Единственная для Хранителя Закона (СИ)

Тиммира явно была чем-то недовольна, она говорила быстро, немного задыхаясь. И то прятала пылающий взгляд, то возвращала его ко мне.
— Вы не правы, — сказала вдруг моя малышка. — Никто ни у кого ничего не крал. Разве стоит у ворот замка очередь из северянок, желающих осчастливить Хранителя Закона?
— Ч-что? — выдохнула Тиммира.
— Моя дочь Чтица, вам не скрыть от нее свои мотивы, — прохладно произнесла я. — И раз вас нанял алвориг Трегерет, то ему и помогайте, а я справлюсь сама.
«Интересно, какова вероятность того, что эта женщина греет постель Гелу?» — пронеслась у меня в голове короткая мысль. И стало вдруг как-то горько, больно и…
«Не думай об этом», — приказала я себе.
Но настроение все равно оказалось безнадежно испорченным. Нет, я поиграла с дочкой, почитала с ней жутковатые северные сказки, но… Но все это как будто пеплом сверху присыпало. Как приказать себе не чувствовать?
«Никак, — уныло вздохнула я. — Никак. Можно только смириться», — мысленно посетовала я и села на постель. Надо бы приняться за работу, но нет ни сил, ни желания.
И в этот момент раздался стук в балконную дверь.
— Эйлин, ты спишь?
Вскинув взгляд, я увидела чей-то силуэт с той стороны. Комната была освещена, и рассмотреть толком не получалось.
«Тьфу ты, неразумная, кто там может быть, кроме Моргелина?» — ругнулась я сама на себя и встала, чтобы открыть «мужу» дверь.
— Не сплю, — с этими словами я распахнула дверь и оторопела, увидев огромный букет в руках Гела.
— Я не подумал и причинил тебе боль, — серьезно сказал он, протягивая мне нежные альстрёмерии. — Тиммира хороший специалист, но боюсь, что я был неправ, наняв ее вновь.
— Прости, возможно, я тоже была неправа, когда среагировала слишком пылко, — повинилась я и приняла букет.
— Нет, — покачал головой Гел. — Дом на то и дом, чтобы быть нерушимой крепостью.
Он шагнул внутрь, и я увидела, что кроме букета у него с собой еще и коробочка из кондитерской.
— Я бы предложила чай, но совершенно не представляю, как его получить, — улыбнулась я.
— Позволь мне все устроить. Главное, не своди взгляда с пирожных. Увы, орехово-сливочный крем толкает моего пса на воистину немыслимые хитрости.
Я бы хотела не поверить ему, но та история с Деми и телепортацией в кладовую… Увы, Tшepp воистину особенный пес.
Чтобы не стоять и не таращиться бесцельно на коробку, я взяла ее в руки. Сам Гел куда-то ушел, опять через балкон, так что мне оставалось только ждать и… Мама!
Повернувшись, чтобы присесть в креслице, я увидела Tшeppа. Пес сверлил коробку в моих руках немигающим взглядом и нервно постукивал хвостом по полу. Учитывая, что, когда он сидит, его голова практически на уровне моей груди, зрелище непередаваемо впечатляющее.
"Так, кажется, собакам нельзя смотреть в глаза — это вызов на бой. Или кошкам нельзя смотреть в глаза? Да где же Гел, когда он так нужен?! Овдовеет ведь!"
Пес, поняв, что бездействием результата не добиться, тихонько заскулил, а потом… А потом откинулся назад, поднимая передние лапы. Теперь он замер как свечка и, поскуливая, косился на меня умными глазами. Мол, смотри, как я умею!
— Я не пойду у тебя на поводу, — строго сказала я.
Скульнув особенно жалостно, пес будто стек на пол и распростерся у моих ног. Затем, чуть подергиваясь и постукивая хвостом по полу, подполз ближе и боднул холодным носом мои голые ноги.
"Так, ну Гел всяко не по одному пирожному принес", — пронеслось у меня в голове.
И Tшepp, будто чувствуя мою слабинку, шумно вздохнул и прикрыл глаза, как будто покоряясь злодейке судьбе.
"А ведь я Деми за ругала", — бурчала я про себя, распутывая ленты.
И, о чудо, внутри коробочки было три пирожных. Возможно, Гел принес для нас с ним и для Деми? Но он бы не забыл Карин. Все же моя подруга находится в довольно странном положении — и наемная няня, и часть семьи. Моргелин, к слову, принял это довольно легко.
