Я так хочу (СИ)

– Алло! Кто это? Кто? Говорите! А… здравствуйте... – разочарованно запахнув халат, опустилась в кресло у туалетного столика, подогнула под себя лодыжку:
– Да, доктор Кэмерон, я вас слушаю... – устало ворочая языком, Лина потянулась к недопитой бутылочке. – Пришли результаты тестов? Замечательно... Напомните каких тестов? Ах, вот вы о чем… – рука дёрнулась и карамельная жидкость пролилась на белоснежный воротник.
– Зараза! Извините, это я не вам. Да-да, я слушаю, продолжайте, – Лина выхватила из пачки бумажные салфетки, приложила к пятну: – Что? Всё хорошо? Вы уверенны?
Она подняла голову к зеркалу. Посмотрела на острый нос и подбородок, тёмные круги под расширенными глазами с нездоровым блеском.
– Значит, здорова… Отлично. Тогда объясните, какого хрена я ещё не беременна!
У женщины из зеркала, дёрнулся и некрасиво перекосился рот.
– Извините... я...
Лина обхватила ладонью горло, вздохнула:
– Да, я нервничаю, вы правы. Как часто? Не знаю, бывает... – она мигала, пытаясь сдерживать контур плывущего отражения: – Ага, и сплю неважно… Бессонница, да, часто. И ещё кошмары. Может, вы что-нибудь выпишите? Какое-нибудь успокоительное? Психотерапевт… хм... Думаете – нужен? А, ладно! Посоветуйте кого-то в Лос-Анджелесе. Спасибо, пишу адрес. Что? Прислать к вам мужа?
В зеркале улыбался печальный-печальный Пьеро.
– Непременно. Будем в Нью-Йорке и запишемся на приём... вместе. Спасибо, доктор.
Прихлёбывая виски, Лина покривлялась отражению. Подворачивала и растягивала губы пальцами, придумывая отвратительные гримасы. Идея Кэмерона осмотреть мужа, подкупала новизной. Показалось даже забавным, заманить Криса в гинекологический кабинет. Возможно, если как следует двинуть в челюсть и приковать к каталке. Хотя, он и так к ней прикован – бери, вези...
Лина расхохоталась и скорчила рожу. Ну и уродина... Взяла бутылочку, стукнула в зеркало:
– Тост! За счастливое семейство Берри, проводящих отпуск на тихоокеанском острове, жрущих лук-порей и трахающихся через день в рекомендованных позах! Доктор, вы гений!
Локоть толкнул графин с водой. Он свалился со стола и громко разбился о плитку. Лина долго смотрела на плавающие в луже волосы, комочки пыли. Вздохнув, сползла с кресла.
– Калетник, ну ты свинья…
Растянувшись на кафеле, она терпеливо собирала полотенцем жидкость. Пока не заметила на белоснежной ткани красные пятна. Лина развела полы халата в стороны и посмотрела на колени, усеянные прозрачными шипами. Потянула и безболезненно вытащила из кожи длинный треугольный осколок. Пальцы окрасились кровью. Она обтёрла пятерню о бёдра и прислонилась к кровати. Со странным удовлетворением один за другим Лина вынимала из бедер стекла и аккуратно складывала в туфель Занотти.
Разбудил стук в дверь. Лина подняла кулак и потрясла в воздухе, не поднимая свинцовых век. Мозг отказывался справляться с чужим грузным телом. Снова настойчивый стук.
– Ммм... – она приоткрыла глаза и долго нащупывала на облитой светом стене часы, затем стрелки. Это шутка, неужели три?..
Лина оперлась о кровать. Распрямила колени и вскрикнула от пульсирующей боли. Держась мебели, дотащилась до прихожей. Пустой коридор разбежался направо-налево ослепительным тоннелем. Чёртово солнце! Лина закусила губу и нагнулась.
– Что за...
Подняла обувную коробку из-под женских сандалий десятого размера и потрясла. Вернулась в номер, отодрала с картона упаковочный скотч. Содержимое посылки полетело на стол. Бумажные обрезки медленно спланировали. Искромсанные газетные и журнальные вырезки сдержано улыбались... её губами на её лице. Лина развернула отпечатанную на компьютере короткую записку:
«Сдохни, сука»
Закрыла рот ладонями и попыталась, остановить поднимающийся из пустого желудка спазм истерического хихиканья. На языке и в горле стало солоно. Она вытянула руки, посмотрела на кисти в пятнах крови. Громко прыснула. Ну и вид! Хоть сейчас на студию в дешёвый ужастик с зомби.
Нехотя, преодолевая сопротивление всех мышц, Лина снова поплелась в душ. Пустила в лицо струю воды, борясь с приступами отрывистого смеха, выдавила на волосы шампунь. Сквозь поток пены и слез, она осознавала, что не справляется... Ей... нужна помощь!
 
