Искусство взрывать (СИ)

— Почему? — спросил я.
И где-то в реальности вздрогнул Павлик — он точно не ожидал моего появления у себя в голове.
— Спокойно, — вступила в разговор тьма, и парень расслабился. — Я тут, и он тебе не повредит. Просто доведи дело до конца. А ты, Пожарский, задаешь вопрос, на который мог бы и сам найти ответ.
— Как? — я начал что-то подозревать.
— Твое сражение с черным. Помнишь те пятнадцать жертв? Помнишь, как ты расслабился, узнав, что это не дед и не Ксюша? А ты потом хотя бы изучил этот список, посмотрел, кто в него попал? Так вот там была вся семья Павла! Черный попробовал прорваться на поверхность рядом с их домом, и все: отец, мать, два брата — все растаяли в красном тумане, когда Морана нанесла смертельный удар.
— Мне, конечно, их всех очень жаль, — я говорил и надеялся, что Павлик меня услышит. — Но то, что мы сделали — всего пятнадцать жертв при падении осколка — это же настоящее чудо!
— Смерть моей семьи — чудо? — Павлик, ворвавшийся в свой внутренний мир, сорвался на крик, но потом резко успокоился. — Да, вы сделали много! Вот только вы прекратили сражаться, ранив черного! Не пошли за ним в момент слабости, не попытались добить. Вы спасли тех, кого хотели, а остальные… На них вам было плевать! Смерть моей семьи — твоя вина, Пожарский!
— Наверно, все же не только моя? — какие-то слова Павлика было сложно игнорировать. — Почему ты объявил войну именно мне? А остальные игиги — те, кто сражались и кто в принципе не пришел? «Защита», в конце концов?
— Рано или поздно они тоже ответят, — Павлик тряхнул головой. — Тьма даст мне для этого силы. И я рад, что ценой, которую мне для этого надо заплатить, стал ты.
— А сама тьма? — я все еще пытался достучаться до парня. — Ты говоришь про вину игигов, которые не спасли твою семью, но ведь именно твоя новая госпожа послала черный осколок! Это ее слуга всех убил. Как можно обвинять нас и в то же время прощать ее?
Я, наконец, заметил и сформулировал главную странность, которая преследовала меня все это время.
— Обвиняешь тьму, как просто, — мои слова совершенно не смутили Павлика, словно он находился в эхо-камере, где имели смысл только те аргументы, которые он изначально и был готов услышать. — Тьма просто выполняет свое предназначение, это как винить дождь в жертвах потопа. А вот вы, игиги… Именно вы не справились со своей частью баланса: не спасли тех, кто вам доверился! Так что не надо пытаться спрятаться от ответственности!
— А ведь я сначала решил, что ты на самом деле хочешь отомстить, что тебя сломала потеря семьи, но ты… Ты просто используешь память о них, играешь словами, чтобы найти оправдание тому, что именно ты сейчас продался той, что их убила.
— Мне плевать, что ты думаешь!
— Павлик… — голос Ксюши прервал наш разговор.
Парень тут же испарился из внутреннего мира, и я тоже сосредоточился на том, что происходило за пределами тьмы.
— Уже почти готово, — Павлик вытащил из ящика над мойкой две чистые кружки.
— Я не буду. Слишком волнуюсь за деда, давай сразу за ним сходим.
— Нет! — Павлик в один миг перестал казаться милым и понимающим мальчиком.
— Что с тобой? Что-то случилось?
— Я говорю, что ты никуда не пойдешь. Нет смысла. Твой дед не задержался, а его задержали. Навсегда! — Павлик рассмеялся долгим противным смехом.
Мне хотелось снести ему голову, но я ничего не мог. Ксюша вжалась в стену, а на щеках парня начали проступать черные полоски. Он вытащил из внутреннего кармана пузырек с черной смолой, а потом медленно двинулся к моей сестре. Сначала перегородил ей дорогу, потом грубо прижал к стене.
— Пей! — одна рука сжала щеки, чтобы раскрыть рот, а вторая пыталась вылить туда содержимое пробирки.
— Смотри… — тьма радостно клубилась вокруг меня.
— Умри! — я попытался увидеть звездочку внутри нее, взорвать — ничего. Я просто прыгнул в темноту с кулаками, и она расступилась так, что я просто упал.
Тьма хохотала. Ксюша кричала. Павлик давил.
