Всадник на белом коне (СИ)

– Я говорю, запускай свой стелларатор.
– Но как же... А если взрыв?
– Я уже говорила, что из всех видов смерти предпочитаю самый быстрый. Ты же сам понимаешь, что без энергии в конце концов произойдет то же самое, только медленно, ужасно медленно... Это не для меня.
«Если бы я был один, – подумал Фрэд, – то давно уже врубил бы этот чертов стелларатор, а там будь что будет. Но распоряжаться чужой жизнью... Впрочем, она в очередной раз права, рано или поздно все равно придется это сделать. Причем, лучше рано, потому что энергия из аварийных батарей неудержимо утекает. Уже сейчас нет никакой уверенности, что ее хватит на первоначальный запуск реактора.»
– Хорошо, – сказал он. – Я попробую.
Покинув удобное кресло, Фрэд подошел к инженерному пульту и склонился над ним, разглядывая тускло мерцающие панели. Именно отсюда когда-то давно Энтони Гиббс управлял подсистемами «Леопарда», в том числе его термоядерным сердцем. Теперь то же самое предстояло проделать новичку, никогда не предполагавшему занять ставшее вакантным место бортинженера.
Внезапно в памяти всплыл один из многочисленных полигонов, который много лет назад пришлось пройти молодому тогда сотруднику аналитического отдела МУКБОПа.
Согласно легенде предстояло освободить захваченный религиозными фанатиками пассажирский лайнер, следующий по маршруту «Луна – Аркад». Требований террористов он уже не помнил, да это, впрочем, не столь уж и важно. Как правило, разнообразием они не отличались. Главное в другом: на борту находилось более ста заложников, которых необходимо было вырвать из лап бандитов, не допустив абсолютно никаких потерь... Нет, не то... Главное все-таки не в этом, как бы странно это ни прозвучало. Разборки с фанатиками не входили в основную задачу Фрэда, хотя без стрельбы в сияющих белизной коридорах дело не обошлось. Он прекрасно помнил, что по легенде большую часть захватчиков обезвредили и изолировали до него. Однако террористы успели запустить в центральный компьютер на редкость вредоносный вирус, полностью нарушивший нормальный режим работы стелларатора.
Вот! С этого момента для сотрудника аналитического отдела начиналось то основное, ради чего и затевалась на удивление реалистичная симуляция.
Нетрудно себе представить, что должно было случиться через несколько минут. Если зловещие планы осуществятся, то разогретая до нескольких миллионов градусов плазма вырвется из магнитных ловушек, сжигая в ядерном огне несчастных пассажиров, фанатиков-смертников и обреченный лайнер вместе с ним, Фрэдом Ньюманом, на борту. И чтобы не допустить трагедии, ему предстояло решить непростую задачу: добраться до соответствующего пульта и полностью отключить пошедший вразнос стелларатор, используя лишь панель ручного управления. Поскольку пораженный вирусом компьютер наотрез отказался выполнять спешно вводимые команды.
На той давней тренировке Фрэд справился, хотя и действовал, словно в тумане. Теперь ему предстояло проделать нечто обратное: вручную запустить остановившееся термоядерное сердце корабля. Причем, не на полигоне, который в случае неудачи всегда можно было пройти повторно, а наяву. И взрыв в случае чего будет самый что ни на есть натуральный.
Новоявленный бортинженер «Леопарда» долго разглядывал аварийную панель стелларатора.
«Практически такая же, как на захваченном лайнере, – думал он. – А значит, непреодолимых трудностей возникнуть не должно. Делай все как тогда, только наоборот. Хватило бы энергии в аварийных аккумуляторах... Та-ак, запускаем магнитные ловушки. Кажется, есть. Огоньки мигают зеленым, почти полный комплект... Один не горит, причем непонятно по какой причине. То ли датчик тому виной, то ли сверхпроводящая обмотка и в самом деле повреждена. Вот же черт! Ладно... будем грешить на датчик, все равно на всесторонее тестирование у нас нет ни времени, ни технических возможностей. Теперь поочередно активируем подсистемы впрыска топлива и первоначального зажигания... Кажется, тоже есть. Ну, с нами Бог!»
Фрэд зажмурился и нажал кнопку пуска.
 
Несколько мгновений ничего не происходило. А потом он вдруг ощутил, как вокруг что-то изменилось. Сквозь плотно закрытые веки пробивался на удивление яркий свет. Тогда он осторожно открыл глаза.
