А что потом ? (ЛП)

 
 * * * 
 
 Гвен 
 
Я сделала это. Я получила глупые шляпу и мантию, а также кусочек бумажки, подтверждающий, что четыре года моей жизни были не совсем безнадёжными, хотя жизнь покажет, правда ли это. По крайней мере, я заработала билет на волю или подальше от моей мамы в Мичигане, а ключи от дома Джиа. Я выполнила все свои обещания: перестала курить травку с Заком и только время от времени пила вино; приложила немного больше усилий в школе и была шокирована тем, как изменилось отношение мамы ко мне. Я заработала приемлемый комендантский час до девяти вечера по выходным, а после окончания школы — до полдвенадцатого по выходным.
Но скоро дни комендантского часа останутся в прошлом. На следующей неделе я официально стану взрослым человеком, буду уже в Чикаго. Двадцать один год кажется более похожим на взрослую жизнь, поскольку я смогу посещать бары и прочее, но, по крайней мере, сейчас я уже месяц, как совершеннолетняя. Джиа прислала мне ключ по почте, и я получила его в рекордные сроки. Это самый лучший подарок на день рождения.
Сегодня моя последняя суббота с Заком — парнем, к которому меня тянуло, потому что он был таким, какой хотела быть я. С парнем, которому плевать на мнение других, который делает только то, что хочет, тем не менее может очаровать своим нестандартным решением проблемы. После того как Джиа отправилась в колледж, я думала, что Зак являлся моей родственной душой. Он украл мой первый поцелуй, с ним я впервые курила марихуану, несколько раз я почти отдалась ему. Хотя я благодарна, что мы никогда не переступали эту черту. Это было бы неловко, и Зак не тот парень, чтобы стать чьим-то первым мужчиной. Парень говорил это уже много раз.
— Я буду скучать, соплячка, — говорит друг, когда мы лежим на пустом футбольном поле.
Ладно, мы пробрались туда и, вероятно, попадём в неприятности, если нас поймают. Но наши последние выходные не были бы приличными проводами, если бы не было намёка на опасность или наказание.
— Я тоже буду скучать, — лежу головой на его груди, пока рассматриваю звёзды. — Ты должен поехать со мной, — в пятый раз предлагаю я с тех пор, как рассказала о разрешении переехать в Чикаго.
— И что там буду делать? Попрошайничать на улицах, жить в своём фургоне? — смеётся. он.
— Я всегда могу проводить тебя в дом, когда Джиа на работе, — полушутя отвечаю я, пока парень потирает мою спину.
— Хочешь верь, хочешь — нет, но я не ненавижу этот город. На всё есть свои причины. Я плыву за течением.
Зак любит разговаривать, как я это называю, поэтичными кодами. Как бы они ни раздражали, это часть его очарования. Зак докуривает марихуану, и я вдыхаю её запах. Хотя он не позволит мне затянуться. Парень запрещал мне курить с тех пор, как я рассказала ему о нашей сделке с Джиа.
— С тобой всё будет хорошо, — играя с выбившейся прядью моих волос, произносит Зак.
— Надеюсь, — вздыхаю я.
— Просто будь собой. Будь настоящей. Не той Гвен, которая просто хочет всех выбесить.
Последний год или два я не чувствовала себя собой. Я не знала точно, кто я, так что просто надела маску. Я играла роль той, которая настолько отличалась от привычного мне поведения, что появилось чувство, будто я избегала чувств, которые ранят. Той боли, которая не исчезала с самой смерти отца. Она только обострилась, когда мама вышла замуж за Мартина, и въелась в кожу, когда Джиа уехала. Я думала, что тяга к Заку появилась, потому что он идеально подходил к созданному мною «я». Но дело было в том, что все поверили, что эта маска была реальной мной. Зак же видел меня настоящую и знал, что всё это фасад.
Я мягко целую парня и ложусь рядом с ним.
— Спасибо, Зак, за то, что позволял мне играть мою пьесу, но не стал её частью.
Он улыбается, показывая свои жемчужно-белые зубы, затем нежно отталкивает меня.
— Я рад, что ты сняла это дерьмо со своих волос. — Парень ложится набок и поворачивается ко мне.
Пробегаюсь руками по волосам. Я убрала угольно-чёрный цвет своих волос. Было трудно вернуть им естественный рыжий цвет — сначала они были тёмно-русыми с рыжеватым оттенком — но на выпускной мама подарила мне поход в салон красоты и стилист всё исправил. Сейчас цвет волос не сильно отличается от естественных рыжих корней, которые отросли уже на пару сантиметров. Я и забыла, насколько соскучилась по отражению в зеркале себя настоящей.
 
