Единственная для Хранителя Закона (СИ)

— Отстоять жизнь? — медленно переспросила я. — При первой встрече Tшepp показался мне не слишком воспитанным псом, но…
— Вот и я не смог принять «социально одобряемое решение», — кивнул Гел. — Пес не виноват в том, что ради его создания было уничтожено множество магических птиц. И в том, что никто не знает, что с ним делать, тоже не виноват. Нам было тяжело, но в итоге мы притерлись, изучили друг друга и справились. Не обходится без эксцессов, конечно, но в целом Tшepp серьезно изменился.
— Щенки, как и котята, портят множество вещей. Пробуют на зубок, — припомнила я.
— О да, он попробовал на зубок новые сапоги Хранителя Теней и вышивку жены Хранителя Мудрости.
— Она любит вышивать? — заинтересовалась я.
— Ненавидит, это был спор, и из-за Tшeppа квэнни Маэлин могла проиграть. Мне, как хозяину пса, пришлось возмещать ущерб.
Я прищурилась.
— Ты купил ткань и нитки или сам вышивал?
— Я купил ткань, нитки, то странное кольцо для натягивания ткани, а после вышивал. Выглядело преотвратно, но спор был закрыт. Никто не догадался внести пункт о том, что вышивка должна получиться красивой.
— А что же должно было быть?
— Пустых участков не должно было остаться, — улыбнулся Гел. — Я вижу, что ты взяла работу на дом?
— Д-да, надо немного нагнать пропущенное.
Гел, уже вставший из-за стола, пытливо посмотрел на меня.
— Надеюсь, ты понимаешь, что… Что никто не может тебя ни к чему принуждать? Я послал все необходимые документы в Академию Стихий. Твоей вины нет ни в чем.
— Да, Арлетт сказала. Я просто… Мне нужно, Гел.
— Хорошо. — Он кивнул. — Тогда мы не будем мешать. Tшepp, идем.
Лениво вздохнув, пес поднялся на лапы и потрусил к балконной двери. И я все же решилась спросить:
— Как ты проходишь?
— Так наши спальни объединены балконом, — удивился Гел. — Ты не посмотрела?
А мне стало как-то неловко, и я, отведя взгляд, просто пожала плечами. Какой смысл привязываться к месту, которое является лишь временным пристанищем? Но вслух я этого говорить не стала. Незачем. Мы взрослые люди, и нам не нужно проговаривать очевидное.
Но… Но мне кажется, хотя на самом деле я даже уверена, что мы с Гелом останемся добрыми друзьями.
«И к Отцу-Хаосу все лишние мысли и чувства. Нельзя получить абсолютно все», — уже в который раз вздохнула я.
И постаралась изгнать из разума мысли о слишком привлекательном Хранителе Закона.
Работала я недолго — просчитать удалось лишь один состав. После я, оценив свои возможности, принялась готовиться ко сну. И, укладываясь на ночь, я старательно не думала о том, что скоро мне предстоит экзамен на прочность. Впрочем, в Империи я бывала не на одном приеме, но что будет здесь?
Дни до приема пролетели незаметно. Казалось, у меня еще есть время, но… То одно, то другое, то третье. И работа, опять же. Но, как итог, сейчас я стою рука об руку с Гелом, рядом со мной дочь, с другой стороны от Гела Tшepp. И перед нами мерцает зарево портала.
— Деми и Tшepp будут в детской зоне. Там не так много детей, но все они любят Tшeppа.
— А я? Меня полюбят? — неуверенно спросила Деми.
— А разве тебя можно не любить? — удивился Гел. — Вперед! Навстречу приключениям!
Я только кивнула и лишний раз напомнила себе, что правда на нашей стороне. Каково же местное высшее общество? Нас ждет что-то ужасающее или обойдемся парой ядовитых уколов?
Пройдя сквозь портал, мы оказались посреди вместительного холла. Черное дерево, позолота и несколько изящных белоснежных статуй. Все, как одна, изображают полуобнаженных лесных дев.
— Алвориг Трегерет. — К нам бросился высокий и широкоплечий юноша. — Позвольте помочь.
— Вэйн, я не буду рекомендовать вас в лабораторию квэнти Арлетт, — тут же срезал его Гел.
— А и не надо, — ухмыльнулся Вэйн, — идем, дитя, отведу тебя к остальным. Сегодня вам будут показывать колдовские фокусы!
