Игромания (СИ)

Проведя бессонную ночь в раздумьях, я ощущала себя раздавленной и поникшей.
Управляющий сегодня даже сделал замечание, заметив, что у меня слишком угрюмый вид.
— Улыбайся, — мужчина растянул губы, показывая, как это надо делать. — Гости должны чувствовать, что им тут рады, а ты встречаешь с лицом, будто кто-то умер.
Поев, я решила выйти на задний двор, чтобы несколько минут подышать свежим воздухом и попить кофе, раздумывая, как поступить дальше.
Сегодня вечером нужно явиться к Ловкачу на разговор, который наверняка мягко перетечет в отработку долга.
Удивительно, при мысли об этом, я не ощущала ничего: ни страха, ни брезгливости, ни радости, ни предвкушения. Только поймала мелькнувшую на заднем плане мысль о нежелании заниматься сексом, потому что чересчур устала физически для демонстрации интереса к процессу.
В холодном воздухе заплясал белый пар, вырвавшийся из моего рта. Поняла, что усмехнулась, подумав, насколько закостенела от постоянной работы, напрочь потеряв какую-либо чувственность. Сомневаюсь, что владельцу клуба будет под силу зажечь пламя там, где давно холодно и пыльно.
Боюсь, Ловкач быстро разочаруется, когда поймет, что новая любовница заводится только при мысли о долгом многочасовом сне.
От раздумий меня оторвало оповещение на телефоне.
Внезапно от Ловкача пришло СМС с напоминанием, что он ждет меня в клубе после работы на разговор про долг.
Я несколько раз перечитала короткое сообщение, пытаясь найти в нем тайный замысел или намек. А вдруг мужчина действительно на что-то намекает, а я не понимаю? Иначе зачем напоминает?
— Что за Ловкач?
Вздрогнула всем телом, чуть не уронив телефон на асфальт, что наверняка бы закончилось разбитым экраном.
Резко повернулась и встретилась с наглой ухмылкой Сергея, который подкрался сзади и без стыда заглядывал мне через плечо.
— Тебе-то какая разница, — разозлилась я, почувствовав, как заливаюсь краской.
Надеюсь, он не успел прочесть само сообщение, где говорилось про клуб и долг. Сергей вполне мог представить себе совсем не то что нужно, а потом похуже всякой сплетницы разнести домыслы по ресторану.
Гадкая ухмылка официанта стала оскалом.
— Подрабатываешь в каком-то клубе, который принадлежит некому Ловкачу?
— Вовсе нет, — парировала я. — И вообще, читать чужие переписки некрасиво.
Театрально отошла в сторону и принялась допивать остывший кофе.
— Ну, мне же надо знать, куда ты мои сто тысяч дела. Вот и решил поинтересоваться твоей жизнью.
Незаметно для него заскрипела зубами, вспомнив про деньги. Конечно, забудешь про них, когда над головой словно лезвие гильотины повис долг побольше.
— За деньги не переживай, — уверила я. — Они пошли куда надо.
— На то, чтобы купить... я не знаю... костюм стриптизерши для клуба?
— Какое же у тебя скучное воображение, — не удержалась от подколки.
— Тебе бы подошел костюм училки, — ощерился тот, проигнорировав мой выпад. — Очки уже есть.
Ох, его тупые шутки. Когда же это закончится?
— Деньги я в любом случае верну, — решила пропустить очередную его хохму мимо ушей.
— Ну да, конечно.
Его ответ прозвучал несколько странно, словно парень сомневался в этом.
Повернулась к нему, чтобы понять, откуда такая реакция, но Сергей быстро ретировался на кухню.
Очень на него непохоже. Он крайне любит цепляться и делает это при любом удобном моменте, а сейчас было столько возможностей и глупо пошутить, и нелестно отозваться обо мне.
Почему же ушел без боя?
Надеюсь, дело не в том, что он знает Ловкача. Иначе будет... труба.
Вечером, когда закончилась смена, я села в автобус и направилась в клуб.
День выдался особенно тяжелым, поэтому ничего не чувствовала, кроме ломоты в теле от усталости.
Мне в какой-то момент даже захотелось ощутить хоть что-то похожее на волнение перед встречей с Ловкачом, но внутри была словно чёрная дыра. Ни проблеска эмоций, ни фантазий, только пустота и изнеможение.
