Играя с огнём (СИ)
То, что перерождение уже близко я понял, когда почувствовал очередной удар по морде баклером и ощутил чувство падения. Что?
Мозг, моделируя ситуацию и не видя её, додумал — он меня ударил, воспользовался слабостью и, подойдя… подножкой отправил на пол, явно собираясь добить, судя по звону оружия и тому, что он сделал шаг в мою сторону. Просто и элегантно, настоящий рыцарь.
Удар спиной о пол хотя и почти заставил меня потерять сознание, но я успел закрыться баклером, невольно сразу чувствуя им огромную отдачу — в него пришёлся удар меча, который заставил баклер едва не выпасть из онемевшей руки, буквально вдавливая его в моё тело — настолько был силён удар. Вы знаете, чем тренировка отличается от настоящего боя? В ней работает стоп-слово.
— СТОЙ!
Оружие выпало из ослабевших рук, я перевернулся на бок, выплёвывая на пол песок вперемешку с кровью. Чёрт, кажется, зубы некоторые шатаются…
Ощущая себя побитой собакой, я дрожащей от адреналина и боли в ней рукой достал костыль, тихо прошептав разбитыми губами шепеляво: — Ахуаменси… — Подняв палочку над головой одной рукой, что ещё дрожала, второй я смыл слабой струёй воды песок с лица, убирая и кровь с саднящих рассечений. Чёрт, как же меня этот ублюдок приложил…
Сумев открыть глаза, я обнаружил немного сгорбленного рыцаря, что уже собирался сделать укол мечом, прижимая баклер к своему телу — явно боялся, что я огрызнусь в последний раз. Чёрт, учитывая его рефлексы, он бы точно успел бы закрыться от моего слабого и неточного выпада.
Попытавшись встать, я сразу сел обратно, понимая — сил нет. Ни магических, ни моральных, ни физических.
— Что же ты творишь-то, проклятый содомит… Вулнера Санентур… — Трансфигурировав себе зеркальце, я сейчас смотрел в него. Мама дорогая…
И хотя я уже смыл кровь, но лицо было опухшим, обильно саднящим и рассечённым в нескольких местах ударами баклера. Благо, что рассечены были щёки — удар в череп вполне мог скользнуть на висок и всё. Был попаданец и кончился весь…
После Вулнеры, что заставила кровь вернутся назад и зарасти ссадины, ситуация выровнялась. Ну… почти.
Вернулась не вся кровь и остались шрамы от ран, из-за моей неопытности в этом заклинание. Имей я опыт в нём, я бы одним движением навёл хороший такой марафет. А так… даже лицо осталось опухшим, будто я учувствовал в боях без правил. А впрочем…
Переведя взгляд на неподвижного рыцаря, я упал на песок арены, похожей на Колизей, где мы сейчас были. Я специально думал о такой местности, чувствуя себя в ней привычно и собираясь использовать её преимущества. Рыцарь оказался слишком хорош, сделав это раньше меня…
Лёжа на тёплом песку, я думал — отдохну часа два, за это время восстановлюсь немного и… хрен его знает, надо уровень сложности понизить до обученного. Обученный, блин… кто же знал, что рыцарь вытрет мной пол…
* * *Это был только первый месяц моего второго курса. Событий, правда, уже было больше, чем за весь 1-ый курс. Хотя, они скорее были насыщеннее. Или, быть может, мной это так ощущалось из-за изменившегося мировоззрения?
Самыми важными изменениями и моими приобретениями я считал те две книги по менталистике. Первая была больше теоретической с элементами всяких подготовительных упражнения и фокусов, дабы у вражеских легилиментов или иже с ними началась весёлая жизнь. А вторая была наоборот, больше практической. Она повествовала, что есть такое ментальный щит и что с ним делать.
Обе книги сыграли огромную роль в стабилизации моего странного положения. Теперь у меня не было угрозы прямо сейчас стать рабом, но… Роза вела себя странно, и я просто не мог сказать, во что это выльется. Впрочем, я мог точно сказать — пока она толком ничего не понимает и зависит почти полностью от меня, это надо использовать на полную. А в следующем году свалить отсюда. Ну, в Дурмстанг, в смысле, а не на совсем…
Первая книга дала мне базис — там, помимо информации о эмоциях, воспоминаниях, сознании и прочем, были ещё и разные интересные приёмы. Одним из них был тот самый, по работе с эмоциями. Он, кстати, с мыслями тоже работал. Наверно, из-за этого автор не стал давать практических приёмов в главе с мыслями, отсылая с него на другие. Но, зато он отыгрался на воспоминаниях, главе о ментальных характеристиках, сознании и подсознании. Тут было много всего…
Прежде всего автор рекомендовал, даже требовал — НЕ ЛЕЗТЬ в главы дальше теоретической части с упражнениями, пока не сможете отточить свои ментальные навыки до предела.
Он даже давал непростые тесты — можете прекратить на день внутренний диалог? Мысли — изучено и натренировано. Можете на день контролировать эмоции, понимать их природу и в корне гасить, либо выгодно для себя испытывать? Эмоции — изучено и натренировано. Можете на время, равное ровно часу, полностью сконцентрироваться на тикающих часах, будучи абсолютно неподвижным, лишь подсчитывая количество тиков? Сознание — изучено и натренировано…
Ещё оставались воспоминая, но я так и не понял, что с ними делать. Требования автора было простым на первый взгляд — будто оборачиваясь во времени, будто переворачивая страницы книги назад, также отмотайте свои воспоминания. Чем дальше, тем лучше. Тот момент, когда вы осознаете своё рождение знаменует вас как прошедшего тест.
Считая, что проблемы были лишь в самом конце на каких-нибудь ранних годах, я неожиданно понял — я не помню, что я делал вчера, позавчера и неделю назад. Вроде тренировался, вроде ещё что-то делал. Кого я видел, где и как, что думал…
Автор сам говорил — прежде, чем переходить к воспоминаниям, вы должны понять все другие аспекты — мысли, эмоции и прочее. Тот миг, когда вы изучите всё, лишь позволит вам заняться своими воспоминаниями. А до момента, пока вы не закончили с остальным — к воспоминаниям не лезть. Ему я, конечно, не поверил.
А зря. Помучавшись пару дней и ничего не добившись, я просто забил. Он был прав — воспоминания содержат суть всех других аспектов и пока я не пойму их, я ничего не смогу сделать, лишь запутавшись в самом себе. Впрочем, я не просто так мучался.
Если эмоции дали мне способность их как-бы не испытывать, то сознание сделало почти тоже самое. Эффект был пугающим.
Открыв глаза, я увидел мир по-другому. Я был словно компьютером, который воспринимал мир совсем иначе, будто думал на незнакомом языке.
Вот мой пустой взор обратился на двух старшекурсниц. Сознание будто очистилось от всего лишнего, убрав всё лишнее и мешающее ему.
Его больше не манили волнующие бюсты или игривые движения ягодиц. Также, он не обращал внимания на искренние улыбки и прочее. Не находясь под пеленой эмоций, предрассудков и прочих социальных конструктов, сознание вдруг выдало мысль — стоит удовлетворить физиологические потребности, они подходят. Миг, и другая возразила — физиологические потребности в норме, на текущем этапе развития удовлетворение подобным образом почти неэффективно. Третья добавила — через 1,5 года потребности расширятся до заявленного уровня, дабы удовлетворить их с этими объектами.