Извращенное Притяжение (ЛП)

 Киара и Джемма вернулись, неся запеканки с дымящейся лазаньей.
 — Одна лазанья вегетарианская с антипастой и лимонно-рикоттой, а другая более традиционная с панчеттой и говяжьим фаршем, — объяснила Киара.
 Они с Гретой не ели мяса, но все остальные ели, хотя с тех пор, как Киара вышла замуж за Нино, мы привыкли к вегетарианской пище.
 — Еда готова! За стол! — закричала Фина, стараясь перекричать грубое фехтование мальчишек.
 Алессио первым бросил меч и побежал к нам. Массимо и Невио продолжали.
 — Невио! — крикнул Римо.
 Невио повернул голову и опустил меч. Массимо уже сделал это, и они вместе бросились к нам. Алессио улыбнулся мне, но, как и Грета, он не был слишком чувствительным ребенком, по крайней мере, с большинством людей. Нино дотронулся до него, и мальчик сел рядом. Невио и Массимо вскоре последовали за ним и плюхнулись на два оставшихся свободных стула.
 Массимо широко улыбнулся мне, пот блестел на его лице. С каждым днем он все больше и больше походил на Нино.
 Наконец мы приступили к еде. Конечно, ужин не был тихим. Даже когда много лет назад это были только мои братья и я, не было тихо, но темы и развлечения стали менее явными и с рейтингом 13+.
 После ужина я отошел покурить. Римо ненавидел это, но я больше не был ребенком. Через мгновение подошла Киара.
 — Как ты? Выглядишь счастливым.
 Я улыбнулся, опустил сигарету и выпустил дым в другую сторону.
 — Да, ты?
 Лицо Киары засияло от счастья.
 — Как я могу не быть счастливой, когда меня окружает семья? Мы скучаем по тебе.
 Я обнял ее одной рукой.
 — Я тоже по тебе скучаю. Но я принадлежу к гонщикам.
 — Я знаю.
 Римо подошел к нам. Киара, будучи умной девушкой, поняла, что он хочет поговорить со мной. Она извинилась и ушла к девочкам.
 — Ну, как дела у нашей русской принцессы?
 — Она ведет себя не как принцесса. Курит, как дымоход, и может выпить вдвое больше любого мужчины. Она также чертовски хорошая гонщица.
 Динара и Дима все еще были в основном на обочине лагерной жизни, но они участвовали в вечеринке после гонок, и Динара выпила полбутылки джина, без каких-либо внешних признаков опьянения. Я не разговаривал с ней с тех пор, как мы побеседовали о моей матери, даже если мне пришлось сдерживаться, чтобы держаться подальше.
 — Похоже, ты очарован, — сказал Римо со своей кривой улыбкой.
 — Я насторожен. Мне не нужны неприятности на гонках.
 — Неприятности могут принести нам деньги.
 — Все зависит от того, какие неприятности. Может, мне стоит поговорить с Иден? Она может дать мне важную информацию о Динаре.
 Лицо Римо посуровело.
 — Держись подальше от Иден. Она не сможет рассказать тебе ничего стоящего о Динаре.
 — Потому что ты запретил? Какова твоя цель, Римо? Почему мы держим бывшую Пахана в наших борделях? И почему Динара думает, что ее мать умерла?
 Что-то промелькнуло в глазах Римо, возможно, намек на понимание. Мне хотелось, чтобы он поделился со мной этой догадкой.
 — Она говорила с тобой о своей матери?
 — Она расспрашивала меня о том дне, когда мы убили нашу мать. Вернутся ли ее проблемы с мамой, чтобы укусить нас за задницу?
 При упоминании о нашей матери выражение лица Римо стало еще более замкнутым. Он ненавидел ее с пламенной страстью, прежде чем мы убили ее, и его чувства не улучшились с тех пор, особенно теперь, когда он был окружен хорошими матерями, такими как Фина, Леона и Киара.
 — Если она хочет обсудить свои проблемы с матерью, пошли ее ко мне.
 Это последнее, что я хотел сделать, прежде чем понял, что происходит. Если Динара хочет спасти свою мать и, что еще хуже, отомстить за нее, она окажется в большей опасности, чем могла себе представить. Быть может, разумный Капо и не решился бы причинить вред дочери Пахана, но Римо никогда не уклонялся от безумных маневров. В конце концов, он похитил племянницу Капо и даже заставил ее влюбиться в него.
 Даже если у Динары имеются скрытые мотивы присоединиться к гонкам и искать моей близости, я не хотел, чтобы она пострадала. Я любил Римо, но не соглашался со всем, что он делал, и многие его поступки вызывали у меня беспокойство, особенно в прошлом.
 