Давно стала замечать, что перестала мечтать, думать о будущем, даже элементарно предвкушать приятные мелочи, вроде похода в кино на интересный фильм, поездки в горы, прогулки по магазинам с подругами.
 
Стала серой и вечно уставшей.
А теперь еще и согласилась себя продать, чтобы вернуть долг.
Последняя мысль посетила меня около входа в клуб.
Я встала практически на пороге и подняла глаза, почувствовав, как режет яркий неоновый свет от перекрещенных между собой карт красного и синего цвета.
Черви красные, бубны синие. Дама и валет.
Морозный воздух трепал мои волосы, а пар, вырывающийся из носа, на секунды ложился белой пеленой на линзы очков, чтобы сразу же пропасть. Холод покалывал кожу ладоней, но я не спешила прятаться в тепле, чувствуя, что не в состоянии перешагнуть через себя, как сейчас, через порог. Ведь я не испытываю никаких эмоций к владельцу клуба.
Нет, нужно отказаться, пока не поздно!
Знаю, другого выхода нет.
Но ведь несправедливо, пересиливая себя, ложиться в постель с Ловкачом, когда самой этого совсем не хочется.
Необходимо новое решение.
Я все же овладела собой и зашла внутрь, где сегодня было на удивление малолюдно и тихо. Пыталась вспомнить, какой день недели, но быстро плюнула и поднялась на второй этаж.
На привычном диванчике никого не было, а около двери в кабинет Ловкача стоял охранник. Увидев меня, он молча кивнул, разрешая войти
Я повернула ручку двери и переступила порог, почувствовав тяжесть в ногах.
Ловкач был не один. Напротив него, спиной ко мне, сидел Игорь. Последний повернулся, в любопытстве изогнув бровь. Узнав меня, его лицо потеплело и стало дружелюбнее.
— О, Генника, — обрадовался он. — Как настроение?
Я не нашлась что ответить, потому как, по правде, настроение было просто ужасным. А врать не хотелось.
Впрочем, мужчина не стал переспрашивать, а повернулся к Ловкачу, чтобы сказать:
— Я пошел. Завтра увидимся, как договаривались.
Он покинул кабинет, и я осталась с владельцем клуба наедине.
— Я хочу отказаться от нашей сделки, — выпалила решительно, не давая себе возможности передумать.
Ловкач надломил бровь и неторопливо откинулся на спинку кресла. Глядя на крепкие, забитые татуировками руки, стройную фигуру и спокойный задумчивый вид, я осознавала, что хозяин клуба ведь на самом деле хорош собой. Но почему же при взгляде на него я не чувствую приятного трепета в сердце? Почему нет даже малейшего проблеска чувств?
Это пугало меня едва ли не больше огромного долга.
Что, если это теперь будет всегда?
— Почему передумала? — спросил Ловкач, отвлекая от нерадостных мыслей.
— Я не могу вот так, — невнятно произнесла я.
— Как так?
Ответ застрял у меня в горле, хотя по дороге в кабинет гнала смущение вон.
— Без эмоций, — выдохнула я, пряча при ответе взгляд. — Не могу спать с кем-то без... желания. Это... не для меня.
Ловкач чуть приподнял подбородок и прищурил карие бархатистые глаза. Как всегда, холоден и спокоен. Наверное, если сюда ворвется спецназ, это не заставит его лицо измениться.
— Я просто не хочу вас... тебя, — выдавила следом, страшась его молчания. Надо было чем-то заполнить тишину, но чем больше говорила, тем хуже звучали мои слова, поэтому поспешно прикусила губу.
Хозяин клуба секунду задумчиво смотрел на меня, потом вальяжно поднялся с кресла, обошёл стол и встал напротив. В небольшом кабинете, где находился стол, диван и бар, было тесно стоять рядом друг с другом, отчего почувствовала, как грудь сдавило от напряжения. Или от слишком близкого расстояния между нами. Полутьма комнаты делала черты лицо мужчины резкими, а скулы острыми. Казалось, протянешь руку и обязательно поранишься. Его глаза терялись под нависшими бровями. Выглядел недовольным, но все же я неожиданно чувствовала себя в безопасности рядом с ним.