Возрождение (СИ)

— Чего надо?
Лена вздрогнула. Увлекшись разглядыванием настоящей средневековой таверны, она прозевала появление хозяина.
Если попытаться изобразить некоего «классического» трактирщика в понимании авторов большей части фэнтези-произведений, то получится эдакое не в меру толстое создание, обязательно с напяленным поверх мешковатой одежды засаленным передником. Лицо, если следовать канонам, должно быть одутловатым, но угодливым.
Хозяин этого заведения был именно таковым… в части, касающейся размера необъятного пуза, обвисших жирных щёк и грязного фартука. Только вот угодливости не было и в помине — ну и в самом деле, кому тут угождать, нищенке?
— Чего тебе надо, спрашиваю?
— Простите, господин, — Лена изобразила поклон, судя по кислому выражению лица хозяина, недостаточно низкий, — нельзя ли попросить немного еды?
— Попросить? — скривился толстяк. — Что, и мелкой медяшки нет?
— У меня есть это, господин… — Лена протянула трактирщику червонец. — Это дорогая вещь…
Дурную шутку с девушкой сыграл голод. После стольких усилий, направленных на маскировку, не стоило демонстрировать деньги другого мира, но в тот момент Лена думала только о тарелке с чем-нибудь съедобным. И о большой кружке… да чего угодно, хоть простокваши, хоть прокисшего пива, хоть просто воды. Вообще говоря, она и не рассчитывала, что хозяин сочтёт монету серебром или, тем паче, золотом. С другой стороны, можно было предположить, что качеством исполнения десятирублёвка с изображением Юрия Гагарина на голову превосходит любую продукцию местных монетных дворов и должна, как минимум вызвать интерес. Может, за неё удастся сколько-нибудь выручить, чтобы на первое время хватило.
Вопреки ожиданиям, трактирщик посмотрел на монету с полным равнодушием. Затем подошёл к стойке, за которой обычно ожидал посетителей, и достал из-под неё небольшую дощечку, на которой были закреплены три неглубоких мисочки — жёлтая, серебристая и медно-красноватая. Установив дощечку на стол, он поднёс монету к жёлтой миске и разжал пальцы. Лена ожидала услышать протяжный звон, но металл не издал ни звука, словно монета упала на пуховую подушку. Затем подобный же фокус повторился с серебристой чашей. И только соприкоснувшись с медью, десятирублёвик издал еле слышное позвякивание.
— Эта вещь ничего не стоит, — буркнул трактирщик. — Ни золота, ни серебра, одна лишь медь, да и то мало. Могу дать тебе миску похлёбки из бараньих потрохов и кружку… — он скользнул взглядом по невысокой фигурке и расщедрился, — молока.
— Спасибо, господин. Да поселится богатство в твоём доме.
— Откуда взяться богатству, если кормить себе в убыток всяких… — пробурчал толстяк. — Вон, в угол садись, а то мне всех гостей распугаешь.
Лена пристроилась на широкой скамье, отполированной многочисленными задницами посетителей, и замерла в ожидании. Через несколько минут невысокий, болезненно худой мальчишка бухнул перед ней грубую деревянную миску, наполненную густым варевом, толстый ломоть серого хлеба и глиняную кружку с молоком. Заметив растерянный взгляд девушки, хмыкнул и добавил извлечённую из-за голенища сапога ложку.
— На вот, отдашь потом, — надменно бросил он Лене. — И не утащи, смотри мне!
Кое-как обтерев ложку подолом балахона, Лена осторожно зачерпнула похлёбку. Пожалуй, потрохов в миске было не так уж и много, от силы четверть, всё остальное — разваренная фасоль, лук и ещё какие-то овощи. Выглядело не слишком аппетитно, но на вкус вышло очень недурно. А молоко… оно было просто потрясающим — густое, пахучее, жирное. И миска, и кружка опустели в считанные минуты… пожалуй, было бы неплохо повторить, но хозяин явно считал, что дал за сомнительную монету вполне достойную цену и предлагать добавку не торопился.
