Отец-миллионер под прикрытием (СИ)

Стройная женщина изящно делает шаг к Марату. Ухоженная и стильная. В классическом бежевом костюме и жемчуге. Над ее лицом искусно поработал пластический хирург. Марат говорил, что его матери пятьдесят. Не верю. Сорок. С натяжечкой.
Отец похож на моего. Тоже без комплексов. Здоровенный мужик. На меня смотрит. Глазами точь-в-точь как у Марата.
Софья Андреевна скидывает ридикюль на пуфик рядом. Расплывается в улыбке.
— Ой, какая хорошенькая! Здравствуй! — делает шаг вперед и разводит руки в стороны.
Тут же иду навстречу. Переживаю, но отвечаю на объятья. Чувствую аромат номер пять. Почти свекровь разглядывает меня как под лупой.
— Арон, дорогой, я стану бабушкой прекрасных внуков. Посмотри, какая красивая девочка! Мария, кажется. Да?
Широко распахивает глаза, утемненные перламутром.
— Да, Софья Андреевна, пройдемте к столу.
— Учтите, я вегетарианка. Марат, где мой любимый тофу?
Как от сердца отлегло. К счастью, родители миллионера не оказались выскочками и зажратыми богачами.
Райнер-старший и мой папа увлеченно обсуждают автомобильные внутренности. И даже спорят. Моя мама делает вид, что ей интересно, как Лизка занимается хиромантией — гадает по руке моей будущей свекрови. Родители Марата живут во Франции, но совершенно не против перебраться поближе и помогать нам с детьми.
Завтрашний день остается в запасе на финальную подготовку к свадьбе. Марат заканчивает с ужином. Я, как хозяйка дома, убираю со стола. Специально сказала Райнеру, чтобы прислуги в этот день не было. Белоручкой назвать меня сложно и не хотелось показаться таковой семье Марата.
* * *
День свадьбы Марата и Маши
— Мама, нет, пожалуйста, я не стану надевать твои бусы!
— Горный хрусталь, Манька, очень подходит к платью.
Только семь утра, а квартира Райнера уже будто взрывается. Сам хозяин в другом городе, и из мужской половины остались лишь Касьян и Бернардо. Приглашенный стилист доделывает свою работу, а матушка пытается добавить штрихи в свадебный образ. Впрочем, как и Лизка. Ободрала комнатные маленькие розочки и подсовывает стилисту, чтобы та прикрепила их к моей прическе невесты.
— Лиза, не надо гербариев, отстань.
— Как лучше хочу! Эй, испанишен майн фрайн, может, мне тогда в начес прикрепите? Не пропадать же добру.
Задерживаю дыхание, прикрываю ладошками профессиональный макияж. Стилист обрызгивает меня лаком из флакона.
Софья Андреевна, еще с бигуди, ждет своей очереди. Она пощепетильнее меня будет. Вчера вечером почти не спала, делала себе маски — от глиняной до сметанной. Теперь вот мешки под глазами патчами заклеила. Никак не может определиться с цветом костюма. Коралловый или марсала?
— Юбку антистатиком не забудьте побрызгать моей невестке! Сеньора Франциска, уберите эти чудовищные локоны на висках! Маруся — элегантная леди, не делайте из нее старушку!
Софья Андреевна коршуном кружит вокруг стилиста. С руками в боках контролирует каждое движение. Лизка в сарафане с подсолнухами рядом топчется. Матушка уже собрала на голове бабетту и подкрасила губы малиновой помадой.
Поднимаюсь с мягкого табурета. По ту сторону зеркального отражения на меня смотрит счастливая Кошкина. Говорят, я на принцессу похожа, но Лизка добавляет, что с цветами в собранных волосах было бы лучше.
Церемония запланирована на полдень. Потом банкет до рассвета. С учетом дороги, выдвигаемся раньше. Бернардо лично усаживается за руль бронированного внедорожника, за нами едут две машины сопровождения.
— Мария, невестушка моя, только не сутулься! — с переднего кресла заявляет Софья Андреевна. — Я пригласила репортеров и фотографов. Все должно пройти на высшем уровне.
— Конечно.
Матушке не нравятся подобные замечания. Она почти незаметно ерзает, перебирает платок для свадебных слез радости в ладонях.
— Дочка у меня красавица. У нее выправка, как у балерины.
Ай.
Бернардо разгоняет внедорожник по ярким улочкам. Сегодня облачно и не так жарко. Мы покидаем Мадрид.
Алькала-де-Энарес больше походит на город из прошлого. Будто здесь снимали исторический фильм про рыцарей.
 
— Ну вот и приехали. Бывшая усадьба королей Испании. Мой сын знает толк в организации. Всегда выбирает самое лучшее.
Снова тихонько вздыхаю. Получай ответочку, сватья, не только твоя дочь распрекрасная.
Автомобиль медленно сбавляет скорость. Я вижу больше трех десятков машин. Место рядом с входом на территорию свободно. Софья Андреевна знает испанский и принимает командование на себя.
— Секундочку! — на высоких каблуках семенит к вратам и вскоре возвращается. — Невеста проходит первая, сопровождающие после. Рассаживаются на стулья для гостей.
Преподобные Иммануилы… Коленки не гнутся. Мне холодно. Трепетно. Трудно дышать. Еще чуть-чуть — и я женой стану. Самого лучшего мужчины на свете.
Пытаюсь унять дрожь. Слышу пение птиц и смешанные голоса за воротами. Огромные створки медленно распахиваются. Неуверенно делаю шаг. Посторонние звуки сменяются музыкой. Не вальсом Мендельсона, а более романтичной. Туфлями ступаю на ковровую дорожку, и сердце сжимается, как в тисках. Я вижу арку с белыми орхидеями. Падре.
И его. Боже, какой он красивый! Безупречный! Как всегда.
Марат смотрит на меня, не отрываясь.
Я делаю еще шаг. По обе стороны дизайнерские стульчики. Здесь столько людей незнакомых… Собралась вся элита Испании. Вспышки камер слепят. Новость о женитьбе Райнера разлетится по всему миру. Но мне плевать. Я вижу только его.
Становлюсь рядом. Марат видит мою тревогу и спешит взять меня за руку. Крепко.
Тепло.
Падре в светлом одеянии и золотым куполом на голове раскрывает в руках книгу с письменами. Он что-то говорит, но я словно оглохла. Шумит в ушах. Перед глазами мутная пелена. Еле сохраняю равновесие.
Девочка лет пяти, как маленькая принцесса в розовом платьице, подносит нам подушечку с кольцами. Я бы тоже очень хотела дочку. А Марат настроен на сыновей.
Он берет мою ладонь и надевает кольцо на безымянный палец. Трясущейся рукой беру кольцо для Марата, но оно выскальзывает.
— Оп, поймал! Белоснежка, успокойся уже. Волноваться надо было в первый день знакомства со мной. Сейчас уже поздно.
Беру сильную мужскую руку, осторожно надеваю кольцо. Падре говорит на испанском. Успеваю два раза вздохнуть, и Марат нежно целует меня. Аплодисменты, всхлипы и овации меркнут. Я чувствую вкус возлюбленного мужчины. Приятный свежий запах.
Официальная часть заканчивается, и мы переходим в усадьбу. Королевский антураж, живая музыка. Я вижу людей, и они явно из высшего общества Испании. Возможно, теперь Райнер занял место сеньора Лоренсео. Возможно, между Латинусами и местной знатью наконец воцарится мир.
Рассаживаемся за столы. “Горько!” звучит сразу на двух языках. По правую сторону зала для нас приготовлены подарки. Веселье идет полным ходом, и уважаемые господа уже поснимали свои строгие пиджаки, развязали галстуки. Танцпол забит. Среди чужих лиц не нахожу Марата. Будто исчез.
Я обошла праздничный зал вдоль и поперек. Райнер как испарился. Мне это не нравится. Я двигаюсь на улицу, спускаюсь по мраморным ступеням к дорожке. Голос Марата звучит грубо, отдаленно. Где-то за пределами усадьбы. Приподнимаю пышный подол платья, спешу посмотреть. Толкаю высокую дверь и замираю. Что происходит?
Я вижу четыре грузовика, с горкой наполненные темным виноградом. Рядом в несменной косухе довольный Педро и еще несколько Латинусов. Марат возмущается и размахивает руками.
— У нас проблемы? — подкрадываюсь со спины к мужу.
 
— Свадебный подарок, Марусь. Педро освобождает территории Лоренсео от винограда. Нам припер. Говорит, не возьмем — возле нашей высотки вывалит. И что мне с ним делать?
— С виноградом или Педро?
Перевожу внимание на Латинусов. Смотрят на меня настороженно. Они знают, что я умею готовить оливье. Они пробуют этот салат лишь в ночных кошмарах. Если не искупят грехи, то, наверное, после жизни будут вариться в котле с оливье.