Оковы Огня (СИ)

Алисия с нетерпящим волнением взглянула на Генриха. Чёртов пройдоха, обожает играть на нервах. Полторы сотни лет, а всё неймётся.
Генрих улыбнулся, заметив проскользнувший оскал старшей графини, который тут же сменился маской спокойствия и уверенности.
— Это моя плохая привычка, Алисия, Изабелла, приношу свои извинения, — Император чуть склонил голову.
— Говорите уже, Ваше Величество, — в нетерпении выпалила графиня Марн, ещё чуть-чуть и она ударила бы по столу. Потом пришлось бы извиняться полчаса, но ей сейчас не до этого. Тут решается судьба её племянницы, а старый интриган время тянет.
Изабелла с испугом взглянула на тётю. Светлейший, что она творит? Так разговаривать с Императором. Так даже Её Величество не смеет!
Генрих только хмыкнул в ответ.
— Ты всё такая же нетерпеливая, поучилась бы у своей племянницы, как себя в присутствии Императора ведут. — Мужчина улыбнулся. — Вот помню, было тебе лет пять, так ты на одном месте усидеть не могла, всё куда-то бежать порывалась. Эх, как ты однажды врезалась лбом в стол, когда за кошкой бежала, вот вою было, — с ухмылкой продолжал Генрих.
— Ваше Величество, — почти прошипела Алисия, кипя от возмущения и гнева. Старый пень!
— Эх, из котёнка выросла тигрица, — Генрих с досадой покачал головой.
Изабелла тем временем со всё растущим недоумением смотрела на тётю. Никто никогда не рассказывал, что Его Величество был дружен ещё и с дедушкой и бабушкой. Отец никогда не говорил с ней об этом, Изабелла всегда считала, что они с Императором были просто приятелями, которых объединял интерес к древним артефактам.
— Но к делу, о временах минувших, поговорим в следующий раз, — Генрих махнул рукой и серьёзно взглянул на женщин. Мгновение, и доброта во взгляде сменилась цепкой остротой, ровно и не было секунду назад доброго дядюшки, который вспоминал истории из счастливого прошлого.
Изабелла внутренне напряглась, готовая услышать свой приговор, хотя на лице не отразилось и тени волнения. Чуть поправила платок в руках и взглянула на Императора.
Рядом с ней Алисия подобралась, как тигрица перед рывком, готовая защищать потомство, и сосредоточила внимание на мужчине перед собой, пытаясь выхватить из малейших движений его намерения и мысли.
  
Глава 1.2
 
— Во — первых, — начал Генрих, — завтра будут озвучены завещания Роумела и Джорджа. Так получилось, что я знаю их содержание, — Алисия подхватилась возмущенно, но Император остановил её жестом. — Они составляли их при мне и вручили на сохранение ещё десять лет назад. Они были уверенны, что умереть в постели от старости им не удастся, что, к сожалению, и произошло.
Изабелла во все глаза смотрела на Императора, пытаясь понять, чем же таким занимался отец, что ему пришлось предвидеть свою такую скорую кончину. Она всегда считала, что всё их состояние и богатство пришло от торговли, добывающих компаний и земледелия. Каждый знает, что графства Корт и Марн самые богатые и процветающие в Империи. На все миллионы километров от Северного океана, до Южной гряды нет более плодородных почв и драгоценных недр.
А теперь оказывается, что её отец был не только торговцем, но и вместе с Джорджем близко работали с Его Величеством. Изабелле всегда казалось, что увлечение отца артефактами демонов носило более профессиональный характер, чем он хотел показать окружающим. Многие в Империи знали, что Роумел Корт, граф Корт, питал слабость к артефактам демонов, считали это сумасбродным хобби богача. Некоторые даже пытались обвинить его в ереси и отречении от пути Светлейшего, но так и не добились успехов. Церковь всегда с усердием рассматривала такие обращения и с таким же упорством никогда не находила доказательств «падения» графа Корта.
Только теперь Изабелла частично поняла, почему отец и дядя Джордж так усердно искали любые упоминания об артефактах и святилищах демонов, постоянно срываясь в экспедиции, словно два мальчугана. Всё связано с Императором, а Императорам не отказывают.
 
