тилли. — Тут, по крайней мере, так написано.
— На юг гуси летят, — сказала Тилли.
— А кто-нибудь из волшебных существ уходит на юг? — спросила Кейтилин.
Тилли задумалась.
— Пикси устраивают большое путешествие в Южные Холмы, — задумчиво произнесла Тилли. — Как раз в эти дни примерно. Я и в том году видела, и раньше…
— Тогда решено! — радостно воскликнула Кейтилин. — Мы найдем пикси и присоединимся к ним!
— Ты что, с ума сошла! — закричала Тилли. — Пикси людей терпеть не могут!
— Почему? — удивленно спросила Кейтилин, глядя на Тилли кроткими голубыми глазами. Это окончательно разозлило девочку, и она так сильно сжала в руках карту, что едва не оторвала её края.
— Что ты такого читала, что ничего про фей не знаешь?!
— Не кричи на меня, — сердито попросила Кейтилин. — Я знаю фей, я столько раз их видела сама! Только про пикси не знаю!
— Шиш с маслом ты видела, а не фей! Если ты хоть раз ела мясо — ты главный враг пикси! Они же о животных заботятся, ежиках, белочках…
— Но я люблю белочек, — недоуменно произнесла Кейтилин. Тилли закатила глаза и застонала.
— Я с тобой тут помру, — трагично произнесла она. — На землю лягу и умру.
— Вот уж дудки, — Кейтилин положила карту обратно в корзинку. — Не надо умирать. Лучше скажи, куда показывают самые длинные ветви деревьев.
Тилли задрала голову и прищурила глаза.
— Туда, — махнула она рукой. — А тебе зачем?
— Деревья все к солнцу растут, — объяснила Кейтилин. — А солнце указывает на юг. Я только сейчас об этом вспомнила, извини.
— А ты уверена в этом? — с подозрением спросила Тилли.
— Конечно, уверена, — без тени сомнения в голосе произнесла Кейтилин, шагая вперёд. — Я же читала.
Тилли посмотрела на свою спутницу с глубоким сомнением и подозрением, но всё-таки она решилась последовать за ней. Кейтилин постоянно смотрела вверх, улыбалась и шла туда, куда указывали самые длинные ветви деревьев. Она не видела ни сильфов, кидавшихся в девчонок желудями и кусочками коры, ни шустрых быстроглазых боглов, с невероятной быстротой взбирающихся на деревья и оттуда с интересом наблюдавших за странницами, ни жителей дёрна, пугливо перебегавших с места на места, подобно маленьким клопам… Ничего из этого Кейтилин не видела, просто продолжала беззаботно идти вперёд, в то время как Тилли, осторожно ступая вслед за ней, размышляла над таким поведением фей.
«Почему они не нападают? — напряженно думала она, стараясь не вглядываться в окружавших её насмешливых духов. — Ведь их куда больше. Нас только две девочки с одним ножом и топором, а их — вон сколько. Они у себя дома, в своём лесу, рядом — Паучий Король, который разрешил на меня нападать. Почему они этого не делают? Неужели, — и сердце девочки ухнуло вниз, ближе к животу, — неужели он послал за нами сонмы Ансиили? Ох, только бы не это!».
— Привал! — неожиданно громко объявила Кейтилин. — Я уже устала идти!
Тилли и сама почувствовала, что её ноги наливаются свинцом. Она не заметила, как долго они шли, а ведь воздух уже не такой горячий. Да и солнце, наверное, уже не в зените…
— Ладно, привал, — объявила она. — Отдохнем немного, поедим пирожных — и пойдём дальше.
— Отличная идея! — восхитилась Кейтилин.
Она опустила корзинку и уселась на землю, с наслаждением вытягивая ноги в уже не столь красивых туфельках. Тилли с неодобрением смотрела на них: ей было непонятно, почему девочка, которая, как она говорит, много читала про походы в лес, не удосужилась надеть удобную обувь.
— Это специально для столичного дворца, — сообщила Кейтилин, поймав сердитый взгляд Тилли. — Я сама думала другие надеть, но эти такие красивые!
— Странно, что ты вообще в них ходишь, — хмыкнула Тилли, усаживаясь напротив. — А почему бы тебе не пойти босиком?
— Я заболеть боюсь, — доверчиво произнесла Кейтилин, копаясь в корзинке. — Когда ноги голые, болезни к ним прилипают.
— Иголки ёлочные к ним прилипают, а не болезни! Хоть мучиться перестанешь.
Кейтилин пожала плечами, продолжая поиски. «Ну и глупая», — подумала о ней Тилли и откинула голову назад. Тяжелые курчавые волосы тут же упали на спину, и шея почувствовала себя свободной. Тут же за волосы начали больно дергать маленькие феи, но Тилли не подавала виду: пусть дергают, лишь бы не привязывали ни к чему.
«И кожу чтоб вместе с волосами не сдирали», — тут же добавила она. Она представила себе боль от вырванного кусочка кожи и вздрогнула: да ну к чёрту такое представлять! А то эти ещё услышат, да послушаются… Они могут.
Тилли подняла голову, и в тот же самый момент она чуть не упала на землю обратно.
Кейтилин продолжала копаться в корзинке, недоумевая, куда могли подеваться пирожные, а над ней нависла длинная, худая, белоснежная рука с тонкими пальцами и острыми когтями, которая росла прямо из стоящего позади дерева.
— Осторожно! — не своим голосом завопила Тилли, и, прежде чем Кейтилин успела что-то сделать, выхватила нож и воткнула его в страшную руку.
Кейтилин прижалась к земле и с ужасом смотрела на побелевшую от страха Тилли. Она не понимала, что происходит, и почему подруга с таким криком бросилась к ней, нож выхватила… Ох, ей показалось на секунду, что она хочет её зарезать!
— Ты с ума сошла? — спросила осипшим голосом Кейтилин, и неожиданно рассердилась: — Да на что ты там смотришь!
Она повернула голову и в тот же самый момент закричала от ужаса. Кейтилин увидела, как из-под ножа прям по белоснежному березовому стволу текла темно-красная густая кровь, которая затем падала редкими каплями на траву, и ей стало по-настоящему страшно.
А Тилли не могла оторвать взгляда от обезображенного лица Гилли Ду, высунувшегося из дерева. Она впервые видела его так близко, и могла рассмотреть черные березовые полосы на его белоснежной деревянной коже, казавшейся почти прозрачной (как береста!), страшные чёрные зубы и острое лицо. Девочка продолжала держаться за нож, и только поэтому нечеловечески огромная рука с длинными, ломкими, похожими на березовые ветви, пальцами не могла схватить её.
— Проклятая девчонка!!! — закричал Гилли Ду. Его шея вытянулась, а лицо придвинулось почти вплотную к испуганной, готовой заплакать Тилли. — А ну отдай немедленно мою руку, иначе я уничтожу тебя!
— Не посмеешь, — дрожащим и злым голосом ответила девочка: за ноги цеплялись маленькие феи, и ей приходилось топать ногами, чтобы их отпугивать.
— Тилли, что происходит? — спросила Кейтилин, с непониманием и ужасом глядя на исходящую кровью березу.