Шаг вверх (СИ)

Пара офицеров из ГРУ, как видно точно знали куда идти, потому что, не сворачивая, поднялись сначала на второй этаж, а оттуда по лифтовой шахте спустились в подвал, где и находился архив. Двери архива из толстой стали Александр со вторым приданным энергетиком командором — металлургом просто сделали металл непрочным как мел, и расковыряли сапёрными лопатками в мелкое крошево. Точнее сделал Алексей Николаевич, поскольку его специальностью была именно управление свойствами металлов, а Александр лишь подпитал его, потому что у Алексея Толстого, собственное восполнение было очень небыстрым.
Собственно, на этом их работа в этом месте и закончилась. Александр с Алексеем Николаевичем заняли один из командно-штабных БТРов, потихоньку пили вкуснейший китайский чай из огромного трёхлитрового термоса, и беседовали о литературе, пока солдаты споро грузили стальные ящики с документами в грузовики.
Американцы не препятствовали информационному мародёрству. Военные фактически взявшие власть в стране очень сильно недолюбливали ЦРУ, и это очень мягко сказано. Поэтому поняв, что русские не претендуют ни на землю, ни на золото и драгоценности которых в брошенных городах было более чем достаточно, даже помогли вывезти архивы разведки, не представляющие в их глазах ни малейшей ценности.
Зато военные сами очень любили золото, и за смешную цену продали несколько очень интересных заводов, включая заводы по производству двигателей, производство кузнечных прессов и так далее. Отдельно Александр выгрыз себе в хозяйство фабрику электронных элементов, и завод по производству высокочистого оптического стекла.
Мотаясь по Америке, влезая в перестрелки с мелкими и крупными бандами, Александр на самом деле отдыхал. Ему в московской жизни очень не хватало драйва и адреналина, которого здесь было хоть ложкой черпать, хоть половником.
Наиболее важной частью работы энергетиков оказалось вскрытие убежищ разных толстосумов о котором попросили военные. Генералы были уверены, что рано или поздно тараканы забившеся по щелям вылезут на свет, и потребуют поделиться властью. И если с губернатором Техаса, генерал Льюис смог легко договориться, то с людьми которые уничтожили страну даже просто общаться не хотелось.
Собственно, никто убежища штурмом не брал. Просто заваривали все входы и выходы, после чего ехали в новое место.
Больше всего возни доставил Бункер номер один — бункер президента США. Там было всего шесть выходов, которые пришлось разыскивать с помощью инженеров и специалистов по подземным коммуникациям. Но в итоге, справились, уничтожив попутно несколько банд мародёров.
Но пятнадцатого октября, получив вызов из ЦК, пришлось оставлять дела в США, и лететь обратно в Москву.
Пройдя дезинфекцию на аэродроме в Жуковском, он получил свою пропаренную и пахнущую какой-то химией форму, и вышел к воротам аэродрома.
Несмотря на средину осени, в Москве было почти по-летнему тепло и солнечно.
Его уже встречали Георгий с парнями, но поехал Александр не домой, а в парк Эрмитаж.
Ему просто хотелось побыть в окружении нормальных людей, увидеть мирную жизнь, и не зашуганных и пропылённых американских дам, а чистых и хорошеньких советских девушек. Так и шёл бездумно по аллеям сада, пока не повстречал совершенно седую старушку, в синем платье, и не по-стариковски элегантном пальто, которая тяжко двигалась, опираясь на палку.
— Что соколик, вернулся? — Спросила она, увидев Александра.
— Да, матушка. — Александр мгновенно поняв суть вопроса, остановился и низко поклонился женщине.
— По штабам не сидел, вижу. — Женщина усмехнулась, и размашисто перекрестила его. — Ну, беги. Девки тебя уж заждались.
— Успею, матушка. — Александр вгляделся в когда-то красивое лицо. — Почему не вернёте молодость? Это же можно.
— Не хочу. — Старуха вдруг улыбнулась, и словно свет брызнул из её глаз, смыв лет сорок. — Я к Ванечке своему хочу. Жить уж устала. Ваня вот как ты был. Молодой совсем. Красивый, аж девки на улице останавливались. Он остался с другими ранеными и санитарами прикрыть отход госпиталя… Так их и схоронили в одной могиле… А ты иди, старый мальчик. У тебя ещё много дел.
 
