Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ)

Я поспешно отступила дракону за спину.
— Зачем кому-то строить храм на пустоши?
— Раньше здесь было поселение. Смотри, вон у того холма правильные очертания, а там торчит кусок стены. Большинство этих холмиков раньше были домами. Очень давно.
Теперь пустошь предстала в ином облике. В очертаниях низин виделись улицы, в курганах угадывались дома. Когда-то здесь шумел город, река была полноводной, а речного бога почитали и заваливали подношениями. Вот и еще один призрак прошлого, главное, не встретить тут никаких зловредных паразитов. Дракона посетила та же мысль и, не задерживаясь, мы полетели дальше.
***
Белоснежная даль простиралась насколько хватало глаз. Дракон летел низко, подчиняясь капризам набитых снегом туч. Стоило подняться выше, начиналась непроглядная метель, будто дракон своим появлением в облаках нажимал невидимую кнопку «Вкл.» для снега. Несколько раз он пытался подняться выше облаков, но там начинался настоящий буран, и нас выталкивало вниз. Черный злился, но продолжал лететь, едва не цепляя крыльями землю.
План его был предельно прост — вернуться к началу, то есть в Ледяные горы, где он и проснулся семнадцать лет назад. Выгода от такого путешествия усматривалась для всех: Черный хотел вспомнить прошлое, я рассчитывала узнать, куда пропали остальные драконы (если имеющийся так и не сможет помочь), а Властелин лелеял надежду, что мы найдем в заброшенных пещерах драконьи сокровища и поможем ему восстановить казну и откупиться от Егара. Простой план, вот только добраться до бывшего драконьего царства оказалось непросто.
Черный рассчитывал прилететь к закату, потому и гнал, как сумасшедший, но над пустыней уже расстелились сумерки, а гор не было и в помине. Утомленная долгим полетом, я задремала прямо в седле, а когда проснулась, вокруг было совсем темно. Дракон не двигался.
— Что-то случилось?
— Ничего. Придется остановиться на ночь. Дальше лететь невозможно.
Он плюнул, растапливая снег. Пламя взметнулось, подсветив бока ползущих почти по самой земле туч.
— Мы уже высоко забрались, но из-за них я нормально высоту набрать не могу. Ой, придется поискать другое место…
Из-под снега показались мохнатые останки доисторического животного. Впору открывать археологический музей имени Черного дракона. Древний город он нашел, теперь вот какого-то мамонта из вечной мерзлоты выплавил…
Дракон перелетел подальше от вонюче чадящей плоти и попытался снова расчистить площадку для ночлега. На этот раз повезло, под снегом оказался почти плоский камень, моментально подсохший и нагревшийся.
Мы поужинали холодным мясом, дракон свернулся кольцом, я пристроилась у теплого бока. Стоило закрыть глаза, голова начинала уплывать, будто мы все еще летели, а не сидели на земле. Когда я почти уснула, дракон пробурчал:
— Он тебя обидел? Ну, этот твой Антон.
— А поприятнее темы для ночного разговора не нашлось?
— Я б его отлупил.
— Отлупи, — разрешила я, — только он сильный.
— Это мы еще посмотрим, — пообещал Черный и затих.
***
Мне было семь, когда он впервые приехал в наш городок. И сразу стал белой вороной. Он отличался всем, чем только мог, начиная от цвета волос и заканчивая материальным положением родителей. В нашей компании все были темноволосые, кроме рыжего Димки, но он местный, к нему все привыкли. Даже я при светловолосой матери уродилась брюнеткой, а он был натуральным блондином с темными бровями и ресницами. Ребята тут же окрестили его крашеным. А еще у его отца был вертолет. В глубине души все ему завидовали, поэтому сразу невзлюбили.
Я первая подбила мальчишек подстеречь новичка на пустыре за магазином и навалять ему хорошеньких. В итоге сама отлупила приятелей, те, пораженные подлым предательством, не нашлись, чем ответить и сбежали. До сих пор удивляюсь, почему никто ни разу меня не проучил за мои выкрутасы, ведь все они были старше, больше и сильнее. Видимо, еще и умнее, чтобы не связываться с бесноватой малявкой.
