Анатомия теургии (СИ)

— Скоро нагрянет буран, — услышал он голос Альмы и обернулся — норна смотрела прямо на него, уже своим взглядом, а не теми пустыми глазами, что были прежде. На плечо ей сел ворон.
— Как близко? — собственный голос показался ему каким-то хриплым, и Гирт понял, что у него пересохло в горле.
— Видишь? — она указала куда-то на восток. И Гирт понял, что никакие колдовские способности здесь были не нужны — увидеть налитые тьмой небеса сумел бы даже пожиратель магии.
— Спасибо, — коротко кивнул он, поворачиваясь к толкающим пушки гандлангерам. — Живее, живее! Толкайте эту рухлядь, у нас мало времени!
Они продолжали толкать.
* * *
Над полем поднимался ветер, возвещая предсказанную Альмой непогоду, но Гарольд уже забыл о ней. Его окрыляла грядущая победа.
Два часа назад, сражаясь с кавалерией Тостига, он думал только о том, как отбить очередную волну.
Час назад он почти смирился с поражением, когда пришла весть о сокрушающей атаке восьмёрников по центру его армии.
Полчаса назад, когда от Гирта прискакал гонец с вестью, что в помощь терциям Красного короля идут силумгарские конструкты, он решил, что всё потеряно окончательно.
И вот теперь, увидев, как артиллерия Тостига палит по его же армии, Гарольд понял: удача ещё не покинула его. Более того, она повернулась к врагу спиной — и этим, конечно, следовало воспользоваться.
Потрёпанные эскадроны его кавалерии сходились вместе, готовясь атаковать. Враг отступил, видимо, чтобы помочь центру — а значит, самое время пуститься в погоню. Ударить по его флангу, опрокинуть его, выйти в тыл — и замкнуть кольцо, уничтожая всю армию. В этот момент Гарольд как никогда ясно видел парящую над опушкой Андредского леса Эльду, архонта победы — и какая разница, что он не поклонялся Восьмерым? Окта давно въелась в его разум, став такой же частью естественной реальности, как и языческие верования.
— Вперёд! — крикнул он, пришпоривая коня.
Небо темнело на глазах.
* * *
Эльфгар вытер окровавленный клинок и сунул его в ножны. Очередная стычка с летучим отрядом Чёрного короля закончилась победой октафидентов, но шальная пуля всё же смогла пробить доспех и задеть шерифа — он чувствовал, как под кирасой стало мокро. Впрочем, рана потерпит — их война окончена. По крайней мере, на какое-то время.
— Отступаем к центру! — крикнул он сквозь завывания ветра. Бесполезно. Его просто не слышали.
Снега становилось всё больше.
* * *
Стволы пушек обжигали даже сквозь рукавицы, а порох то и дело загорался, не дожидаясь, пока артиллеристы затолкают ядро. Но взгляд Бернульфа обжигал сильнее, и пленные канониры продолжали стрелять.
— Командир, там демоны! — услышал он сквозь громыхание и повернул коня. Хускэрл, крикнувший про демонов, натянул поводья. — Идут из форта, — добавил он. — Много.
Бернульф молча достал зрительную трубу и навёл на форт, но ничего не увидел — ветер уже успел поднять немало снега, прикрыв стены белой пеленой. Будет неплохо, если твари собьются с пути, только всё равно придётся их убивать.
— Что там восьмёрники? — спросил он.
— Пока тихо.
Они отразили две атаки тяжёлой кавалерии элассийцев — не без потерь, но на холм врагу взойти так и не удалось. Будь среди них парочка конструктов вроде тех, что сейчас дымились грудами обломков у центра, всё могло получиться иначе. Но конструктов не было.
— Возьми тех парней, что Гирт прислал, и поставь там заслон. Нехорошо будет, если ублюдки выйдут к нам в тыл.
— Сделаю, командир.
— И найди мне какую-нибудь белую тряпку. Пожалуй, спрошу аудиенции у Красного Короля.
* * *
Это был конец. Тостиг не понимал, как враг смог так быстро разобраться, что к чему, и совершить тот манёвр с захватом его артиллерии — но это случилось. А когда подоспевшие на помощь мушкетёры Гирта расстреляли элассийских жандармов на склоне холма, надежды не осталось вовсе.
— Затихают, — угрюмо сказал силумгарский генерал. — Видать, наши в центре уже всё.
— Или артиллеристам помешала метель, — вздохнул Тостиг, всматриваясь вдаль. Правый фланг уже полностью скрылся в пурге, и он надеялся, что Эльфгар сумеет собраться и отступить. А ведь приди непогода на час раньше, и всё закончилось бы ничьей. По крайней мере, на сегодня. — Трубите отступление, герр Лейпек.
