Застрявшие (ЛП)

— За что?
Пожимаю плечами.
— За то, что веду себя как стерва. Ты на самом деле хорошо справляешься.
Я не могу смотреть ему в глаза, но чувствую, что парень улыбается.
— Что ж круто. Не думаю, что знал бы, что делать, если бы я вдруг начал тебе нравиться.
Поднимаю на него взгляд.
— Еще раз, давай не будем сходить с ума. Но я постараюсь охладить свое отношение. Даже несмотря на то, что ты сам все это начал.
— Прошу прощения? — Он сидит с другой стороны ящика, выглядя искренне непонимающим. — Я это начал?
— О, да ладно тебе. Ты сам знаешь.
Купер постоянно пытался уговорить Лиама ходить с ним на вечеринки, когда мы только начали встречаться, и раздражался всякий раз, когда Лиам брал меня с собой. Ненависть была взаимной с самого начала.
— Я был милым.
Я усмехаюсь.
— О, пожалуйста. Ты ненавидел, когда я уводила твоего второго пилота.
Купер выглядит огорченным и вздрагивает, что заставляет меня съежиться, зная, что он думает о Лиаме. И теперь я тоже. Парень сглатывает, движение затрудненное.
— Да. Мы были лучшими друзьями с детства. Потом появилась ты, и вдруг... — Он замолкает.
Опускаю подбородок, чувствуя себя виноватой.
— Прости. Я об этом не подумала. Возможно, это было бы немного... раздражающе.
Купер пожимает плечами.
— Просто никогда не думал, что он заведет серьезные отношения на первом курсе колледжа.
Я улыбаюсь.
— Я тоже этого не ожидала.
— Наверняка.
— Но ты не должен был быть таким придурком, пытаясь заставить его трахаться с другими девушками. — Купер снова морщится. — Что? Будешь отрицать?
У него страдальческое выражение лица, и я не уверена, какие мысли вертятся у него в голове.
— Нет. — Парень резко встает. — Что еще ты нашла?
Я тоже встаю, прежде чем он успевает выйти на кухню, и хватаю его за бицепс здоровой руки, нисколько не удивляясь тому, насколько крепкие у него мышцы. Купер поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.
— Ты чего-то избегаешь.
— Нет. Ничего подобного. Зимой рано темнеет. Скоро зайдет солнце, и нам нужно кое о чем позаботиться.
— Кое о чем?
Он кивает.
— Покажи мне, что еще ты нашла.
Изучаю его, тревожные морщинки на лице парня говорят мне, что он что-то скрывает, но я понятия не имею, что именно. Решаю не выпытывать и, отпустив его руку, иду на кухню. Купер следует за мной, когда я указываю на стойку.
— Две большие кастрюли и две коробки спичек.
— О, это действительно хорошо.
— Да? Не то чтобы нам было что готовить в кастрюлях. Или есть печка.
Куп качает головой, а затем подходит ближе ко мне. Рукой касается моей щеки, и я глубоко вдыхаю от близкого контакта. И быстро понимаю, что он изучает марлю на моем лбу.
— Она не кровоточит.
— Это хорошо.
Купер кивает, снимая повязку с моей головы, и я чувствую легкое головокружение. Думаю, что когда-нибудь он станет хорошим врачом. Я даже не знала, что в парне есть серьезность.
— Выглядит хорошо, но нам нужно ее очистить.
— Хорошо, что у нас есть вода.
Он кивает.
— Да, вот где пригодятся кастрюли. — Он отпускает меня и отступает назад. — И плохие новости.
— Насколько плохие?
Купер выдыхает.
— Я не знаю, сколько у нас воды. У нас нет водонагревателя, поэтому мы сможем использовать кастрюли, чтобы вскипятить воду на огне, но... — Парень действительно выглядит нервным. — Но тебе не понравится следующая часть.
— Что?
— Ты вся в крови. Я тоже грязный. Мы могли бы принять ванну. — Я поднимаю бровь и складываю руки на груди, не уверенная, к чему он клонит. — Потребуется много времени, чтобы наполнить ванну хотя бы немного, и вода довольно быстро остынет. Так что, чтобы сэкономить воду...
— Нет. — Я знаю, к чему он клонит. Опускаю руки и качаю головой. — Ни за что. Это такой дрянной подкат. «О, привет, детка, давай вместе примем душ, чтобы сэкономить воду». Ни за что, черт возьми.