Потом я таскалась за ним хвостом, неизвестно на что рассчитывая и пресекая любые поползновения местных. Себе я казалась невероятно сильной, крутой и всемогущей. Представляю, как, на самом деле глупо это выглядело, а уж что чувствовал и думал по этому поводу Антон, представить страшно.
 
Несколько лет подряд в разное время года он приезжал погостить у родственников и каждый раз все повторялось. Приятели взрослели, но не оставляли попыток проучить богатенького блондина, а я каждый раз его защищала. Прикладывала лед к разбитому носу, зашивала порванные рубашки, однажды притащила дедовы штаны, когда мальчишки выбросили его одежду, оставленную на пляже. В конце концов, мне порядком надоело быть его телохранительницей, но Антон упрямо попадал в неприятности, и мне снова приходилось его «спасать».
Наш последний разговор подействовал на меня как ведро холодной воды, но, даже теперь, попади он в неприятности, а рефлекторно ринусь его защищать. Глупая мелкая псина.
***
К утру тучи разбежались. Половина неба окрасилась розовым, на второй еще сияли такие крупные и низкие звезды, что хоть рукой срывай. Солнце лениво выбралось из-за горизонта. Черный сдавленно выругался. Впереди, как на ладони сияли горные пики. Не долетели совсем немного, но хотя бы выспались.
Ледяные горы ошеломляли. Сотни вершин, розовых в утреннем свете, подпирали необычно темное, синее небо. Прозрачные, будто сахарные кромки застывших водопадов искрились, синие, еще покрытые тенью ледники простирали свои языки на многие километры, в черных бездонных ущельях гудел ветер. Выпавший ночью снег вздымался сверкающим шлейфом, носился, подхваченный вихрем и исчезал в распахнутых пастях безымянных пещер.
— Это Драконий Хребет, а вон там Голова Демона. Видишь? Ее вершина такая гладкая, что на ней никогда не бывает снега, — гудел Черный, мерно взмахивая крыльями, — над Вихревой горой всегда клубится снег, а вон там был наш дом.
— Получилось? Начинаешь вспоминать? — обрадовалась я.
— Нет, это я и так знал, — беспечно отмахнулся дракон.
Мы преодолели широкую пропасть и понеслись над равниной. Прямо впереди громоздились могучие утесы, отвесно поднимающиеся к самым небесам. Длинная драконья тень стелилась по гладкой скатерти снегов, подскакивала на холмах и неровностях.
— Смотри, следы! — Я похлопала дракона по боку. Черный, поглощенный предстоящим визитом на родину, ничего не замечал вокруг. Я бы тоже не обратила внимания, если бы цепочка следов не шла параллельно нашему курсу. Местами ее занесло поземкой, но кое-где отпечатки крупных лап оставались глубокими и четкими.
Дракон опустился в стороне, чтобы не замести отпечатки взметнувшимся снегом, осмотрел одинокий след.
— Похоже на барса.
— Они тут водятся?
— Нет. Тут никого нет, даже птиц.
Дракон потопал вдоль следа, но тот скоро исчез под толстым слоем свежего снега и больше на глаза не попадался, сколько бы мы не кружили над равниной.
***
Подняться к жилищам драконов можно было и пешком — склон рассекал крутой, забитый снегом серпантин, но на это потребовалось бы немало времени и сил. Дракон преодолел расстояние в два счета, приземлился на площадке, опоясывающей широченный утес. Массивные бронзовые двери — вход в драконьи чертоги — стояли нараспашку, одна створка была выгнута наружу, будто ее таранили изнутри.
Тут гулял ледяной ветер, сдувая все снежинки до единой в головокружительную пропасть, дна которой не видно и в самый ясный полдень. От высоты закладывало уши, перехватывало дыхание, а глаза слезились даже в защитных очках. Сложно представить, что в подобном месте можно жить, но драконы — существа загадочные, даже сами для себя, судя по озадаченному виду моего спутника.
Дракон заглянул в темный коридор. Сразу за дверью у левой стены высился сугроб. Дракон замер и поманил меня, прижимая палец к пасти. Сугроб растянулся снежным языком до середины коридора, а на самом его кончике отпечатался след. Судя по размеру — мужской. Кто-то в тяжелых сапогах совсем недавно прошел здесь. Но вернулся ли обратно?