А что потом ? (ЛП)

Смотрю на мужчину, чтобы понять, серьёзно ли он, и тот кивает. Это кажется немного глупым, но я тихо выдыхаю и делаю, как он говорит.
— Повторяй за мной, — произносит мистер Скотт.
С закрытыми глазами замечаю, насколько глубокий у него голос. Если у него был цвет, то это был бы какой-нибудь тёплый оттенок.
— Математика не пугает и не устрашает меня, — произносит папа Криса, и я повторяю за ним, сдерживая небольшой смешок. — Она несложная. Я сильнее неё. Победа будет за мной.
Повторяю то же самое.
— Теперь можешь открыть глаза.
Я почти не хочу этого делать, но, когда открываю глаза и вижу перед собой улыбающегося мужчину, забываю, о чём думала.
— Ладно, давай посмотрим, что у нас получится. — В его голосе тёплые нотки, но тот магнетизм уже исчез.
Мы проходимся по моей домашней и школьной работе, и мистер Скотт восхищен ими, в восторге даже. Он начинает с самом начала, раскладывает по полочкам проблемы и работает над решением. Мистер Скотт ведёт меня по всем этим этапам, и, когда он решает задачку, всё кажется таким простым. Что ещё безумнее, так это то, что и для меня всё кажется немного проще.
Где-то через сорок минут он позволяет мне работать самой, используя стратегию, которую он мне показал. Я нервничаю, но очень хочу, чтобы всё получилось. Впервые в жизни решение математических задач не соотносится с выдёргиванием зубов, а человек, который поясняет математику, не разговаривает так, словно он с другой планеты. Когда я закончила, медленно выдыхаю и пододвигаю бумажку мистеру Скотту.
— Ты поняла. Я знаю, что поняла, — уверяет он меня, прежде чем взглянуть на бумагу.
Когда он это говорит, я надеюсь на его правоту ещё сильнее. Пока мужчина просматривает работу, я играю с ногтями. Как на иголках жду, когда он поднимет взгляд. Он поднимает взгляд с пустым выражением лица, затем улыбается подавляюще привлекательной улыбкой, от которой в животе порхают бабочки. Списываю их появление на правильно сделанное задание и только, но всё равно задерживаю дыхание, пока отец Криса не заговорит.
— Идеально. — Его голос такой же мелодичный и тёплый, как раньше, и я просто в экстазе.
— Правда? Я всё сделала правильно? — Я забираю бумажку, и мистер Скотт подходит ко мне, чтобы показать, как я следовала всем этапам.
Невольно замечаю, как хорошо он пахнет. Мужчина пользуется каким-то одеколоном, и он просто опьяняющий. Парни моего возраста не покупают одеколон, по крайней мере те, с кем я общаюсь. Это здорово, но я пытаюсь сосредоточиться на том, что папа Криса говорит, а не на том, как он пахнет. Мы работали ещё около двадцати минут, и, в конце концов, я решила четыре из пяти своих проблем.
— Не могу в это поверить, — говорю я.
У меня не болит голова, и я не хочу выбежать отсюда в раздражении. Возможно, я зря истерила, а мистер Скотт, конечно, потрясающий. Я прямое тому подтверждение. Или, думаю, мне нужно подождать следующего теста, чтобы утверждать подобное.
— Ты отлично сегодня поработала, — хвалит он, когда я откладываю домашнюю работу.
— Нет, это вы потрясающий. Ничто в классе не давалось мне так легко, как здесь, с вами. Я в шоке, в натуральном шоке.
Его широкая улыбка смягчается, а щёки немного розовеют.
— Я действительно ценю то, что вы потратили на меня своё время. Я вам так благодарна, — произношу я.
— Это совсем не проблема. Здесь, в основном, ничего не происходит, так что помощь тебе — своего рода, движение вперёд, — отвечает мистер Скотт, собирая вещи со стола.
Киваю, наблюдая за ним.
— Что заставило вас бросить преподавание?
Мужчина смотрит на меня. Кажется, я застала его врасплох, судя по тому, как он бросает всё на стол. Возможно, я была слишком навязчива. Иногда у меня бывает такое. Так говорит моя мама.
— Вы не должны отвечать, если не хотите, — немедленно исправляюсь я. — Мама говорит, что я всегда задаю неправильные вопросы.
Мистер Скотт улыбается. Только немножко, но улыбается.
— Не существует неправильных вопросов. Просто иногда может быть некомфортным ответ.
 