— Обещаешь, что проведаешь меня? — Поддерживаю голову рукой так, чтобы смотреть вниз на друга.
— Чёрт, да, — ослепительно улыбается Зак.
Иногда он буквально ходячий секс. У него улыбка бойскаута, развязность рок-звезды и сексуальная притягательность сердцееда из мыльных опер. Если бы он умел играть на музыкальных инструментах или петь, то заработал бы миллионы.
— Итак, твой план состоит в том, чтобы не бесить сестру, найти работу, встретить хорошего мужчину и нарожать выводок детей, верно?
Я хмурюсь, изображая раздражение.
— Выводок относится к животным, не к детям.
— Но суть ты уловила, правда?
— Я просто хочу иметь семью. Она не должна быть идеальной, но по-настоящему крепкой. И мне не нужен парень, который помешан на карьере. Уверена, что мне нужен мужчина, который тяжело работает, но умеет сбалансировать свои личную и профессиональную жизни. Как мой папа. Он работал, но всегда ужинал дома и проводил с нами выходные.
— Ты странная. — Зак смеётся, я же хмурюсь. — Тебе восемнадцать и вместо того, чтобы мечтать о барах и клубах, в которые попадёшь, когда найдёшь способ добыть себе поддельное удостоверение, ты хочешь быть миссис Кливер19.
— Не то чтобы я ожидала, что всё это произойдёт немедленно. Просто я хочу именно этого. Такое будущее сделает меня счастливой, — пожимая плечами, отвечаю я. — А что ты?
— Всё просто — Лиза Боне на личном острове, полном марихуаны, — отвечает парень и я качаю головой. — Не разбивай мою мечту, ребёнок.
— Это не мечта, а фантазия.
— Мечта, фантазия. Один фиг, пока ты её не осуществишь. — Он поднимается и потягивается, затем протягивает свою руку и поднимает меня. — Посмотри на небо.
Смотрю. Оно чернильно-чёрное, с хаотично разбросанными звёздами.
— Что ты видишь? — спрашивает Зак.
— Вижу звёзды, — отвечаю я, переводя взгляд на парня.
Он ухмыляется и смотрит на меня.
— Нет. Это бесконечные возможности.
И мы смотрели на небо до самого рассвета.
 
 * * * 
 
Я возвращаюсь домой за десять минут до наступления комендантского часа. Ещё один день, и я буду свободна от этого. Буду жить в большом городе с сестрой, у меня будет свобода взрослого человека и никаких правил. И я не видела нужды раскачивать сегодня лодку лишь для того, чтобы сделать заявление.
Прежде чем моя нога ступает на первую ступеньку, я слышу, как мама зовёт меня из столовой. Смотрю на часы, чтобы убедиться, что не нарушила комендантский час — не нарушила. Осторожно захожу в столовую и вижу, что мама сидит во главе стола с бокалом вина и куском шоколадного торта, который остался после небольшого празднования моего выпускного. На нём присутствовали несколько друзей из школы, два дальних родственника и работники Мартина из салона автомобилей. Это не мой вариант вечеринки, но я заработала сто пятьдесят долларов. Рассматриваю мамино лицо, чтобы угадать её настроение. Когда вижу небольшую улыбку, сияющие глаза и волосы, струящиеся по плечам, то облегчённо выдыхаю.
— Присядь, милая, — произносит мама, указывая на стул рядом с собой.
Я сажусь, когда она подвигает тарелку с тортом ко мне. Отрезаю кусочек своей вилкой и отправляю в рот.
 
— Вкусный, правда? — спрашивает она и я киваю. — Хотя не такой вкусный, как у папы, да?
Я проглатываю торт, и в горле образовывается комок. Но потому что она сказала именно то, о чём думала, а потому что она впервые голос упомянула моего отца. Мама улыбается и вздыхает:
— Я так скучаю по нему, Гвен.
Я очень давно не слышала такой нежности в её голосе.