Королевство Изгнанных (ЛП)

— Ты в порядке? — Нок встал передо мной, привлекая основное внимание твари.
— Я в порядке.
Чёрные вихри играли в уголках моего зрения, но они исчезли от ярких лучей солнца. Всё ещё шагая и рыча, тварь проверила край воды, но потом убрала ногу. Солёная вода разъедала чешую Лахарока, если они проводили в ней слишком много времени.
К нам присоединились Кост, Калем и Озиас. "Мы с этим разберёмся. Вместе". Нок был прав — это была не та тварь, с которой я смогла бы справиться в одиночку. Жёсткий взгляд Коста был прикован к Феликсу. Куилла сидела смирно, не смея шелохнуться. Их неподвижность делала их неопасными для Лахарок, которая смотрела исключительно на нас.
— Кост, скажи нам, что делать.
Как бы мне ни хотелось взять дело в свои руки, именно здесь больше всего преуспевал расчёт Коста. И с тварью, которая может предсказывать будущее? Он должен быть тем, кто стоит у руля.
Он откинул голову назад и посмотрел на меня.
— Если ты настаиваешь, — он пальцами коснулся виска. — Нам нужно разлучить мать и ребёнка. Вот так мы и победим. Феликс показывает мне... водяную тварь? Рыбу? Я не могу этого понять.
Усмешка тронула мои губы.
— Селенис.
Сделав несколько глубоких вдохов, я направила всю свою силу в руки, и дверь в царство тварей распахнулась. Дрожь пробежала по океанским волнам. Селенис будет действовать как проводник и сможет разделить тварей.
Свет расколол пространство вокруг нас, и появилась моя водяная тварь. Переливающаяся голубая и пурпурная чешуя тянулась по всей длине её туловища, хвост шлёпал по воде, длинные плавники широко волочились за ней. Перепончатые руки скользнули по волнам, и она поднесла несколько капель к своим рыбьим губам. Её волосы были смесью водорослей и щупалец, развевающихся позади неё, когда она двигалась ко мне. Её бесконечные овальные глаза были цвета рубинов. И когда она вытянула руки наружу, круглые чёрные пустоты, окаймлённые розовой плотью, задрожали.
— А как же мы? — Оз низко присел в воде, пристально следя за направлением матери.
— Нок, Калем и я будем приманкой для матери. Как только она окажется достаточно далеко от своего детёныша, Селенис воздвигнет водную стену и разделит их. Затем ты перенесёшь Лину к детёнышу, чтобы она смогла приручить его первым, — Кост опустил руку. Он взглядом отыскал Феликса, и что-то похожее на гордость озарило его лицо. — После этого мать подчиниться, чтобы быть со своим ребёнком.
— Сказано-сделано, — Калем, не оглядываясь, прыгнул в тень.
Нок нахмурился.
— Озиас переносит Лину?
Стоя неподвижно, Кост так и не посмотрел ему в глаза.
— Не я делаю предсказания, а Феликс. Это наш лучший шанс на выживание.
Воздух был густым от напряжения. Нок сжал кулаки. Встряхнул их.
— Прекрасно, — он бросил на меня прощальный взгляд, полный таких эмоций, что у меня перехватило дыхание. — Будь осторожна.
Темнота окутала его, и он исчез вслед за Калемом.
Чернильные усики змеились вокруг пальцев Коста. Он смотрел только на тварь.
— Это на самом деле было предсказано.
"Я ненавижу, что ты подходишь".
Моё сердце сильно сжалось. Как бы ему ни было больно видеть нежелание Нока покинуть меня, я знала, что Кост всегда будет поступать правильно по отношению к своей семье. Его верность Круору, безопасность братьев были превыше всего. В конце концов, в его глазах я была просто работой.
— Я знаю.
Взгляд Оза метался между нами. Он нахмурился.
— Я что-то упустил?
— Нет, — Кост закрыл глаза. Открыл их. — Будь осторожен. Мы окажемся по другую сторону очень мощной водной стены. Я не уверен, что наши тени смогут перенести нас через нечто подобное.
Оз кивнул.
— Понимаю.
— И ты тоже, Лина.
А потом тьма поглотила его целиком. У меня заболело горло. Кост. Я хотела бы постигнуть эту вспышку тепла, заботы, чуть глубже. Может быть, я больше не была просто работой. Может быть, то, что дал ему Феликс, сделало своё дело. Может быть… Но убийцы уже взялись за работу, и я не собиралась стать той, кто удерживает нас. Я отогнала свои мысли в сторону.
 
