Игромания (СИ)

Я ощутила, как капелька пота стекает между лопаток вдоль позвоночника, а в горле появляется сухость...
— Ваша семья не сможет отдать долг, — напомнил он, вырвав меня из секундного наваждения.
— Да, — не стала спорить. — Не сможет.
— И все же ты отказываешься от моего предложения?
— Верно.
— Потому что не хочешь спать со мной?
Мне показалось, что он спросил с едва уловимой насмешкой в голосе. Будто его это скорее забавило, чем задевало.
— Да, — неуверенно ответила я.
Оказывается, на такие прямые вопросы отвечать было сложнее, чем думала.
— У меня нет к тебе других предложений, — спустя несколько секунд раздумий, сказал он.
Я ощутила, как внутри меня погасла последняя надежда. Опустила плечи и глубоко вздохнула, понимая, что сейчас, так или иначе, придется соглашаться.
Как же быстро можно скатиться в это вонючее болото, что меня окружает. Единственный сухой островок — честь. И та будет заляпана из-за игромании брата. Вряд ли отдача долга затянется, но беда в том, что после отмыться уже никогда не получится. И даже если Ловкач будет хорошо ко мне относиться, стать прежней не смогу. До конца дней буду чувствовать пережитое унижение.
Я поймала себя на мысли, что бездумно смотрю в грудь Ловкача, разглядывая пуговицы на его белой рубашке. В эти несколько секунд меня настолько опустошили последние слова хозяина клуба, что едва заставить двигаться мышцы на лице.
Облизала губы, придала себе более спокойный вид, пересиливая огорчение.
— Я...
— Ты меня неправильно поняла с самого начала, Женя, — вдруг произнес Ловкач, который все это время внимательно рассматривал мое лицо. — Я не заставляю тебя спать со мной. И никогда бы не заставил.
Тряхнула головой и нахмурилась.
— Но ведь условие — быть любовницей.
— Мне все равно, как ты это называешь, — равнодушно махнул он. — Предложение заключается в том, что ты становишься моей. Сегодня я как раз хотел тебе пояснить, что именно подразумеваю под этими словами.
Он на секунду замолчал.
— Но послушать твое мнение было, — уголок его губ дернулся, — интересно.
Жгучий стыд хлыстнул по лицу ярким румянцем.
Я торопливо поправила очки, которые съехали на середину носа. Хотела вытереть угол глаза, в котором скопилась горькая слеза, но решила так явно не выдавать недавнее волнение.
— Слушаю внимательно, — выдавила я, силясь за уверенным голосом скрыть конфуз.
— Тебе вовсе не обязательно делать то, что тебе не хочется, — повторил Ловкач. — Отработка долга будет состоять в том, что я покупаю твое время.
— Мое время? — недоуменно переспросила я.
Мужчина кивнул.
— Главное условие: один день, не меньше пяти часов ты проводишь в моем обществе. За один такой день с долга снимается десять тысяч.
— А чем мы должны заниматься, если только не... эм...
— Абсолютно неважно, — без промедления ответил Ловкач, глядя мне прямо в глаза. — Главное — ты проводишь время только со мной. А как им распоряжаться, решим в день встречи.
Я растерялась, ожидая вовсе не этого.
Десять тысяч. Несколько часов в день. Никакого секса, если не хочу.
Что еще за бред?!
Удивительно, но его предложение звучит внушительно и серьезно, но поверить было ой как непросто.
— Я не понимаю, — произнесла я, тряхнув головой. Может, от нервозности и усталости на самом деле просто не соображаю, на что соглашаюсь, и не вижу двойного дна в предложении.
— Все будет ровно так, как я сказал. Или ты считаешь меня лжецом?
Сердце нервно подпрыгнуло в груди.
Уставилась на мужчину и заметила, что он требовательно ждет ответа.
Последние месяцы знакомства с Ловкачом показали, что мужчина не так плох, как бывают те, у кого есть деньги. Он разрешал задерживаться с уплатой долга. Терпел меня и брата.
Но по правде, у меня не было чистой веры к человеку, из-за которого, пусть и косвенно, оказалась в нынешнем положении.
— Нет, не считаю, — покривила душой. Надеюсь, его не смутила пауза, прежде чем дала ответ на вопрос.