В холле отеля Лина резко остановилась перед стойкой с журналами. Сзади налетела незнакомка с горой пакетов.
– Извините, – буркнула женщина, поднимая обронённый сверток.
Лина спустила на кончик носа тёмные очки, вытащила три газеты и сунула в сумку. Она не читала, когда сидела в лобби и дожидалась кофе с сандвичем; не читала в такси по дороге в кабинет психотерапевта; не читала в узкой приёмной. Она смотрела на одинокую мошку, кружившую над вазой с ярко-оранжевыми апельсинами, и терпеливо дожидалась вызова.
Квадратный кабинет с темными панелями и мебелью красного дерева окутывал рассеянный полумрак. Приспущенные тяжёлые шторы поддерживали шнурки с кисточками. Мягкий свет, призванный расслаблять психику клиентов и их кошелёк, на Лину действовал угнетающе. Ей не хватало воздуха, стены давили. Она вяло отвечала на вопросы лысеющего психотерапевта с глянцевым лбом и дряблым подбородком. Молчание затянулась, но Лина не заметила. Над полом в солнечном луче сверкала розовым и сиреневым пыль – калейдоскоп узоров загипнотизировал.
Мужчина в кожаном кресле заёрзал.
– Простите, вы… пьяны?
Лина упёрлась кедами в резные ножки кресла. Она чертовски устала. Не помнила, когда нормально ела, спала. Натянутые нервы звенели. Болела каждая жила, трещал затылок. Порезанные колени зудели, мешали сосредоточиться, поясницу тянуло – начались месячные, а в стеклянном «замке орхидей» возможно, умирал несостоявшийся отец её несостоявшийся ребёнка. Она подняла глаза на натянутого ботоксом доктора.
– Я расстроена. Мой гинеколог считает – дело в моей голове, – Лина постучала пальцем по лбу. – Я напряжена. Не умею справляться со стрессом. Мне нужно расслабиться и крепко спать. Просто возьми свою дорогую ручку и выпиши что-нибудь от нервов, какое-то успокоительное, и... снотворное.
Она порылась в сумке и положила на край полированного стола чековую книжку.
На крыльце аптечного супермаркета, Лина отправила в рот по пилюле из двух цветных банок, запила водой. Опустилась на нижнюю ступеньку и развернула ежедневный номер «Таймс».
Материал, посвящённый вчерашней церемонии Грэмми, занимал главные полосы: пестрящие фотографии знаменитостей, лучшие наряды, драгоценности, часы... Среди прочего Лина нашла своё лицо, быстро перелистнула страницу и церемония отошла на второй план. Главной новостью был скандал – его эпицентром стал Берри. Лидер группы Стренжерс отличился в очередной раз: Крис принимал музыкальную награду в алкогольного-наркотическом опьянении, после чего отметил успех в гримёрной с несовершеннолетними, где, по словам очевидцев, угощал школьниц кокаином, крэгом и спиртным. В состоянии передозировки участников оргии госпитализированы в Седар-Синай. Полиция ведёт расследование и пока воздерживается от комментариев.
Потёки букв между пальцами сливались с свинцовыми картинками. Лина просмотрела другие газеты. Они повторялись дословно и муссировали одни и те же фотографии. Берри подхваченный под руки охраной, крупный план коленей, которые волочатся за ним по ступенькам и дюжина использованных шприцов в мусорной корзине.
  
Глава 32
 
Забор перед главным входом «Седарс-Синай» облепили тёмные фигуры, словно грачи. Фанаты уныло держали в руках фотографии. Редкие прохожие останавливались, задавали вопросы и присоединялись к толпе. Из припаркованных на противоположной улице джипов следили папарацци, длинные объективы нацелились из окон, точно пулемёты. Большинство журналистов покинули медицинский центр. Они выдавили из персонала, охраны и гранитных стен что могли и разъехались, ожидать официального заявления пресс-секретаря "Strangers".
Лина сунула руки в карманы пальто. Ветер подхватывал несобранные волосы, забрасывал пригоршней в лицо. Она смотрела на окна, вспоминая: как дежурить под больницей, не зная, жив ли он. С тех пор у неё появилось преимущество – знать. Но знания хороши в университете – в обычной жизни они лишают иллюзий. Лина медленно развернулась и направилась к охраняемому служебному входу.