Александр отошёл всего метров двадцать и присел на скамейку. Ноги совершенно не держали. Он проводил взглядом женщину, медленно уходившую по аллее, и опустил глаза всё пытаясь пропихнуть через горло здоровенный комок.
— Привет, тебе плохо? — Раздался совсем рядом тоненький детский голос.
Александр поднял глаза и увидел маленькую девочку лет пяти, одетую в платье из коллекции Ладога, и лёгкое пальто, с широким воротником.
— Спасибо малышка. Уже легче. — Мечников благодарно кивнул, и оглянулся. — А где твои родители? Ты же не гуляешь по парку одна?
— Мама с тётей Олей, быстро не ходят. — Она вздохнула и тряхнула кудряшками. — А мне хочется бегать. А собаку мама не хочет и со мной не бегает. А ты что сидишь? Ты ранетый?
— Правильно говорить раненый. — Александр рассмеялся. — Нет, просто вдруг нехорошо стало. Но вот как ты подошла, мне уже сразу лучше.
— А ты заведи себе своих детей, и больше с ними ходи. Тогда тебе совсем лучше будет.
Александр рассмеялся.
— Я подумаю.
  
Эпилог
 
1 мая 1963 года, Тверская область, город Бологое
Праздник в Бологом, собирался огромный. Аэродрома как такового в городе не было, но самолёты первых лиц государства садились на дорогу, и заруливали на площадку, где скоро начнут строить автозаправочную станцию и гостиницу.
Александр тоже прилетел на своём Иле, потому как неделю был на УралВагонЗаводе, где налаживали линию по выпуску стволов для малокалиберной автоматической артиллерии, и высокоточной обработки нарезов.
Очень долго пришлось разбираться с металлургами и технологами почему станок производства Минточмаша, не даёт нужной чистоты, оставляет задиры и быстро гробит резцы. Александру пришлось пройти по всей цепочке, производства станка, а после внимательно проанализировать установку, и в итоге он всё-таки нашёл ошибку, которая стоила седых волос и директору Второго завода, и главтехнологу, и главному инженеру. Дело оказалось в вибрации бетонного пола от огромных вентиляторов, установленных прямо в бетонное основание цеха. Вибрационная волна передавалась на станок, а тот в свою очередь, дёргал резцом при проходе, оставляя задиры и убивая режущую кромку.
Когда вентиляторы отключили, станок сделал образцово-показательный ствол, даже превысив заданную точность обработки.
Три американских завода, уже смонтировали и они дали первую продукцию, хотя и пришлось помучатся переводя дюймы в миллиметры и сантиметры. Площадь Солнечного сразу возросла на треть, и пришлось побегать, согласовывая коммуникации и протягивая новую ЛЭП. Но в целом всё работало без сбоев, и даже местный техникум выдал первый выпуск молодых мастеров.
Жилой отсек поднятый на орбиту успешно состыковался с боевой станцией, и сейчас космонавты работали над перестыковкой кораблей, готовя место для лабораторного модуля, и модуля снабжения. Лаборатория Льва Ландау, доработала телепорт до состояния рабочего образца, и корабли несли с собой только неприкосновенный запас. Всё остальное включая воду, теперь поступало через пространственное окно. А ещё к выводу готовился специальный модуль, который станет первой заправкой в космосе, потому что туда через телепорт будет поступать керосин и жидкий кислород.
Так что на праздник он прилетел в отличном настроении, а поскольку предполагалось присутствие Берии и Сталина, то пришлось одевать «парадно-выходной костюм» не с орденской планкой, а наградами.
 
Трасса уже состыкованная строителями была перегорожена алой лентой, гнувшейся на ветру, а по обе стороны от неё уже стояли очереди из грузовиков, легковушек, и автобусов. По обе стороны от дороги стояли полукруглые трибуны, где сейчас сидели строители трассы, и разное мелкое начальство.
Переходы через дорогу были частью проекта. В основном подземными тоннелями только одни предназначались для людей, другие для разведения в пространстве с местными автомобильными и железными дорогами, и даже для зверей. От небольших труб в основании насыпи, до широких переходов, засаженных зеленью.