 ГЛАВА 4 
 
 
 Кейджей широко улыбнулась, когда открыла дверь и обняла меня.
 — Я скучала по тебе.
 Она жила в тридцати минутах езды от особняка, и после того, как праздник закончился, я направился к ней. Мы не виделись четыре недели, а это долгий срок. Обычно я старался возвращаться в Вегас раз в две недели, по крайней мере, на одну-две ночи.
 — Я тоже скучал по тебе, — сказал я и поцеловал ее в губы.
 Она была одета в сексуальное фиолетовое белье, которое оставляло мало места моему воображению, а ее каштановые волосы гладкими локонами ниспадали на плечи. В конце концов, мы оба знали, какое наше общение. Зачем пытаться быть застенчивым? Несмотря на то, что думал Савио, я не был влюблен в Кейджей, но наслаждался ее обществом, а сексом еще больше, и то же самое было для нее.
 — Как дела на работе?
 — Ужасно, — сказала она. — Последние несколько дней были настоящим дерьмом. Постоянные мудаки клиенты. По крайней мере, я использовала это время, думая о своем собственном баре.
 Она взяла меня за руку и повела в маленькую гостиную своей квартиры. Это было уютное, но крошечное местечко, потому что Кейджей откладывала большую часть своих денег, чтобы однажды открыть собственное дело. Я предложил ей помочь, но она не хотела принимать деньги ни от кого. Скоро она заработает достаточно денег, и я буду счастлив, когда она наконец перестанет отсасывать у мудаков за наличные. Начало карьеры Кейджей в этом бизнесе было одной из тем, из-за которой мы с Римо больше всего ссорились.
 Кейджей на десять лет старше меня. Она и другие девушки, которых я иногда трахал, были старше меня. Динара первая девушка примерно моего возраста, привлекшая мой интерес за долгое время, еще один момент, сделавший ее еще более очаровательной. Я последовал за Кейджей в ее маленькую кухоньку и взял бокал красного вина, который она протянула мне. Но меня отвлекали мысли о Динаре, и, судя по возбужденным соскам Кейджей, она отвлечена именно тем, ради чего я здесь. Она подошла ближе, сделала еще один глоток вина и посмотрела на меня с соблазнительной улыбкой. Я поставил бокал и поцеловал ее, ожидая, когда моя похоть прогонит все мысли о Динаре.
 Я вложил еще больше страсти в наш поцелуй, отвечая на ее желание. Она потерлась об меня, и я просунул руку под ее белье, обнаружив, что она мокрая.
 — Это была действительно дерьмовая неделя. Я могла думать только об этом, — призналась Кейджей шепотом.
 Я знал, что с тех пор, как мы начали трахаться, у нее не было ни одного парня, кроме мужиков на работе. Она всегда уверяла меня, что это потому, что ее работа не допускает других отношений с мужчинами, но иногда я беспокоился, что это нечто большее. Я играл с Кейджей пальцами, пока она не взорвалась всего минуту спустя. Она опустилась на колени и глубоко взяла меня в рот, пока мои яйца не ударились о ее подбородок. Я застонал, закрыв глаза. За эти годы у меня было несколько девушек, все еще намного меньше, чем у моих братьев, но достаточно, чтобы понять, что навыки Кейджей вне этого мира. Образ вызывающей улыбки Динары всплыл непрошеным. Я оттолкнул его. Это несправедливо по отношению к Кейджей.
 
 Я до сих пор живо помню свой первый раз с ней. Меня влекло к ней с самого начала, но после истории с моей первой девушкой Харпер, которая изменила мне и высмеивала мое отсутствие сексуальных навыков, я беспокоился о связях с кем то ещё. Конечно, я не мог ни с кем поговорить о своих проблемах. Мои братья не поняли бы. Они все потеряли свою девственность в более молодом возрасте и трахали достаточно девушек, практикуясь, находясь в моем возрасте. На самом деле я не хотел спать со случайными девушками, но и не хотел рисковать новыми отношениями, поэтому загнал себя в тупик.