Королевство Изгнанных (ЛП)

Слёзы текли по её щекам ручьями, превращаясь в реки. Я достаточно долго работал наёмным убийцей, чтобы знать, что клеймо за историей Лины не могло быть ничем иным, кроме правды.
— Корона Совета уехала на охоту на тварей, так что остальные вынесли приговор и определили мою судьбу. Они оставили меня в живых, но дали миру моё имя — Лина Эденфрил, изгнанный Заклинатель, непригодный для общества. Найти работу после этого было почти невозможно, поэтому я сделала единственное, что могла. Я продала своих тварей, чтобы выжить.
Я сидел неподвижно, ужаснувшись её словам. Быть преданной людьми, которых она любила, мужчиной, которому посвятила себя? Мои мысли вернулись к Круору, к верным товарищам, окружавшим меня и жившим под одной крышей. Я сделаю всё, чтобы сохранить это святилище, чтобы обеспечить их. Это всё, что у нас осталось. Но Лину оторвали от единственного общества, которое она когда-либо знала, изгнали как преступницу, чтобы мужчина, которого она любила, смог скрыть свои собственные преступления.
А теперь он платит мне за то, чтобы я убил её.
Я медленно протянул руку и большим пальцем смахнул слёзы Лины.
— Мне очень жаль, Лина.
Должно быть, это был один и тот же человек. Неудивительно, что он был так непреклонен насчёт награды. Всё дело было в его преступлении, его предыдущем поступке, который мог выйти наружу, если Лина когда-нибудь попытается заговорить. Но разместившая заказ женщина? Кто на самом деле стоял за наградой за голову Лины? Какое отношение она имеет ко всему этому?
Глаза Лины затрепетали и закрылись.
— Не стоит. Это было несколько лет назад, — она отстранилась от моего прикосновения. Её губы сложились в искреннюю улыбку, а затем она выпустила стрелу, к которой я не был готов. — Я давно научилась не доверять людям и обещаниям, только тварям. Поэтому, когда вы говорите мне, что вы опасны, вопрос не в том, чтобы поверить вам. Это просто универсальная истина.
Я понимающе кивнул.
— Но почему награду назначили именно сейчас? Почему бы не оставить тебя в изгнании?
Горькая улыбка тронула её губы.
— Я продаю тварей, даже если это мой единственный способ выжить. Сначала попытка очаровать человека, а теперь это? Второго шанса нет, когда речь заходит об обеспечении безопасности наших тварей.
Моя рука шевельнулась раньше, чем я успел подумать. Всё, чего я хотел — это обеспечить ей хоть какое-то утешение. Что-то, чтобы показать ей, что я понимал её. Мы все делали то, что было необходимо, чтобы выжить. Более того, я знал, что значит пожертвовать тем, что я люблю. Но когда мои пальцы оказались в нескольких сантиметрах от её щеки, я замер. Я не мог продолжать это делать. Если она поддастся моему прикосновению… Если она ответит взаимностью на мои опасно растущие чувства…
Я отдёрнул руку. Она проследила взглядом за моим движением, а потом отвернулась.
Она овладела собой, уткнувшись головой в мягкие брюха своих тварей и шепча тихие слова любви прямо им в уши. Языки слизывали её слёзы. Они давали ей то, чего не мог дать я: Любовь. Преданность. Сострадание. Они ничего не скрывали, как и она. Это была связь, которую я никогда не смогу испытать.
Должно быть, ей было невыносимо больно отдавать их.
У моих ног зашевелились травинки, и на меня уставилась маленькая женщина в платье из листьев. Заострённые уши торчали из мшистых волос, и она улыбнулась, обнажив бесконечные ряды острых, как кинжалы, зубов. Там, где должны были быть её ноги, клубился дым.
Гисс.
Само время остановилось, когда она вскинула брови. "Привет", — женский протяжный голос прозвучал у меня в голове.
Она была ответом. Тварь, которая могла бы снять с меня проклятие. Шанс на связь, на чувство, не обрекая никого на смерть. Мои конечности покалывало, и я заставил себя оставаться спокойным. Стойким.
"Привет. Как тебя зовут?" — подумал я в ответ, сплетая пальцы вместе.
"Фейбл, — её широкая улыбка растянулась ещё больше. — Я знаю, чего ты хочешь".
"И чего же я хочу?" — я взглянул на Лину, но она была поглощена утешением, которое могли даровать ей твари.
 