 
— Тогда вы отправляетесь с первым эшелоном, ваше величество.
— Нет. Я остаюсь.
Лейпек помедлил, будто желая оспорить это решение, но в конце концов молча кивнул и, развернувшись, пошёл к войскам.
Красный король так и остался стоять, глядя на подступающую метель. У него ещё оставались войска, можно было отступить и перекрыть дорогу через Андредский лес, но что с того? Север потерян. Гарольд добился своего, и весной пойдёт в новый поход. А он потерял всё.
Он будет смотреть в глаза Чёрному королю, когда тот появится, чтобы принимать капитуляцию. И так же гордо встретит палача Багрового Ордена, когда Джаана расскажет им правду о том, что случилось в форте.
Ему просто не оставалось ничего иного.
* * *
Конь пал, когда Эльфгар уже почти поверил, что выбрался. Он не заметил, как потерял свой отряд — просто очередной порыв ветра бросил снег в лицо, а когда утих, шериф остался один в белой мгле. Он продолжил путь, надеясь, что едет в нужном направлении — а теперь его путь закончился.
— Значит, время умирать, да? — Эльфгар попытался встать на ноги, но плечо отозвалось острой болью, и он повалился рядом с ещё тёплой тушей коня. — Как глупо…
Конь не ответил. Шериф с трудом приподнялся, устроившись поудобнее, и разрыхлил ногами снег. Да, это конец. Помощи ждать неоткуда, никто не придёт сюда в такую пургу. Какой же он был дурак, что пошёл в эту последнюю атаку…
— Одно хорошо, — проговорил он вслух — то ли коню, то просто чтобы хоть что-то сказать, — Деоринг остался в страже короля. Тоже опасно, если Тостиг проиграет, но и тогда он, скорее всего, сдастся. И Деоринг останется в живых.
Он помолчал, глядя, как труп начинает заносить снегом.
— Я думал, что смогу выбраться. Смогу увидеть страну единой и жить дальше. Знаешь, — Эльфгар посмотрел на конскую морду, — тебе я могу рассказать то, чего не рассказывал никому. Всё равно нас никто не слышит, правда?
Хотелось спать, и он знал, что это означает. Но всё равно продолжал цепляться за жизнь.
— Драугр. Деоринг — наполовину драугр… глупо, правда? Знай об этом Багровые, и его бы убили. Я бы и сам, наверное, убил бы, зайди превращение ещё дальше. Но теперь он должен выстоять, понимаешь? Он не превратится в чудовище. По крайней мере, внешне, — Эльфгар тихо засмеялся. — Жаль, что всё так закончилось. Слишком рано… слишком…
Ветер продолжал завывать, но шериф его уже не слышал. Склонив голову на грудь, он засыпал.
* * *
* * *
Фридрих ненавидел зимы. В его родных краях на юге Силумгара снег лежал, как положено, три месяца в году, а бывало, что и того меньше, но и этот короткий период вызывал у него неприязнь. Слишком холодно, слишком много снега и льда, слишком легко умереть. А он, хоть и жил войной, умирать не хотел.
И вот сейчас вся его ненависть слилась воедино. Завывал ледяной ветер, поднимал в небо всё больше и больше снега, и поди пойми, в какой стороне свои, а в какой — враг. Эскадрон силумгарских рейтар ушёл в метель и пропал, не успел Фридрих оглянуться, как остался со своим взводом — и думай-гадай, где сейчас остальные. Он уже не вспоминал об атаке, мысль была только одна: выжить. Потому всадники и шагали вперёд, надеясь, что однажды эта дорога закончится.
А вьюга всё продолжалась, превращая день в ночь — не иначе как её наслал кто-то из харсовых норн. Вот уж кого Фридрих с удовольствием прирезал бы, даже не подумав развлечься. Нынешние сослуживцы его считали, что ведьму достаточно связать да заткнуть рот кляпом, и всё, она не опасна, Фридрих же достаточно повоевал в силумгарских болотах, чтобы стать осторожнее. Уж он-то всякого навидался, и демонов, и такого чёрного колдовства, что кровь стыла в жилах. Видел он заклятье, пробивавшее стальные панцири, как бумагу, видел и колдунью, одним движением пальца швырявшую смертельную магию. Нет уж, если попадётся ему ведьма, никаких раздумий, будь там сколь угодно сочная красотка — нож в горло, и так, чтобы язык перерезать. Чтобы наверняка. Баб на свете хватает — главное, чтобы ребята это поняли. Но это как получится.