Таверна постепенно заполнялась посетителями. Явились два здоровенных мужика при оружии, взяли вина и мяса, после чего пристроились в углу, так, чтобы дверь была перед глазами, а надёжная стена из толстых брёвен — за спиной. Потом ввалилась шумная компания молодых парней, явно безденежных — заказали только пива и хлеба. Зато заняли самый большой стол в центре зала и, заполучив в руки кружки, принялись неторопливо цедить напиток, явно рассчитывая растянуть его на подольше. Ведь любой хозяин неодобрительно смотрит на тех, кто попусту занимает место, не принося заведению прибыли, а тут ничего и не сделает — сидят люди, пивко потягивают… клиенты, как-никак. Из разговоров парней следовало, что в самом обозримом будущем эльфы затевают очередной поход куда-то — куда именно, Лена не поняла, но явно не за покупками на ярмарку — и готовы платить тем, кто согласится принять в этом мероприятии участие. При этом юноши изображали из себя героев, а предстоящую кампанию расценивали как средство быстро и легко пополнить свои тощие кошельки. Быть может, Лена и не имела ни малейшего представления о сути здешней жизни, но в то, что кто-то будет за просто так раздавать деньги, не верила. Скорее всего, мальчишек втянут в какие-нибудь неприятности, которые некоторым из них (а то и всем) однозначно выйдут боком.
 
Но проблемы молодых людей, ищущих приключения на собственные задницы, Лену сейчас волновали меньше всего. Отщипывая кусочки от хлебного ломтя (пропечен неважно, да и на вкус как пластилин), она думала над свалившимися на неё приключениями и о том, как из них выпутаться.
Ничего хорошего как-то не придумывалось. Ключ — единственный способ вернуться домой — в настоящее время валялся в лесу, вместе с остальными вещами, ценными или не очень. Она, не раздумывая, отдала бы всё, что имела, за возможность оказаться возле мэллорна с заветным кусочком коры и маленькой, с полпальца, веточкой. Лист… или якорь, как называл его тот мужик, надёжно спрятан. Лена была совершенно уверена, что никому в голову не придет заглядывать под обложку книги — отец мало внимания уделяет литературе, зато ценит её в качестве «элемента дизайна», а мачеха и вовсе читает только глянцевые журналы, ревниво разглядывая светских львиц и отпуская при этом язвительные замечания в их адрес. Пока лист находится в сохранности, шансы на возвращение имеются. Пусть и призрачные. Дело не в том, что эльфы могли выпотрошить её рюкзак… и смешно было бы предполагать, что они не опознают ключ. Куда хуже другое — рюкзак вполне может до сих пор мирно лежать под деревом, но добраться до него нет никакой возможности. Просто не найти… Для неё, человека до мозга костей городского, лес — это одна большая загадка. Очень большая. Все деревья в нём кажутся одинаковыми, все направления — ведущими непонятно куда. Как найти одну нужную полянку из сотен таких же, как не пройти мимо искомого места на расстоянии в несколько шагов?
А альтернативы? Она довольно много читала, в том числе (объективно говоря — в основном) фантастику и, будучи девушкой относительно трезвомыслящей, понимала, что вжиться в чужую среду, найти нужных людей, склонить их к сотрудничеству, при этом не имея ни гроша за душой — это даже не фантастика, это так… сказка для дошколят. Пойти по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом, лезть с разговорами к каждому встречному и, в самые короткие сроки, обзавестись проводником (Страшилой) и парой телохранителей (Лев и Железный дровосек), а также некоторым количеством волшебных предметов — так не бывает.
Она осознавала, что её нынешняя рассудительность, мягко сказать, запоздала. Не стоило связываться с этой идеей — заявиться в эльфийский лес, познакомиться с местными жителями, которые — как она искренне считала — тут же проникнутся к ней симпатией. Не прониклись. Но теперь рвать на себе волосы поздно и неэффективно. Только вот никаких идей в голову не приходило.
Хорошо этим… попаданцам. Стоит тебе оказаться в другом мире или в другом времени, как тут же начинается стремительный карьерный взлёт. Пусть дома ты был никому не нужным мелким уголовником, отставным офицером или заурядным бизнесменом, в ином мире ты раскроешься, подобно невиданной красоты цветку. Тебя зауважают пираты, к твоим советам станет прислушиваться Сталин (как вариант — Александр Невский, Иван Грозный или какой-нибудь другой лидер нации), рядом тут же образуется толпа соратников, что за тебя готовы в огонь и в воду… Ах да, тебя до дрожи в коленках начнут бояться враги, коими ты тут же непременно обзаведёшься в количестве, достаточном для динамичного развития сюжета. А ты тут же спасёшь мир! Ну или, на худой конец, изрядную его часть. Правда, при этом придётся угробить часть друзей и массу врагов — так ведь цель святая.