Проследив взглядом за уходящей дочерью, я повернулась к Гелу.
— Мне не по себе. Кажется, то похищение оставило на мне куда более сильный след, чем я думала.
 
— За детской комнатой присматривают Тени, — шепнул Моргелин, увлекая меня в сторону распахнутых двустворчатых дверей, из-за которых слышался шум голосов и легкие отзвуки струнного оркестра. — Им не нужен отдых, они не отвлекаются на мелочи. Да и за самим залом тоже присматривают Тени. В конце концов, здесь не только сам Хранитель, но и его супруга.
Слова Гела меня немного успокоили, но не смогли прогнать тревогу полностью. Так что, когда мы вошли в ярко освещенный зал, мыслями я была крайне далека. Хорошо, что первой нас поприветствовала Меровиг.
Правда, приветствие это было весьма своеобразным, в духе этой необычной квэнни.
— Всегда знала, что женщина либо меняет мужчину к лучшему, либо добивает его полностью. Ты знала, дорогая, что Гел всеми силами бойкотирует все светские мероприятия?
Улыбнувшись, я покачала головой и ответила:
— Нет. Но, быть может, у него есть более важные дела?
Меровиг на это только рассмеялась и хлопнула по ладони сложенным веером.
— Ха! Более важные дела есть у всех в этом зале. Ну, за исключением десятка-другого дурочек и дурачков, что рассчитывают подобрать себе богатого покровителя.
Сказав это, она, ничуть не смущаясь, предметно указала веером на тех, кого имеет в виду. Мне на мгновение стало неловко, но это чувство быстро прошло: окружающие старательно отводили свои взгляды. Очевидно, они опасались попасть квэнни Меровиг на глаза. Ведь кто знает, что еще она может сказать?
— Квэнни Меровиг, как всегда, откровенна, — усмехнулся Гел. — Не ожидал вас здесь увидеть.
Хранитель Закона поцеловал воздух над ладонью женщины и выпрямился. Я же в этот момент пыталась понять, во что одета квэнни.
— Штаны, просто широкие, — произнесла вдруг она.
И я ощутила, как мои щеки загораются от стыда. А ведь мне казалось, что я аккуратно рассматриваю ее одежду.
— Прощу прощения, — взяв себя в руки, я извинилась и смиренно склонила голову, — была неправа.
Но квэнни Меровиг только отмахнулась:
— О, не стоит. В твоих действиях было лишь искреннее любопытство, без капли осуждения. Я и сама, знаешь ли, люблю сунуть свой нос во что-нибудь интересное.
— В таком случае позвольте вас повеселить, — улыбнулась я. — Моя дочь лишилась длинной косы при весьма неблагоприятных обстоятельствах. А некоторое время назад, после знакомства с вами, она отказалась отращивать волосы и выбрала стрижку "как у квэнни Меровиг".
Женщина, подняв руку, не без гордости коснулась кончиков своей короткой рваной стрижки. После чего прищурилась и подозрительно уточнила:
— И что же вы решили? Я сегодня в детскую не заглядывала, так что и не видела даже, с какой она прической.
Я удивленно пожала плечами.
— Разрешила, разумеется. Мы переехали, и это навсегда. Так зачем тащить в новый дом старые правила? Я не могу представить себя с короткой стрижкой, но не собираюсь запрещать это дочери. Это же касается и мужской одежды.
Я взглядом указала на наряд собеседницы, и та, улыбнувшись, мягко произнесла:
— Здесь это уже давно женская одежды. Идемте со мной, я представлю нескольким приятным людям. И проведу незамеченными мимо неприятных. Вот спрашивается, почему нельзя позвать на раут только интересных, образованных людей?
Это она проворчала скорее про себя, так что я не стала отвечать на эти слова. Как, впрочем, и Гел. Он перехватил мою руку и, устроив ее на сгибе своего локтя, пошел следом за Меровиг. По пути он небрежно кивал на приветствия, но не спешил завязывать разговор и представлять меня. Интересно, это были те самые «неприятные люди»?
Но все мои размышления были смыты волной чистой паники: среди людских групп я заметила Кирвалиса. И он, встретив мой взгляд, широко улыбнулся и отсалютовал мне бокалом.
— Спокойно, — первой отреагировала квэнни Меровиг. — За ним наблюдают.
— Что он здесь делает? — нахмурился Гел. — Кто его пригласил?