Купер позволяет мне продолжить мою тираду, а затем прислоняется спиной к стойке.
— Во-первых, я бы никогда не назвал тебя «детка». — Я закатываю глаза, и парень продолжает: — Во-вторых, поверь мне, я прошел через весь этот ад не для того, чтобы увидеть тебя голой.
 
Я фыркаю.
— Этому не бывать.
— Надень свой гребаный купальник, мне все равно, но другого варианта нет. Тебе нужно привести себя в порядок, пока рана... — он показывает на мой лоб, — не заразилась. Мы оба грязные, на нас кровь других людей. И ни за что на свете я не стану купаться в холодной кровавой воде только для того, чтобы ты могла сохранить свою скромность. — Купер отталкивается от стойки и подходит ближе ко мне. — Похоже, мы застрянем здесь на некоторое время, может быть, нам стоит привыкнуть друг к другу.
Я в ужасе смотрю на него.
Купаться в ванной с парнем моей сестры/несносным лучшим другом моего парня?
Я точно попала в ад.
Глава десятая
КУПЕР
Эверли в бешенстве. Но мне плевать. Нам нужно смыть с себя кровь Лиама и нашу собственную. И я не знаю, сколько у нас воды. Пока девушка дуется, разжигаю огонь, прежде чем взять одну из кастрюль с кухни и направиться к выходу.
Не обращая внимания на яростный взгляд Эверли, выхожу на улицу к колодцу, который мне удалось найти в сарае. К счастью, вода не замерзла. Как? Понятия не имею, но называю это победой. Делаю глубокий вдох после того, как ставлю кастрюлю на землю под кран и здоровой рукой качаю воду.
Раненое плечо пульсирует, когда я использую всю свою энергию, но не сдаюсь. Я в шоке, когда слышу, как открывается дверь сарая, и вижу, как Эверли входит с другой кастрюлей в руке. Распахнутыми глазами девушка оглядывают сарай.
— Вау. — Ее взгляд останавливается на запасе дров. — Так много дров.
Киваю и продолжаю качать ручной насос, желая, чтобы вода наконец вышла.
— Да. Может быть, они когда-то продавали их.
Она кивает, ставя кастрюлю рядом с той, которую я наполняю.
— Плечо болит?
— Я им не пользуюсь.
— Ты безумно упрям.
Я фыркаю, и, наконец, струя воды вырывается и попадает в кастрюлю.
— Да, как будто ты нет.
Продолжаю качать, пока кастрюля не наполняется, и киваю Эверли, чтобы она передвинула пустую на место наполненной. Она отодвигает тяжелую, полную в сторону, а затем толкает пустую. Я наполняю ее и стону, думая о том, как придется тащить ее внутрь.
Девушка, должно быть, почувствовала мою нерешительность.
— Мы оба могли бы схватиться за ручку и нести вместе.
Не хочу принимать ее помощь, но не знаю, как иначе запихнуть кастрюлю с водой внутрь.
— Хорошо, — ворчу я и хватаюсь за одну ручку.
Эверли качает головой в ответ на мое явное раздражение и хватается за другую сторону. Вместе мы переносим одну кастрюлю внутрь, а затем другую, как можно тщательнее размещая их над огнем.
Девушка падает на пол рядом с камином.
— Это займет целую вечность.
— Воды определенно не хватит на полную ванну, но будет достаточно, чтобы вымыться. Там было еще два ведра. Мы доведем воду почти до кипения, а затем сможем разбавить холодной водой.
Ее темная бровь приподнимается, когда Эверли смотрит на меня.
— Как у тебя это так хорошо получается?
Ухмыляюсь и вижу, что девушка уже сожалеет о своем полу-комплименте.
— Я хорош во всем, Эв. Разве ты еще не поняла?
— И такой скромный, — ворчит она, когда я протягиваю руку, чтобы помочь ей встать.
Затем мы возвращаемся в сарай, чтобы наполнить ведра водой. Сложнее затащить эти ведра внутрь, потому что у них только одна ручка, но мы это делаем.
Вода, наконец, начинает закипать, и я киваю в сторону сумки Арии.
— Скажи мне, что она взяла мыло.
Эверли подходит к сумке. Замечаю, как медленно она снова перебирает вещи своей сестры, как дорожит над каждой вещью, принадлежавшей Арии. Девушка достает пакет, в котором много маленьких бутылочек.