Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

Стас считал, что утренняя встреча касалась только центров изоляции гибридов в Америке, поэтому мгновенно подобрался:
– Что случилось?
Мун тяжело вздохнул и пояснил альфе:
– Похоже, кто-то целенаправленно похищает гибридов.
– Когда об этом стало известно? – Стас напрягся.
– О третьем случае доложили на утренней встрече, – пояснил Дмитрий. – Мы как раз обсуждали изолятор на Аляске, а это сообщение сбило все планы. Я остался здесь.
– Так вот почему ты порвал рубашку! – Суворов повернулся к казначею, и тот еле заметно кивнул.
Стас думал, что Муна одолели воспоминания об изоляторе, когда он был на встрече с Дмитрием, поэтому тактично не спрашивал. А тут вот оно что!
Женщины! Точно разум оборотня мутнеет, пока не добьется пары! Даже о таком важном деле забыл рассказать.
– Да. А вечером пришло еще одно сообщение о пропаже, – сообщил глава клана Иных с болью в голосе. – Первые два случая мы списали на побег, потому что обоих гибридов видели пьяными у клуба, где затеяли драку. Третий заставил насторожиться. Ну а четвертый уже почти не оставляет сомнений в том, что дело нечистое.
Мун воспринимал гибридов как семью, поэтому не мог остаться безучастным.
– Чем могу помочь?
Дмитрий посмотрел на альфу:
– Стас, не принимай на свой счет, но я ни одному из чистокровных, кроме Муна, не доверяю в этом деле. Но и скрывать свою просьбу не хочу, поэтому приехал в стаю открыто. – Гибрид посмотрел на казначея. – Мун, я хочу, чтобы ты проверил всех Иных. Кажется, это кто-то из своих.
– Свои? – Рука Муна зависла в воздухе, а Стас не верил своим ушам. – Ты уверен?
– Похоже на то, – с горечью сказал Дмитрий. – Надеюсь, теперь ты понимаешь, Стас, почему я не афиширую среди всех кланов и прошу лично Муна разобраться в этом?
Суворов кивнул.
– Я боюсь, что буду предвзят, – пояснил Дмитрий.
– Но почему ты решил, что это свои? – Мун разглядывал главу Иных, думая, что для таких выводов у гибрида должны быть веские подозрения.
– Смотри… – Дмитрий наклонился так, будто и у стен были уши, и поделился своими предположениями.
Выслушав, Мун откинулся на спинку стула и задумался о том, что жизнь никогда не бывает легкой. Стоит только одному осложнению возникнуть на пути, как все трудности притягиваются к нему, делая из холма неприятностей настоящую гору.
Мало ему пары, к которой он не может подступиться, так еще обязательно подкинут в топку проблем!
Когда Дмитрий ушел, Стас протянул флэшку хозяину дома с видом дарителя великого презента:
– Это тебе. Просвещайся!
– Что там? – подозрительно покосился на дар Мун.
– Сопливые фильмы о любви, – торжественно сообщил альфа.
– Какая гадость! Зачем?
– Вот именно затем, что для тебя это пока гадость. Кушай, не обляпайся! Моя Катя сказала, что над этими романтическими мелодрамами девы рыдают в три ручья и мечтают о такой же любви.
– Серьезно? – Оборотень взял флешку двумя пальцами, словно таракана.
– Начни хотя бы с этого. Удачной ночи! – попрощался Суворов с хитрой ухмылкой.
Мун засел за просмотр, уснул, а через час после начала фильма Муну пришла вся пробуждающая подноготная его Солнца…
– Кем-кем она работает?! – разнеслось над коттеджным поселком. – Массажистом хоккейной команды?!
Свет в окнах соседних коттеджей удивленно вспыхнул. Похоже, сегодня стае Суворова будет не до сна!
 
Глава 4
 
Город. Санни
Ресторан «Белый кролик» покорил с первого взгляда: полукруглая прозрачная крыша и вид вечернего города заставляли предвкушать время, когда на небе зажгутся звезды и добавят нотку волшебства. Будто мы не в центре никогда не спящей столицы, а перенеслись в другой мир, где правят свои законы.
 Спокойный день за плечами совсем расслабил мои напряженные плечи, а любимый мужчина восхищенно ласкал взглядом. Сегодня у моего хоккеиста был выходной, поэтому впервые после смены имиджа он увидел меня именно здесь.
– Ты такая красивая! – восхищенно протянул Паша. – Тебе идет быть темненькой! Перекрасилась сюрпризом к нашей дате, потому что я люблю брюнеток?
 