Ловкач некоторое время рассматривал мое лицо, пока не издал тяжелый вздох.
 
— Ты принимаешь это предложение?
— Да. Думаю, да.
— Отказаться не будет возможности, иначе придется отдавать долг деньгами.
Кивнула. Чувствую, что все же добровольно подошла к самому краю того вонючего болота, которого так боялась. Почва под ногами ползёт, а носки обуви уже почти касаются топи. И только время покажет, зайду ли туда по колено или все же окунусь с головой.
— Я согласна, — тихо сказала я.
— Завтра жду у себя дома. Тебя подвезет Митя.
— Хорошо, — равнодушно откликнулась я.
— До завтра, Женя, — мужчина подгладил подбородок, на лице отпечаталась тень неясных мыслей.
— До завтра, — на автомате ответила ему.
После этого развернулась и поспешила покинуть кабинет, пока Ловкач не увидел, что на самом деле его предложение не вызывало у меня восторга, а, скорее, ужас и огорчение.
Подойдя к подъезду своего дома, я на мгновение задержалась, прежде чем окунуться в спасительное тепло. Легкая куртка не согревала, но я все же не торопилась покинуть улицу.
Мне требовалось время, чтобы взять себя в руки и сделать вид, будто у меня все под контролем.
Но это не так! Совсем не так.
Я в отчаянии! И не знаю, что делать дальше.
Несчастные мысли одолевали мое сознание. Пусть Ловкач и смягчил свое предложение, но я не уверена, что все в действительности будет обстоять, как он говорит. Ему нужно куда больше, чем просто мое присутствие рядом. Пусть хозяин клуба и маскирует это словом «неважно». Рано или поздно эта игра ему наскучит.
И что тогда? Откажется от своего предложения? Заставит платить деньгами?
Из подъезда вышла соседка. Она сначала испуганно вскрикнула, заметив фигуру в темноте, но быстро узнала меня. Поздоровалась и пошла в сторону круглосуточного магазина.
Немного придя в себя, я зашла в дом, чувствуя, что уже начала подрагивать от холода.
Квартира встретила меня таким же несчастным видом, как и я сама.
Сейчас, стоя в коридоре, смотрела на облезшие обои, пожелтевший линолеум, старую мебель, оставшуюся еще со времен учебы в школе. Все самое дешевое, сделанное неумело своими руками ради экономии. А на нормальный ремонт нет денег. Да и никогда, видимо, не будет.
Мама вышла из комнаты и приветливо улыбнулась.
Я поспешила просиять, чтобы случайно не выдать своей подавленности.
— Как день прошел?
— Чудесно, — постаралась не фальшивить.
— Ты была у Ловкача? — на ее лицо набежала тень.
— Да, он дал тяжелое задание, но ничего. Смогла выполнить.
В глазах мамы появилась тревога. То ли не верила, то ли раздумывала, что за задание.
— Все в порядке, Жень?
— Да, правда. — изобразила я воодушевление. — Правда, все хорошо.
Поспешила снять обувь и направилась в кухню, где съела тарелку супа под присмотром мамы.
Она стояла около окна и изредка поглядывала то на меня, то в темноту двора. Уличный фонарь окрасил ее лицо в нездоровый цвет. Мамочка поглаживала грудину и кривилась.
— Жора снова где-то пропадает, — пробормотала она. — Хоть бы не опять.
Устало опустила плечи.
— Пусть попробует, — проворчала я. — На цепь посажу дома, как наркомана последнего.
Мама бросила на меня неодобрительный взгляд.
— Он сложный человек, знаю.
— Мам, он придурок, а не сложный человек.
— Все же обошлось, Жень.
— А какой ценой?! — вдруг вырвалось у меня.
— Что? — переспросила она, недоуменно вытянув лицо.
— Я говорю, а какой ценой. Ценой наших нервов? — быстро исправилась я.
Она несколько успокоилась. Махнув рукой, подошла к раковине, намочила полотенце и вытерла лицо. Выглядела мама бледной.
В этот момент хлопнула входная дверь, а через минуту появился сам виновник наших несчастий.
Жора выглядел воодушевленным. Захотелось подойти и треснуть брата по голове за столь лучезарную улыбку, за которой явно не стояли сутки труда и постоянные нервы.