Играя с огнём (СИ)

Это произошло лишь за миг, пока я повернул голову к объектам. Объекты обратили на меня внимание, недоумённо смотря.
Сознание не дрогнуло от внимания объектов. Оно распланировало всё на несколько ходов вперёд. Из памяти был извлечён целый пласт навыков по обращению с подобными объектами. Он был предназначен для быстрого удовлетворения своих физиологических потребностей, не подходя при этом под ту парадигму, что обычно называли здоровыми и долгими семейными отношениями. Кодовое имя — пикап.
Сознание имело полный доступ к памяти, подсознанию и прочему, дабы понять — текущий возраст тела не соответствует минимальным требования для практики пикапа. Объекты не воспримут адекватно привычные для подсознания действия по так называемому их соблазнению. Сознание встало перед выбором — изображать поведение ребёнка или смутиться от внимания, спустив ситуацию на тормозах.
Второе не подходило потому, что не вписывалось в образ, что уже успел сформироваться у объектов. Сознание сразу поняло по косвенным признакам, что объекты знают его. У них сформировался образ — поскольку объекты с ним были лично незнакомы, оно решило, что образ плюс-минус соответствует его репутации. В этом образе было недопустимо распространение клевещущих на него слухов. Решение — смутиться и убить объектов. Решение отвергнуто — на текущем этапе убийство выполнимо, его сокрытие почти невозможно полностью…
Первое сначала отклонено с теми же пунктами, что и у второго, но было доработано — можно было в шутливой манере изобразить приём пикапа, так называемый подкат, самому себя разоблачив и, из-за своего возраста, добиться отношение объектов к сознанию, как к забавному ребёнку.
— Леди, постойте! — Всё было естественно — мимические мышцы нужным образом напряжены, улыбка была, чуть прищурены глаза. Само выражение лица будто выражало некую лукавость. — Вы уверенны в том, куда идёте?
— Да, а ты? — Один из объектов смогла сориентироваться только тогда, когда сознание с ней сблизилось. Достаточно, чтобы она не чувствовала дискомфорт и достаточно близко для более смелых манёвров.
— Я уверен лишь в том… — Ничего не стесняясь, сознание уверенным образом подошло к более слабому в ментальном плане объекту, пока оно пребывало в ступоре, аккуратно беря её руку таким образом, оно будто собираясь поцеловать кончики пальцев и, смотря прямо в глаза, сказало: — Что мой путь связан с вашим. Вы так не думаете?
И хотя секунды было слишком мало, сознание поняло по косвенным признакам, вроде слабой дрожи руки, расширения зрачков и панического выражения лица объекта — дожимать нельзя. Отступление, на текущий момент объект ментально не готов к дальнейшим действиями.
— Простите, если смутил вас. — Делая всё естественно, плавно и не резко, сознание осторожно отпустило руку девушки, быстро уходя, бросая на прощание и не прерывая зрительный контакт с уже обработанным объектом: — А на этом я прощаюсь, извините за беспокойство…
Лишь две секунды тишины оставались в коридоре до наполнения им тихих шепотков других учеников и достаточно громких обсуждений у самих объектов — они было попытались догнать сознание, но оно шло слишком быстро, сумев вскоре свернуть в коридоры и затеряться там. Вскоре оно нашло заброшенный класс, где и остановилось с последней мыслью — вернуться к обычному состоянию.
Лёжа на полу кабинета, я ни о чём не думал. Мне было плохо. Не только потому, что телом, фактически, управлял не я, а нечто другое, а скорее потому, что… скорость мышления, его качество, обработка информации и прочее настолько превосходили привычные мне, что голова моя пустая едва не расплавилась, пытаясь справиться с этим обстоятельством.
 
А что самое поганое… это я не пожелал вернуть всё так, как было. Это оно само так вернуло мне всё обратно потому, что чувствовало — мозг скоро умрёт из-за текущего состояния. Поэтому и вернуло. А я… я ничего не мог сделать, лишь наблюдая…
Впрочем, тут я и понял прок прокачки воспоминаний — если мою обычную память можно было сравнить с книгой с множеством страниц, которые ещё не все были разборчивы и до которых надо было ещё полистать назад другие страницы вперёд или назад, то воспоминания в том странном состоянии…
Это была не книга с разными нечёткими страницами, что шли друг за другом линейно. Это был экран. Экран, что находился вокруг меня на 360 градусов и что я мог воспринимать одновременно, делая это постоянно и полностью на всей его протяжённости, и будто держа в голове. Мне нужна была какая-то информация — раз, я сосредоточил больше внимания на каком-то куске экрана. Два — на другом куске. Три — и десятки кусков в любой последовательности будут подняты. Я знаю всё, я вижу всё, я помню всё. Я и есть мои воспоминания…
Я тихо зашипел сквозь зубы — у меня только от одного образа напрягся мозг, пытаясь вернуть уже привычное и намного более эффективное состояние. Как же не вовремя, чёрт тебя дери…
* * *
— Адам, что это с тобой? — Голова всё ещё пульсировала от недавних приколов с ментальными практиками. Что бы я ещё раз пытался что-то менять в своей тупой и пустой башке…
Я не сразу заметил знакомую девочку с факультета Слизерина. И хотя это была не Роза внешне, но я сразу понял — опять эта заноза. Невовремя ты…
— Меня избили. — Дотронувшись до лица, я вспомнил того самого рыцаря из Выручай-комнату. С ним я потом ещё немного сражался, но почти сразу решил — я ему не соперник.
Дело было даже не в его высоком уровне владения оружием и своим телом. Просто он был взрослым мужиком, а я ещё ребёнком. Пусть и здоровым для своего возраста. Даже без его достижения в оружии, я мог бы победить с трудом только из-за адептового уровня. А без такого преимущества и нефиг с ним ловить.
Понизив уровень, я понял — големы самые осторожные воины из тех, кого я знал. Я поставил уровень Обученный, что соответствовал Обычному по классификации Системы. И что вы думаете? Да, он не мог сравниться со мной во владении оружием. Зато это тварь не давала к себе подойти, бесконечно изматывая и чуть не зарубив, когда я уже устал, допустив ошибку. Вот тебе и големы, блин…
— Кто? — Не обратив внимания на вопрос Розы, я её холодными руками облегчил свою боль. Как хорошо… — Это связано с теми девочками, к которым ты подходил и пытался переметнутся, став их наложником? — Обе её руки легли на щёки, а моё лицо хотя и расслабилось, но едва сдержалось от гримасы — это было только вчера, как ты так быстро узнала? Почему наложником то, а?
Хотя я знал парочку медицинских заклинаний, но не было именно тех, что помогли бы вернуть меня к моему привычному состоянию, подправив личико. На лице остались синяки, которые можно было принять за обычные удары. Они хотя и саднили, но пройдут через недельку другую.
— Я не собирался становиться их наложником. — Значит, что-то она явно узнала уже, пусть и поняла по-своему. Это плохо. — А кто избил… скажем так, есть те, кто на это не только способны, но и кому я не могу ответить при этом.
— Тогда зачем ты к ним подходил? — Ну… сознание тебе может поведать, что оно также рассматривало возможность их ликвидации, дабы попытаться проверить теорию о свойствах их девственной крови и понять, отличаются ли внутренние органы волшебников от таковых у обычных людей… но я тебе этого не скажу, ну его на хрен…