Нотнерт (СИ)

— Не голоси! — Эмма спрятала листки в карман и подтолкнула Локсли в сторону ординаторской. — Нам никто не поверит. Она пациентка психиатрической клиники, Локсли, все её показания лишены юридической силы. К тому же, — девушка заглянула в комнату, быстро оглядев её по периметру и жестом позвала Робина войти, — Взгляни на ситуацию трезво. У вас с Коттоном конфликт, о котором знают все. Ты заявляешься с этим материалом, написанным рукой шизофренички — на лицо сведение личных счётов путём использования должностного положения.
— А если заявлюсь не я? — Робин пронзительно на неё посмотрел, — если, скажем, поступит сигнал от агента ФБР?
Эмма поперхнулась, едва сделав глоток свежезаваренного чая, и резко подняла голову.
 — Я не понимаю о чём ты говоришь.
Робин усмехнулся, заливая кипятком кофе.
— Мысли вслух, Свон. Если всё, что описано на этих страницах — правда, мы не имеем права относится к этой информации спустя рукава. Я уверен, ты понимаешь всю серьёзность ситуации.
— А что толку, Робин? Мы ничего не можем сделать без железобетонных аргументов!
— Тогда их нужно найти! Возможно, тебе стоит поговорить с Ливи? Девочка — кладезь информации, она может назвать имена или поделиться ещё какими-то деталями…
Некоторое время Эмма молчала, задумчиво стуча кончиками пальцев по фарфоровой чашке.
— Как ты узнал?
Робин усмехнулся.
— Природная наблюдательность. Не волнуйся, вряд ли кто-то, кроме меня, понял.
Эмма вздохнула, допивая чай.
— Ты прервал мой обход. И на свой опаздываешь. Я поговорю с Ливи после обеда.
— Эмма, — Робин окликнул подругу у выхода из ординаторской, — с Айви не получилось?
Свон поморщилась и вытащила из кармана халата какую-то пластиковую карточку.
— Мне было сложно её убедить. Надеюсь, ты понимаешь, что у неё будут проблемы, если тебя застанут там?
— В полной мере осознаю.
— Удачи, — Свон отдала ему карту и, прижав к груди истории болезни, быстрым шагом покинула ординаторскую.
Едва рабочий день подошёл к концу, и врачи стали разбредаться по домам, Робин поймал взгляд Свон, которой предстояло первое ночное дежурство за долгое время. Девушка посмотрела на часы и, кивнув, вернулась к заполнению историй. Локсли быстрым шагом покинул ординаторскую и спустился на цокольный этаж. Пропуск Айви коснулся механизма в нужном месте, раздался писк, и железная дверь распахнулась, пропуская его в длинный коридор.
Здесь ничего не изменилось с того времени, как Робин впервые увидел Реджину. Всё тот же запах, всё тот же неухоженный вид. Стремительно пролетев мимо всех изоляторов, Робин остановился у нужной двери и на миг замер. Он так долго пытался сюда попасть, что напрочь забыл продумать свой разговор с Реджиной. Решив, что разберется по ходу пьесы, он отпер изолятор и вошел в комнату.
Реджина сидела на полу и, не отрываясь, смотрела на Робина, словно удав, гипнотизирующий жертву.
— Здравствуй, — Робин приподнял бровь, пристально глядя на неё.
— Привет… — она протянула к нему руки и Робин крепко обнял её, отрывая от земли. Насладившись долгожданными объятиями, он сел у стены, устраивая Реджину у себя на коленях и внимательно на неё посмотрел. Обхватив пальцами её подбородок, он приподнял её голову выше и улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Я в состоянии о себе позаботиться.
— Я знаю, — Локсли не сдержался и оставил невесомый поцелуй на её губах. — Моя валькирия. — Реджина крепко обняла его, соприкасаясь с ним лбами, пока Робин пробегался пальцами по её позвоночнику. Она счастливо улыбнулась, её плечи расслабились, напряжение ушло из тела.
— Без тебя было невыносимо скучно… — тихий шёпот нарушил тишину камеры.
— И я скучал, Редж, — она поморщилась, услышав своё имя.
— Не называй меня так, пожалуйста.
— Я буду называть тебя по имени, Реджина. Буду. — мужчина немного отстранился от неё, проницательно глядя ей прямо в глаза. — Зачем ты так поспешила?
Девушка поморщилась.
— Очевидно же. Я терпеть её не могу, хотела её задеть.