Освещение рубки по-прежнему казалось приглушенным, однако полностью исчезло ощущение, что оно в любой момент может погаснуть. Зато ярко осветились многочисленные экраны, еще недавно черные и безжизненные. В том числе главный. Сингуль-хроматические панели сияли ровным голубым светом, совсем как в недавно отсмотренной записи, однако пугающее сообщение об ошибке исчезло, заместившись другим: «Перезагрузка системы». Несколько мгновений, и мониторы вошли в обычный рабочий режим. Компьютер вновь принял управление кораблем.
Огромный главный экран словно распахнулся наружу, и на нем возник хорошо знакомый мрачный пейзаж с черными горами, гигантским Деревом, затянувшим сверкающей паутиной ветвей большую часть небосвода, и невероятным эллипсоидом Регула.
– Ну вот, а ты боялся, – послышался голос молчаливо наблюдавшей за его действиями спутницы.
Фрэд нащупал рукой подлокотник и обессиленно опустился в кресло, когда-то принадлежавшее Энтони Гиббсу. Он даже не предполагал, что относительно несложная операция по запуску стелларатора отнимет у него столько душевных сил.
– Энергия у нас теперь есть, – деловито начала перечислять Алина. – Запасов воздуха хватит надолго, так же как и продуктов. С водой тоже полный порядок. Так что можно жить долго и счастливо, пока не состаримся. Так ведь?
Фрэд не сразу понял, что это, оказывается, сарказм. Подняв голову и взглянув на спутницу в упор, он сказал:
– Звучит неплохо. А у тебя что, есть какие-то иные предложения?
– Да, есть, – с вызовом заявила она. – Запустить двигатели и улететь отсюда к чертовой матери. Куда угодно, хоть к Регулу, если домой не получится. Я уже видеть не могу это Дерево, а как подумаю, что теперь оно всегда будет маячить перед глазами... просто тошно становится. А тебе, чувствую, здесь нравится?
Фрэд не стал вступать в перепалку. Если честно, то он, действительно, был совсем не прочь задержаться на какое-то время. Даже если не брать в расчет то обстоятельство, что улететь отсюда вообще невозможно. И гигантская Башня, внезапно обернувшаяся раскидистым Деревом, его нисколько не раздражала. Совсем наоборот. Она представляла собой настойчиво требовавшую разрешения загадку, точно такую же, как таинственные эйвы и левитирующие черные зеркала. Или взять, к примеру, тех же появленцев... Откуда они явились, и почему их, действительно, пятеро? Если провести сумасшедшую, немыслимую аналогию, то команда «Леопарда» тоже ведь состояла из пятерых...
«А сколько вокруг может таиться непознанного, такого, чего мы вообще никогда не видели? – думал Фрэд, рассеянно разглядывая ожидавшую ответа девушку. – И что же, бросить все и улететь... а кстати, в самом деле, куда? Ну, для меня-то все очевидно, а вот Алина почему-то до сих пор верит, что «Леопард» способен вернуть ее домой.»
Ему вдруг пришла в голову шальная, совершенно невозможная мысль. Мысль о том, как заставить эйвов вернуть «Леопард» в солнечную систему. Желательно, прямо на Марс. Фрэд раздраженно отогнал ее прочь, однако она тут же вернулась и принялась донимать его с новой силой.
«Полное сумасшествие, – думал он, однако интуиция в ответ упрямо заявляла, что рациональное зерно здесь, несомненно, присутствует.
«Никакой гарантии, что эйвы снизойдут до наших с Алиной проблем и вернут именно туда, куда необходимо, – продолжал вяло сопротивляться он, уже зная результат спора с собственным внутренним голосом. – Не на Фомальгаут какой-нибудь или в Туманность Андромеды... А вернее всего просто распылят на атомы или размажут тонким слоем по чужим пространствам...»
Однако внутренний голос предсказуемо победил. Желание вернуться домой – на Марс, на Оберон, на Землю... в любую точку Ближнего или Дальнего Внеземелья... куда угодно, но домой – овладело Фрэдом с неменьшей силой, чем упрямым марсологом. Перспектива провести долгие годы в чужой звездной системе запертым в огромной жестяной банке пустого корабля представлялась ему теперь полным абсурдом.