Шаг вверх (СИ)
Переход возле Бологое, как и возле всех населённых пунктов делались пандусами без лестниц, широкие и высокие настолько чтобы смогла проехать патрульная машина, и сейчас по нему нескончаемым потоком шли люди в нарядной одежде.
Играл оркестр, прямо у края полотна, красовалась пока ещё пустая трибуна, а вокруг сновали многочисленные корреспонденты и операторы, стояли телекамеры на массивных треногах, и техноэнергетические камеры, на куда более изящных штативах и свешивались микрофоны на тон-кранах.
Александр не особо стремясь показываться начальству начал просачиваться к столам, где угощали пирогами и квасом, но кто-то его заметил, и сразу же люди, словно по команде расступились, образуя коридор в конце которого стоял Берия, Булганин и Сталин.
— Товарищ Мечников всё пытается быть незаметным, и тихим. — Сталин усмехнулся и разгладил усы. — Плохо стараетесь, товарищ Саша. Совсем не получается у вас быть незаметным. Смотрите, построили мы вашу дорогу. Пусть пока не всю, но начало хорошее.
— Хорошее, товарищ Сталин. — Александр кивнул.
— Тут многие не знают, — Сталин обвёл стоявших рядом взглядом. — Это же была его идея. Он сделал первоначальный проект, посчитал его на вычислителях института кибернетики Глушкова, и защитил на заседании правительства.
— А позже выпил из меня всю кровь, пробивая финансирование. — Ворчливо добавил министр финансов Зверев.
— Из тебя деньги, а из меня, вытащил горы бетона, тысячи тонн стали, дерева, море техники, людей… — Булганин покачал головой. — Веришь, Коба, я уже шарахаться от него начал. До трусов ведь раздел, стервец. А не дать нельзя.
— И лучших специалистов контрразведчиков собрал. — Сварливо добавил Александр Николаевич Шелепин. — Больше двухсот терактов и актов саботажа вскрыли.
— Есть мнение, товарищи, что нам нужно примерно наказать этого зазнайку. — Сталин усмехнулся. — Пусть хоть сегодня за нас поработает, и сам перережет эту ленточку.
Начальники, стоявшие рядом — министры, управляющие трестами и строительными организациями, замерли и очень внимательно, как-то по-новому посмотрели на Александра. Это было невиданно, чтобы такую стройку закрывал не кто-то из пятёрки главных руководителей государства. Но если так, то вот он. Потенциальный шестой, а в будущем кто знает, может и первый.
— Честь огромная. — Александр поклонился всем присутствующим. — Я постараюсь оправдать оказанное мне доверие.
— Теперь уж точно придётся. — Берия громко в голос рассмеялся. — Слышишь? — Он поднял палец и стали слышны фанфары, выдуваемые оркестром. И обращаясь к присутствующим повёл рукой. — Что-ж, мы сейчас посмотрим, как ты справишься.
Александр обогнул трибуну, и выйдя на полотно дороги оглянулся. Море лиц, сверкание вспышек фотокамер, блеск объективов, всё сливалось в какое-то сверкающее облако.
— Честь открыть участок скоростной дороги Москва — Ленинград, предоставляется Герою Советского Союза, дважды лауреату Сталинской премии, орденоносцу, и командору Ордена Красной Звезды, генеральному конструктору КаБэ точного машиностроения Мечникову Александру Леонидовичу.
Он подошёл к ленте, и под грохот оркестра щёлкнул ножницами справа и слева от себя, поднял кусок алого шёлка над головой, и отошёл в сторону давая дорогу машинам.
Грохот аплодисментов и криков, на несколько секунд заглушил оркестр, и с рёвом сирен, и клаксонов, машины двинулись вперёд, набирая скорость, и уже через пять минут, они просто мелькали, пролетая мимо на большой скорости.
А праздник продолжался. В больших армейских палатках, кормили вкуснейшими пирогами, наливали коньяк водку и вино, и собирались большими и мелкими компаниями.
А за столами, поставленными квадратом, сидела вся верхушка СССР. Звучали здравицы и тосты, но все выпивали очень умеренно, памятуя о том, что генсек Берия очень не любит пьяных. Это потом, дома, можно будет напиться хоть в стельку, но сейчас все блюли приличия.
Помощник Берии отловил Александра, когда он рассказывал какую-то смешную историю, прехорошенькой девушке, приехавшей с кем-то из гостей. Девушка была стройной, высокой, белокурой, и так заразительно хохотала, что все, кто это слышал машинально улыбались.
— Александр Леонидович. — Помощник почтительно склонился к Мечникову. — Товарищ Берия просит вас за стол.
— Да. Иду. — Александр с сожалением простился с девушкой, и поспешил к местному филиалу Олимпа.
— Ну, а что нам скажет самый юный наш соратник. — Сталин кончиком пальца расправил усы. — Вам есть что сказать, товарищ Саша?
— Да, товарищ Сталин. — Александр кивнув встал, держа налитую рюмку в руке. — Так получилось, что наши враги, сами себя загнали если не в могилу, то в реанимацию. Подниматься они будут долго, если вообще сумеют это сделать. Не сумеют и напасть на нас войной. Мы выдернули их ядовитые зубы. Но вредить не перестанут. Не престанут лгать, воровать и убивать. А значит мы не имеем права останавливаться в развитии. Полученное нами преимущество нужно реализовать на все двести процентов, превращая нашу страну в ожившую мечту. Вести человечество вперёд не страхом и насилием, а моральным авторитетом, и личным примером. Сделать невозможным для себя местничество, мздоимство и некомпетентность. Чувствуешь, что не тянешь — уходи. Переместись на ступень ниже, или вообще уйди, занявшись чем-то другим. Благодаря энергетике мы живём очень долго. Но нельзя чтобы старый и заслуженный работник преграждал дорогу молодым. Так мы быстро превратимся в стадо динозавров место которым только в кунсткамере. Раньше нам не давали остывать многочисленные враги на нашей планете, а сейчас мы сами должны подгонять себя. Подгонять, заставлять работать, и… вовремя уходить в сторону, чтобы не портить то, что сделано нами. Слышал разговоры, что армию нужно распустить, ограничившись внутренними войсками… Распустить легко. А вот при необходимости собрать на пустом месте будет почти невозможно. Нам всем ещё предстоит обдумать и понять новую реальность. А поднять тост я хочу за строителей, проектировщиков, инженеров, хозяйственников, финансистов и организаторов производства. За людей дела. Я всего лишь придумал сказку, а они вновь и вновь делают сказку былью.
Казань 2021 г.