Идет темненькой? Очень сомневаюсь. Будто не я!
Перекрасилась для него? Нет, но знать истинную причину необязательно.
Любит брюнеток? Хм…
Очарование момента слетело, как пыльца с крыльев пойманной бабочки.
– Спасибо! – выдавила из себя.
Портить настроение совершенно не хотелось, поэтому я не стала придираться к словам. У нас годовщина – два года, как мы вместе.
Я схватилась за маленький бумажный пакет, но Паша успел первым – на столе заалела бархатная коробочка, и мое сердце пустилось вскачь, сразу простив любовь парня к брюнеткам.
– Что это? – Я боялась протянуть руки и показать, как они дрожали.
– Открой! – предвкушающе улыбнулся Паша.
Неужели? Ой…
Взяла коробочку, как величайший дар, и осторожно, с трепетным придыханием, открыла.
– Эм-м-м… – Метеоритным дождем надо мной засвистели кометы разочарования: на подушечке лежала золотая брошь в виде хоккейной клюшки. – Спасибо!
А я-то уже себе напридумывала! Кольцо! Ну, как минимум – сережки. Да даже кулончик! Но брошь, да еще в виде хоккейной атрибутики, придушила мое настроение.
Сережки или кулон я смогла бы носить постоянно. С кольцом история труднее – все-таки я работаю руками. Но брошь… Никогда не носила ничего подобного.
Понимаю, что подарок – это не то, что надо критиковать, но ничего не могла поделать с обманутыми ожиданиями. Сама раскатала губу – сама теперь и закатываю. Всему виной богатая девичья фантазия и буйное сердечко, которые неадекватно реагируют на вид красной коробочки из ювелирного…
Паша, казалось, не замечал моей растерянности и с упоением говорил:
– Там еще мой номер выгравирован! Мне обещали оставить этот же номер за мной, если я перейду в канадскую сборную.
– Куда? – я не сразу уловила мысль. – Куда перейдешь?
– А вот и второй сюрприз! Мне сделали предложение, представляешь? – У парня светились глаза, на дне зрачков уже мелькали кубки будущих побед.
– И что ты?
– Кто же упускает такой шанс? Конечно, я подпишу контракт! Меня выкупают. Можно сказать – с потрохами.
– Ам… А… Здорово! Поздравляю! – я пыталась искренне радоваться, но новость была слишком неожиданной, как вор из-за угла.
– Спасибо! – Паша светился от гордости, а я натягивала улыбку как могла и все ждала, когда он скажет что-то о сроках переезда, о нас…
Но парень заливался соловьем:
– В Канаде невероятно комфортный уровень жизни. Правда, мне надо подтянуть язык, но это пустяки. В среде я быстро все схвачу.
«Я… я… я…» – говорил Паша только о себе, и мне все сложнее становилось держать лицо.
Чтобы как-то заполнить неловкую разность настроений, я вытащила свой подарок и протянула парню.
– С годовщиной! – пролепетала я заплетающимся языком, следя, как Паша достает коробку с фирменным лейблом дорогой марки часов и восхищенно присвистывает. А потом бьет себя по губам, оглядываясь, и тут же засовывает часы в пакет, так и не открыв.
– Спасибо!
– Но ты даже не открыл!
– Я знаю эту марку! Потом оценю. Не буду же я здесь, как девочка, примерять? – парень одной фразой сумел притушить огонь праздника окончательно.
Опустив взгляд на кальмара в тарелке, я попыталась не расстраиваться. Пришлось часто-часто моргать, чтобы из глаз не полился незваный водопад.
И тут я увидела, как на кончике огромного щупальца что-то блеснуло. Моргнула еще несколько раз, даже осторожно протерла глаза, так, чтобы не размазать тушь, и застыла.
На самом кончике фиолетового щупальца было нанизано кольцо с огромным камнем.
Я осторожно сняла золотой кружок и подняла на уровень глаз.
– Что это? – После такой встряски я не верила собственному зрению – вдруг чудится?
Паша шутливо провел рукой по лбу, будто смахивал пот, и с облегчением сказал: