Всадник на белом коне (СИ)
Хадсон изо всех сил зажмурился, а когда вновь открыл глаза, проклятый туман почти полностью рассеялся, оставив после себя легкую зеленоватую дымку. Однако ничего обнадеживающего Майлс так и не увидел. Скорее, наоборот.
Экраны по-прежнему сияли ничего не значащей голубизной, а надпись теперь регулярно мигала, то исчезая, то появляясь вновь. Словно кибернетический мозг корабля раз за разом пытался начать перезагрузку, но по какой-то причине никак не мог этого сделать. Стало очевидно, что на компьютер рассчитывать не приходится. Из всех приборов на пульте работали лишь альтиметр и авиагоризонт, но они показывали настолько невероятные значения, что Хадсон предпочитал не верить собственным глазам. Согласно показаниям бешено кувыркающийся «Леопард» находился значительно ниже уровня поверхности Оберона.
«Падаем в кратер,» – с удивившим его самого равнодушием подумал пилот.
– Двигатели на полную! – снова прохрипел Эллингхаузер.
Хадсон положил непослушную руку на кнопку аварийного запуска.
«Невозможно предсказать, пройдет ли команда в обход компьютера, – подумал он. – Вообще-то, должна, на то она и аварийная, хотя проверять на практике до сего момента как-то не приходилось. Господь миловал... Но даже если сработает... Ориентации никакой, а значит, вероятность угодить прямиком в стену кратера почти стопроцентная. Эллингхаузеру придется мобилизовать всю свою удачу, чтобы выбраться из смертельной передряги живым.»
– Майлс... – голос капитана доносился словно с другого края Вселенной.
Хадсон нажал кнопку.
Страшный рывок, и мгновенно наступившая тишина. Двигатели включились на какую-то долю секунды, после чего безнадежно умолкли.
«Вот и все, – пилот снял руку с пульта и обессиленно уронил ее на подлокотник. – Удача отвернулась от тебя, Пауль-везунчик. А заодно и от нас.»
Ему вдруг показалось, что стены рубки покосились, а затем изогнулись совершенно немыслимой дугой.
«Вот так приходит безумие,» – успел подумать он и потерял сознание.
***
Последние кадры бортжурнала оказались настолько смазанными и размытыми, что разобрать происходящее не представлялось никакой возможности. Легко было предположить, что видеотекторы на падающем в кратер корабле полностью вышли из строя и зафиксировали в памяти лишь гигантское количество разнообразных помех, не имеющих к действительности никакого отношения.
Фрэд, не отрываясь, смотрел в монитор до тех пор, пока сплошное мельтешение, наконец, не закончилось, и экран не засиял стерильным белым светом. Алина встала со своего места, подошла к пульту и нажатием кнопки остановила воспроизведение. А потом осторожно тронула спутника за плечо.
– С ума сойти, – словно очнувшись, произнес Фрэд. Изо рта у него вырвалось белое морозное облачко и, на мгновение зависнув над пультом, растаяло без следа. – Ты понимаешь, что это означает?
Девушка отрицательно тряхнула роскошными волосами цвета слегка потускневшего золота.
– «Леопард» провалился на самое дно загадочной ямы, если, конечно, у нее вообще когда-либо имелось дно. А потом... Если я правильно понимаю, внизу его поджидала ловушка в виде портала, которая отправила несчастный рейдер прямиком в систему Регула. Где мы его, в конце концов, и обнаружили. А незадолго до того корабль пережил самый настоящий выверт, спровоцированный кратковременным запуском маршевых двигателей. Причем, куда мощнее нашего. Ты думаешь, в конце записи всего лишь сплошные помехи? Не-ет, просто-напросто видеотекторы попытались зафиксировать происходящее, но, похоже, их тоже не на шутку вывернуло...
Алина отошла от пульта и уселась в кресло, которое почти тридцать лет назад занимал Пауль Эллингхаузер.
– А экипаж? – спросила она. – Где капитан, пилот... Далтон, Гиббс, Эмери Паркс?.. Корабль все-таки уцелел, а значит и люди могли пережить катастрофу. Но мы никого не обнаружили. Почему?
Вопрос был абсолютно закономерен. Они действительно обшарили весь рейдер от рубки до кормовых ангаров со спецоборудованием, но никаких следов команды так и не нашли. И это представлялось воистину необъяснимым, потому что в остальном «Леопард» казался совершенно неповрежденным.
– Ответ на твой вопрос не так прост, – сказал он. – У меня нет ни малейшего сомнения в том, что экипаж покинул корабль. Однако не спрашивай, по какой причине. Все равно не отвечу.
– С чего ты взял? Вдруг они все-таки где-то здесь.
– Мы с тобой вместе осматривали шлюзовую камеру. Вспомни, сколько скафандров ты видела? И сколько пустых скаф-захватов?
– Ты хочешь сказать...
– Да. Они облачились в скафандры и вышли наружу.
– Но зачем? И почему не вернулись?
– Боюсь, этого мы никогда не узнаем. Как и то, почему они не воспользовались практически исправным кораблем, чтобы убраться отсюда. Хотя у меня и есть соображения по этому поводу. Впрочем, «Леопард» только на первый взгляд кажется неповрежденным. Реально же этого никто не проверял.
– Но вот же... – Алина в недоумении указала на погасший монитор. – Мы с тобой только что просматривали бортжурнал. И освещение работает, и вентиляция... а значит, энергия на борту есть.
Она вдруг запнулась и посмотрела на командира каким-то новым взглядом.
– Слушай... Если команда до сих пор не вернулась, то корабль теперь полностью в нашем распоряжении. Ведь правда? А значит, мы можем улететь отсюда и вернуться домой...
Фрэд испытал острое чувство сожаления. Безумно жаль, однако в очередной раз мечты о возвращении так и останутся мечтами.
– Не хочу тебя разочаровывать, – хмуро сообщил он, – но сейчас на борту включено аварийное питание. Заряд в батареях пока еще есть, однако, боюсь, мощности не хватит не только на экстренный запуск двигателей, но даже на то, чтобы включить главный экран. Не говоря уж о том, чтобы перезапустить компьютер. И потом... ты наверняка не подумала о том, что, взлетев отсюда, мы почти со стопроцентной гарантией окажемся в системе Регула, но уж никак не дома.
– Почему Регула? – оторопела Алина. – Ведь наш дурацкий темпор-объект находится на Марсе, разве нет?
Фрэд тяжело вздохнул.
– Сама же уверяла, что мы не на Марсе, – устало сказал он. – Вспомни небо, горы вокруг... Дерево, в конце-то концов. Выходит, теперь я должен тебя убеждать?
– Да нет, не нужно, – потухшим голосом произнесла Алина. – Я понимаю. Но так хотелось верить...
Фрэд опустил голову и до боли сжал кулаки. Ему тоже хотелось верить.
– Даже если предположить, что «Леопард» вернет нас домой, там нас не ждет ничего хорошего, – глухо сказал он.
– Почему?
– Вспомни Орден, магистра и известных тебе функционеров. А также то, что они с перепугу сделали с аэром. Думаешь, никто не способен повторить такое с явившимся из небытия «Леопардом»?
– Параноик, – заявила Алина. – Мне плевать на твои домыслы, я просто хочу вернуться.
«Думаешь, я не хочу, – подумал Фрэд. – Но, в отличие от тебя, приходится трезво оценивать шансы. Вне зависимости от наших желаний они близки к нулю.»
«Но ведь не точно ноль?» – возразил внезапно проснувшийся внутренний голос.
«Нет, не ноль. Но величина пренебрежимо малая, чтобы полагаться на нее в принятии решений.»
«Ну так действуй. Пока не попробуешь, не узнаешь.»
Фрэд с сомнением посматривал на Алину. Чувствовалось, что печальная судьба расстрелянного аэра ее уже не остановит. Девушка твердо решила вернуться домой и готова сделать для этого все возможное и невозможное.
– Ты можешь восстановить энергопитание? – после долгого молчания спросила она.
– Не знаю. Для этого нужно запустить стелларатор.
– Есть проблемы?
– Да. Если сверхпроводящие катушки повреждены, то мы рискуем в долю секунды превратиться в облако плазмы. Недаром Эллингхаузер так и не рискнул этого сделать.
Несколько мгновений Алина смотрела на командира, плотно сжав губы, а потом вдруг сказала:
– Запускай.
– Что? – не понял он.