В этот момент неожиданно распахнулась входная дверь, в комнату ворвался дед с окровавленной саблей в руках и одним резким движением снес Павлику голову. Три — три. Внутренний голос цинично подвел итоги борьбы людей с тьмой. И второй раз человек сумел выстоять, потому что рядом нашлись те, кто ему помог. Да и Муравей — он был один, но справился благодаря тому, что сохранил память о брате. Неужели такая мелочь может сделать нас настолько сильнее?
 
Я почувствовал, что меня накрывает откат и тело начинает потряхивать. Я сам был еще во власти тьмы, но, когда все остальные спаслись, это казалось таким неважным. Вот только сама тьма — она как будто еще чего-то ждала.
— Нет-нет-нет! — до меня долетел встревоженный шепот деда, склонившегося над покачнувшейся Ксюшей.
— Иногда достаточно совсем чуть-чуть, — хихикнула тьма, и только тогда я смог разглядеть, что произошло. Когда Павлик тряс своим пузырьком, из него вылетело несколько капель, и одна попала прямо на губы Ксюше.
Черный туман вокруг меня пошел волнами, а потом внутри непроглядного кокона я смог разглядеть появившуюся там Ксюшу. Тьма не отказала себе в удовольствии показать мне, как будет обрабатывать ее. Чтобы я все видел и не мог ничего сделать. Опять!
— Здравствуй, дорогая, — тьма ласково поздоровалась с девочкой.
— Где я? — та закрутила головой. — Где дедушка?
— Это совсем не важно. Твой молодой человек отравил тебя, но я спасла и… Я могу дать тебе силу, чтобы такого больше никогда не произошло.
— Силу? — мне захотелось закричать, столько интереса было в голосе Ксюши.
Я снова попробовал прорваться сквозь тьму, но та была просто сильнее меня.
— Ты же мечтала быть такой, как брат. Эта тайна была такой горячей, вкусной… Ты же поэтому не смогла удержаться и рассказала о ней Павлу.
— Мы уже столько дружили, я думала, что он не подведет.
— А он подвел. Люди слабы, нельзя на них полагаться, только на себя, ведь так? Если бы ты была сильна, то смогла бы защититься. И дед не попал бы под удар.
— Ну, наверно…
— А еще, — тьма продолжала закручивать водоворот вокруг Ксюши, — получив силы, ты бы смогла присоединиться к брату. Вы бы вместе защищали мир, всегда были рядом. Разве это не то, чего ты на самом деле хочешь?
— Знаешь, — Ксюша задумчиво посмотрела по сторонам. — Наверно, я откажусь.
— Почему? — тьма начала раздражаться.
— Ты предлагаешь мне не мою, чужую силу, а зачем она мне? Придет время, и брат сам меня всему научит. И он, и дедушка. Если я захочу, они не станут мне запрещать. И я стану сильной, и это будет уже настоящая сила нашей семьи. Понимаешь?
— Что ты несешь?! — тьма сорвалась.
Я снова бросился вперед. На этот раз туман не расступился. Черное облако, такое мягкое на вид, оказалось колючим, словно тьма была сделана из стекловаты. Я рвался к сестре, а тело, даже тут, в этом странном мире, истекало кровью.
— Борись… — до меня долетел шепот деда. — Ксюша, борись. И ты, Сашка, я знаю, ты тут — тоже борись! Ты — Пожарский, ты сможешь!
По всему телу побежали мурашки. Опять эта мысль про наш род, про то, что нужно принять свое прошлое — но как? Я непонятно где, и даже в реальности не взял с собой свиток с прощением царя… С другой стороны, а нужна ли мне бумажка, чтобы принять, кто я на самом деле?
— Я — Пожарский, — я тихо сказал это про себя, и кровь внутри побежала быстрее.
— Я — Пожарский! — я отдался на волю этого чувства.
Неожиданно пришло осознание, что я не один. Во мне текла та же кровь, что и во множестве моих предков. Одна цепочка ДНК, которая выделила нас среди других и которая протянулась из настоящего куда-то в даль времен. Я словно разом из одинокой песчинки превратился в линию, стал больше. Странное, но приятное ощущение, и это было только начало!
— Я — человек, — следующий вывод.
Когда вокруг клубилась тьма, я хотел быть именно им. Частью всего рода людского. Миллионы лет эволюции, камни, костер, первые мечи, первые корабли, зовущее вперед звездное небо и сила, постоянно живущая внутри. Песчинка, линия — все это осталось позади, теперь я тянулся вперед как огромная змея. Живая! Я впервые двигался! Словно увидел где-то вдали свет настоящей цели и теперь тянулся к ней. В спину били потоки энергии, искра освещала путь… Мир остался прежним, но для меня он изменился окончательно и бесповоротно.