 
— И в результате мы не виделись больше месяца.
— Я не думала, что она отреагирует так остро! — ощетинилась брюнетка.
— Ты вообще не думала, Реджина, — Робин усмехнулся, покачивая головой и прокручивая в пальцах тёмную прядь. — Это ты её знаешь и по своим причинам не любишь. Она с тобой не знакома вовсе. Всё, что она о тебе знает — то, что ты, глазом не моргнув, можешь убить трёх здоровых мужиков. Как, по-твоему, она могла отреагировать? Как вообще вышло так, что она узнала?
— Я блокирую её воспоминания. Могу этого не делать.
— Да, — Робин мягко провёл пальцем по её скуле, — а почему делаешь?
Брюнетка молча сжала зубы. Локсли улыбнулся, склоняясь над её губами.
— Ты защищаешь её. Значит, не так уж она тебе и отвратительна. — Некоторое время никто из них не говорил не слова. Робин целовал любимые губы, крепко прижимая её к себе. Реджина охотно отвечала, крепко прижимаясь к нему грудью и путая пальцы в его шевелюре.
— Ты же понимаешь, что мне нужно с ней объясниться? — доктор оторвался от её губ, голубые глаза, казалось, заглянули прямо в душу. Улыбка сползла с её лица, уступив место раздражению.
— Зачем?
— Так нужно, Редж.
— Я не хочу уходить, Робин. Не сейчас.
— Хорошо, — доктор кивнул, зарываясь носом в её волосы, — позже, но у нас не так много времени, Фрезия. Ход к тебе для меня по-прежнему закрыт.
— Что ты собираешься ей сказать? — она вздохнула, убирая волосы за уши, — что ты не различал кто перед тобой? Что это ошибка? Что тебе вообще не понравилось или что ты представлял себе её?
— Нет, — Робин нахмурился, — с чего бы мне ей лгать? Я скажу ей правду.
— И какова правда? — карие глаза светились неподдельным интересом. Робин улыбнулся, целуя её в лоб.
— Я люблю тебя. — девушка просияла, но вновь нахмурилась, когда услышала продолжение, — как и её, Фрезия. Для меня вы не два разных человека, а одна моя любимая женщина, которая не может примириться с тем, что в ней есть и хорошая сторона, и…
— Плохая?
— Я бы сказал необузданная, — Робин усмехнулся, глядя на неё, — Я не считаю, что совершил ошибку там, с тобой в душевой. Я совершил ошибку, когда не поговорил с ней сразу. Теперь нужно постараться это исправить, — он мягко провёл пальцем по спинке её носа, — и мне очень нужно, чтобы ты помогла мне это сделать.
— Как?
Он задумчиво посмотрел на неё:
— Нам бы примирить вас…
— Ты хочешь, чтобы мы интегрировались в одну личность. — Реджина усмехнулась и, нехотя отодвинулась от него, — нет, Робин, на это я не пойду.
 — Я тебя не прошу. Пока. Но обещай подумать над моим предложением, хорошо?
— Нет.
Робин улыбнулся, чмокнув её в губы.
— Спасибо. Я знал, что могу на тебя положиться.
— В любое время дня и ночи. Предпочтительнее ночью, мне не понравилось затыкать себе рот.
— Реджина, ты невыносима, — Локсли усмехнулся, переплетая с ней пальцы, и потянувшись к карману, достал старенький Полароид.
— Зачем это?
— Мне нужен наглядный материал.
— Я отвратительно выгляжу.
— Глупости, ты великолепна. — В его голосе чётко слышались нотки безмерного восхищения, вызвавшие тысячу мурашек по её коже и отозвавшиеся затягивающимся узлом внизу живота. Реджина опустила голову, удобнее устраиваясь на его коленях и, прикусив губу, подняла глаза. Локсли вскинул вверх бровь и проследил за её рукой, скользнувшей вниз, к его брюкам. Мягко, но настойчиво, он прервал движение юрких пальчиков к ремню и положил её ладошку себе на щеку.
— Не нужно. Сейчас это лишнее.
Брюнетка недовольно поджала губы, но попыток не оставила — приподняв бёдра, она двинула тазом вперёд-назад и широко улыбнулась, когда его реакция не заставила себя долго ждать.
— Реджина, я пытаюсь исправить последствия твоих необдуманных поступков. Не усугубляй, пожалуйста. Будь хорошей девочкой и улыбнись на камеру. — проворчал Робин, снимая её с колен.