— Селенис, — я позвала свою тварь, и она заскользила по океанским волнам, покорно ожидая моего приказа. — Когда мать будет достаточно далеко, воздвигни стену. Не причиняй вреда ребёнку.
В ответ она причмокнула губами. Правая лапа погрузилась в кильватер, небольшой водоворот образовался вокруг её пальцев, когда вакуум в её ладони втянул воду. Она вытянула левую лапу, направив её прямо на тварь. Капли текли из дрожащей пустоты, плоть запечатывала отверстие, пока она не использовала всю свою силу.
— И что теперь? — мышцы на шее Оза напряглись, он тем временем издали наблюдал за своими братьями.
— Мы следуем плану Коста, так они не пострадают, — сказала я. Оз вздрогнул, и я мягко положила руку ему на плечо. — Быстрее пострадаю я, чем они. Малыш Лахарок не очень хорошо контролируют свою силу, поскольку он ещё не высечен из камня.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Для этого ты рядом. Чтобы защитить меня.
Я подняла на него глаза и лучезарно улыбнулась, и выражение его лица немного смягчилось. Он глянул поверх меня на Лахарок. Тварь заметила Калема слева от себя, и тепло разлилось по её телу. Калем ухмыльнулся, подбрасывая в руке чёрный клинок. Он бросил нож прямо в её нагрудник, и тот со звоном отскочил на песок у её ног. Из её ноздрей повалил пар, и она, оскалив зубы, медленно придвинулась ближе.
Жар вокруг Лахарок усилился, и песок под её лапами засветился огненно-оранжевым. Липкие тяжи лавы цеплялись за её когти, когда она пошла к Калему. Он отскочил назад, широко раскрыв глаза. Его взгляд был прикован к стеклу, образовавшемуся под её тяжёлой поступью.
Нок швырнул ножи в Лахарок, но они рассыпались у неё под лапами, как сосновые иголки. Но это привлекло её внимание. Повернувшись к нему, забыв о брате, тварь зарычала. Калем и Кост появились снова, каждый из них встал по разные стороны, с лёгкостью паля оружием. Они работали сообща, меняясь местами по мере приближения Лахарок, и сантиметр за сантиметром уводили её от детёныша. Это была долгая игра, но она была единственной, которая могла сработать.
Селенис ждала, рубиновые глаза оценивали расстояние между Лахарок и моими убийцами. Неиспользованная вода капала из её дрожащей пустоты. Крадучись по волнам вместе с Озом, я разглядывала детёныша.
— Почти, — ответила я.
Малыш зевнул и потянулся. Он стоял и смотрел вслед своей матери. Далеко не совсем взрослый, но всё же размером с медведя.
И такой же свирепый. Я нахмурилась. К малышу Лахарока было трудно подобраться. Если они росли в дикой неопасной природе, их магия могла бы привести к способности вызывать обжигающий огонь и сильный жар, так же как и мать. Но до тех пор? Они были эмпатическими метаморфами, восприимчивыми к любому внешнему триггеру, который мог изменить их силу. Они были в постоянном движении, и пока невозможно было понять, к какому типу он относился.
Один из клинков Коста застрял между двумя чешуйками Лахарок, всего лишь щепка. Она взревела, мокрая слюна покрыла землю перед ней. Тварь рванула в атаку и оказалась в нескольких метрах от него.
— Селенис!
Мощный поток вырвался из её ладони и расширился до стены, такой же толстой и высокой, как и те, что окружали Вильгейм. Непроницаемая стена. Ревущий звук ниспадающей воды заглушил панические крики матери.
— Сейчас, Оз!
Я потянулась к нему, и он обнял меня за плечи. Темнота поглотила нас, и он потащил меня через океан к пляжу. Мы возникли перед детёнышем, и тёмные усики вырвались наружу, вырываясь из тела Оза, как удары молнии. Детёныш вздрогнул.
 
Отчаянный вопль сотряс его горло, и магия взорвалась вокруг него. Жар и ветер, и внезапно малыш побежал, лапы двигались быстрее, чем это было физически возможно для его размера. Охваченный ужасом, он решил бежать прямо к ревущей стене воды. Сила потока Селенис вынудит его броситься в джунгли.