Гадаю, что же это значит.
— Я был молодым и не знал, чего хотел в этой жизни, — садясь на стол, говорит он. Скрещивает руки на груди. Хоть мужчина и одет в свитер, замечаю, какая широкая у него грудь. И руки у него сильные, такие руки могут принадлежать худому боксёру. — Я не выбирал преподавание для себя. Это было больше для того, чтобы бесить моих родителей. — Пожимает плечами отец Криса.
— Профессия учителя выбесила бы ваших родителей?
Он кивает с улыбкой.
— У меня были не обычные родители.
— Итак, вы стали фермером для того, чтобы просто доконать их?
— Нет, ну, возможно, подсознательно, — признаёт он. — Я хотел чего-то другого, а фермерство — это что-то вроде мечты. Возможно, я пересмотрел фильмов про ковбоев, когда был ребёнком. — Мужчина смеётся, и я присоединяюсь. — Я намеревался вернуться к преподаванию, но, когда ты молод, почти без денег и отдаёшь всё, чтобы купить собственную ферму, это намного сложнее, чем ты думаешь изначально. Это не работа на полдня, когда ты начинаешь заниматься ею.
— Скучаете по этому? — Спрашиваюю я, и мистер Скотт задумывается на мгновение.
— Пока не уверен, — пожимая плечами, отвечает он.
— Думаю, вы по-прежнему можете стать отличным педагогом, — обнимая себя руками, уверяю я.
— Спасибо, Лиза.
Он кажется удивлённым. Наши взгляды встречаются, и я теряюсь в его глазах. Я думала, что у Бретта такой же цвет глаз, но теперь, когда смотрю в них, такая мысль кажется оскорблением — такие они красивые. Глаза мистера Скотта глубокие, чувственного голубого цвета. Они заставляют тебя улыбаться, но в то же время отображают каждую твою эмоцию. Эти глаза похожи на океан, в нём хочется не просто плавать, а нырнуть в его глубину.
— Вы закончили?
Разворачиваюсь и вижу Криса в дверном проёме. Я напряжённо улыбаюсь ему.
— Да, ты как раз вовремя, — поднимаясь из-за стола, произносит его отец.
— Когда приедет мама? — спрашивает Крис, звеня ключами.
— Должно быть, она уже в пути, — отвечает тот и направляется к двери. — Итак, увидимся во вторник в восемь?
— Конечно, — счастливо говорю я.
— Увидимся, когда я вернусь, Крис. Доброй ночи, Лиза. — Мистер Скотт поднимается по ступеням.
— Как у тебя дела? — Спрашивает Крис, когда мы идём к его машине.
— Было здорово. В основном, я сама придумала себе некоторые проблемы, — восторженно отвечаю я.
— Хорошо, — разделяя мой энтузиазм, говорит он.
— Твой папа потрясающий. Он мог бы стать действительно хорошим учителем. — Забираюсь в его машину, когда парень открывает для меня двери.
— Мой папа мог бы делать многие вещи, — когда садится рядом, произносит Крис и заводит машину. — Он научил меня играть на гитаре.
Я поднимаю брови.
— Правда? Это так круто.
Крис немного странно смотрит на меня.
— Мой отец не крутой. Он мой отец.
Я шутливо ударяю его.
— Твой папа может быть крутым, и это не делает тебя менее крутым. Он поёт? — спрашиваю я и вспоминаю, насколько мелодичным был его голос.
— Не совсем, но он мог бы, — включая радио, отвечает парень.
Крис ведёт себя тихо, пока добираемся до моего дома, но, когда Крис погружается в свою музыку, он всегда тихий. Представляю себе мелодии, ритм и созвучия, пробегающие в его голове. Я тоже была такой, когда писала стихи. Это было ещё до того, как я осознала, что на этом не заработаешь, и что если я не хочу здесь застрять, то нужно изменить мечту. Я пока ещё не придумала следующую. В колледже я выберу специальность «бизнес» — серьёзный выбор, по словам моего методиста. Литературное творчество практически гарантирует мне статус безработной или получение диплома, который не принесёт мне денег.
 
Когда приезжаю домой, то звоню Аманде, но у неё срабатывает голосовая почта. Просто оставляю короткое сообщение.
— Ты ему нравишься. Не напортачь.
Падаю на кровать и той ночью, когда у меня проблемы со сном, где-то в отдалённом уголке сознания голос мистера Скотта напевает мне колыбельную, и я засыпаю.