И вот, однажды они не вернулись. Вернулись только их тела, изувеченные так, что с трудом можно распознать черты лица. Изабелла, всё ещё живо помнила, как смотрела на мёртвого отца и немые рыдания сотрясали её, как смотрела на его тело, выжженное изнутри, иссушенное, и не могла понять, почему его забрали у неё? Кого винить в его смерти?
А сейчас она смотрела на мужчину, который отправил его на смерть, который знал, что так произойдёт и ничего не сделал, чтобы помочь. Внутри неё поднялась волна ярости и злости, платок в руках надорвался с жалостным треском, если бы не воспитание и манеры, вбитые с детства, она уже, подобно дикой кошке, впилась ногтями в лицо Императора, и плевать, что он сюзерен и сильнейший в государстве.
Тем временем Генрих продолжал.
— Вот оригиналы завещаний, — он взмахнул пальцем, и на столе перед ним из воздуха соткались два свитка, скреплённые кроваво-красными печатями. — Взгляните.
Алисия с Изабеллой опешили от удивления, они и не думали, что Император покажет им послания, написанные десять лет назад.
Девушка дрожащей от волнения рукой взяла свиток из белой бумаги, как ровно и не было десяти лет, словно только вчера высохли чернила и кроваво-красная печать с изображением дракона поставлена совсем недавно.
Изабелла разломила печать и развернула лист. Первым бросился в глаза такой знакомый и родной почерк. Только потом она вчиталась в содержимое.
В начале шла официальная часть, в которой говорилось, что всё состояние переходит к его дочери, как и все компании, по достижении ей возраста в двадцать лет. До этого времени Его Императорское Величество Генрих Осгод назначается её опекуном и хранителем наследства. Так же там было указано, что выйти замуж она должна только по собственному желанию и никто не имеет права принуждать её к обратному. У Изабеллы сразу же возникло чувство, что это написано в особой степени для самого Императора.
В личной части отец писал, что просит винить в его смерти только адептов Мёртвых Богов, против которых он боролся всю свою жизнь, чтобы Изабелла прислушивалась к Генриху и что ему так жаль оставлять свою единственную дочь.
По щеке Изабеллы скатилась одинокая слеза, блестящей звездой упавшая на белый лист. Плечи девушки обмякли, словно из неё вынули стержень. А перед глазами так и стояло лицо отца с грустной улыбкой, смотрящего на любимую дочь.
Рядом с ней на Алисии тоже не было лица, губы кривились в горькой улыбке, из — под вуали слёзы двумя дорожками бежали по щекам.
— И что теперь, Ваше Величество? — спросила графиня Марн ровным голосом, взяв себя в руки.
Генрих взглянул на женщин, одобряя их силу и решимость. Не смотря на груз ответственности и скорби, они не потеряли себя и всё так же с решимостью и злостью в глубине глаз смотрят на него. Мужчина вздохнул, иногда хотелось бросить всё, разразиться гневной тирадой о том, как всё осточертело, и пойти поубивать демонов самому. Но под его управлением целая Империя с почти миллиардом жителей, куда тут денешься. Вот и приходится смотреть и руководить, доверяя смертельно опасную работу другим.
— Теперь вторая часть, — сказал Генрих.
Он коснулся перстня, драконом обвивающего, указательный палец и перед ним на столе появился чёрный ларец. Тёмная гравировка узорами оплетала стенки, а на крышке оскаленная морда чудовища взирала на мир.
— Внутри находится артефакт, который добыли Роумел и Джордж, — сказал Император.
— Из-за него их убили? — спросила Алисия, когда чувство опасности волной охватило её.
 
— Возможно, но точно я не уверен, — ответил Генрих.
Изабелла смотрела на ларец, взглядом следила за узорами на нём, переплетаясь змеями они то сплетались, то снова распадались на отдельные линии, как будто то в одном, то в другом месте что-то пыталось вырваться на свободу, полное ярости и смерти.
— Что это? — с губ Изабеллы сорвался вопрос, она вспомнила, как забрала этот злополучный диск из окоченевшей руки отца.