Женщина нависла над моими коленями и сложила руки под грудью.
"Да. Это же очевидно, правда".
Я осторожно приподнял бровь.
"Тогда скажи мне, чего я хочу".
Фейбл хихикнула.
"Ты уверен, что хочешь это услышать?"
"Абсолютно".
Она подпёрла подбородок руками и одарила меня своей самой широкой улыбкой.
"Попроси это".
Невозможно было не закатить глаза.
"Пожалуйста, о волшебная Гисс, поведай мне моё самое потаённое желание".
"Этого достаточно, — она подмигнула мне. — Ты проклят. Один из моих сородичей может исправить это".
Мир выскользнул из-под меня, и глухой звон заглушил все звуки.
"Откуда ты об этом знаешь?"
Она хихикнула, и Лина резко повернула голову ко мне. Жёсткое выражение лица, её невозможно было прочесть.
— Не обращай внимания на Фейбл. Озорная малышка, — протянув руку, Лина ткнула Фейбл прямо в живот.
Тихий смех сорвался с её губ, и она уплыла за пределы досягаемости.
— Она Гисс, верно?
Лина напряглась.
— Да.
Фейбл пошевелила бровями.
"Может быть, она подумает о передаче права собственности. Моя дорогая хозяйка никогда не просила у меня ни одного желания. Это довольно скучно".
Я встретился с Линой взглядом.
— Ты никогда не загадывала желание?
— Нет, — она сжала руки на коленях. — И я никогда не сделаю этого. Нам пора возвращаться.
Её мышцы были натянуты, но она осторожно обходила каждую тварь.
— Что ты имеешь против Гисс?
— Ничего. Пойдём.
Она провела руками по тунике, и я мельком увидел, как исчезают её чернила.
— Лина, мне всё равно, если это не соответствует нашим согласованным требованиям. Если эта тварь, которую я хочу...
— Я сказала нет!
Истинная тишина последовала за её всплеском, и её твари исчезли в стремительном движении, за исключением Фейбл. Её лукавая улыбка стала ещё шире. Неужели она действительно так опасна? Даже с этим хитрым блеском в её глазах, я не мог представить, что она сможет причинить серьёзную боль. Не то, что укус Феликса или ледяная тюрьма Кинаны и Капро. Но в глазах Лины явно читался страх.
— Нок, единственная причина, по которой я изгнана — это Гисс. Потому что человек, которого я любила, хотел, чтобы Совет слышал только ложь вместо правды из моих уст. Я не знаю, какова была его плата, чем он пожертвовал, чтобы осуществить это желание, но ясно, что моя жизнь и любовь не шли ни в какое сравнение с его амбициями.
Гнев в её голосе угас, когда она посмотрела на свою Гисс.
— Я люблю Фейбл. Но теперь я продаю Гисс только негодяям с ясными намерениями. Слава. Удача. Процветание. Потому что истинная сила Гисс связана с силой и стремлением его хозяина. Тот, кто заботится только о тривиальных вещах, кто имеет слабые желания, не сможет раскрыть истинный потенциал Гисс. Но ты? — она повернулась ко мне, внезапно неловко покачнувшись. — По правде говоря, я понятия не имею, на что ты способен. И это может поставить меня на линию огня. Снова.
У меня пересохло во рту. Я никогда бы не подумал использовать Гисс против неё, но какие у неё были доказательства обратного? Активная награда в качестве разменной монеты?
У меня внутри всё сжалось, и я перевёл взгляд на Фейбл.
Она ухмыльнулась.
"Она может передумать. Но сейчас тебе лучше позаботиться о ней. Она пробыла здесь слишком долго".
 
Лина просела вперёд, ударившись коленями о землю. Чернила на правой стороне её тела почти угасли, и последние листья и цветы исчезали. Мир вокруг нас замерцал, как мираж.
— Лина, — я поймал её, когда она откинулась назад, её тело было тяжёлым и холодным, как глыба льда.