"Завтра же, прежде чем вернуться домой, прикуплю подобных пирожных", — решила я и, подцепив нежнейший бисквит, присела рядом с Tшeppом.
 
Стоит отметить, что пес не ринулся тут же поглощать лакомство, откусывая мне пальцы! Нет, он смаковал пирожное — аккуратно слизывал крем и по чуть-чуть скусывал бисквит!
— Какая же ты прелесть. — Второй рукой я потрепала его за ушами.
— Мне кажется, нет на свете такого человека, который устоял бы перед этим пройдохой, — со смехом произнес вернувшийся Гел.
Я обернулась и увидела, что мой временный муж прибыл не один: вокруг него летал медный чайник, из носика которого вырывался парок, а уже вокруг чайника кружились две разномастные чашки.
— Призвать воду не сложно, — пояснил он, — а вот чайник и чашки у меня везде стоят. И в кабинете в магистрате, и здесь, и в моем доме у моря.
— Дом у моря — звучит красиво, — улыбнулась я.
— Да, — кивнул Гел, — дом на вершине бесплодной скалы, растущей из моря. Кстати, у дома есть башенка, и с нее видно разлом. Вот только и там я не могу быть полностью сам по себе: ради безопасности Сагерта пришлось разместить в башне отряд Теней. Они, конечно, не живые люди в привычном нам понимании, не едят, не пьют, не спят. Да и в разговоры особо не вступают, но я все равно знаю, что в доме я не один.
— Прости, — потупилась я, — кажется, что бы я ни сказала, все время попадаю куда-то не туда.
Гел, колдовавший над заваркой, поспешил меня успокоить:
— Вовсе нет. Все в порядке, я не хотел жаловаться. Просто решил описать свой дом как можно более четко, ведь иначе ты бы подумала, отчего я не беру вас с Деми к морю. Ребенку полезно дышать солено-хвойным воздухом. Хм, возможно, имеет смысл купить небольшой участок земли у моря? Но в нашем море особо не искупаешься, если только…
Он, глубоко задумавшись, пододвинул ко мне чашку и взмахом ладони превратил коробочку в два простеньких блюдечка. Еще один замысловатый жест, и вот передо мной зависла изящная вилочка.
— Благодарю, — негромко сказала я, не желая сбить Гела с мысли.
Пирожное оказалось вне всяких похвал, а вынырнувший из своих раздумий Гел постановил:
— Вначале дела, потом присмотр дома. Это ведь не к спеху.
Я только кивнула. И наметила себе разузнать, как тут с порталами. Кто знает, может, и мы с Деми через пару лет сможем позволить себе небольшой домик или квартирку в приморской деревеньке.
"А может, мне и самой удастся научиться создавать портал. Даже если это будет стоить всего моего дневного резерва", — промелькнуло у меня в голове. И уже этой мыслью я поспешила поделиться с Гелом.
— Портал съедает много магии только в том случае, если нужно пробить защиту. А если просто перемещаться… Думаю, ты сможешь. Но, как я и говорил, вначале визит к целителям. А к целителям мы сможем попасть только после приема в магистрате.
Кивнув, я подцепила вилкой немного крема и, попробовав, поняла, отчего Tшepp так старался выпросить лакомство. Вкус оказался выше всяких похвал!
И пес, будто поняв, что я только что думала о нем, сел прямо перед столиком и протяжно вздохнул.
— Когда же ты повзрослеешь, — устало произнес Гел и отдал ему остатки своего лакомства.
— Тогда он перестанет есть?
— Не полностью, но он сможет подпитывать себя магией напрямую, а не через пищу. В этом он сходен с птицей Антариус.
— Да?
— Да, птенцы Антариуса пожирают все, что видят, и все, до чего дотягиваются. А Tшepp… — Моргелин тяжело вздохнул. — Tшepp был рожден в лаборатории, в которой нашли свою смерть больше десятка птиц Антариус. Предыдущий Хранитель Закона покровительствовал отвратнейшим экспериментам. Поэтому сейчас я стараюсь вникнуть во все, что происходит в Академии Стихий. Tшepp опасен уже тем, что владеет огромной силой и при этом пока еще остается молодым, не особенно умным щенком. Поесть, поспать, поиграть. И раньше его "поиграть" равнялось "погонять кого-нибудь по Кальстору". Единственное, что позволило мне отстоять его жизнь, — это, во-первых, кровная привязка, а во-вторых, он не трогал женщин и детей. Если, конечно, у них не было при себе моркови.