Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

– Волчицам же нравится, – проворчал оборотень.
– Она не волчица! Не лисица! Не медведица! Она – человек! – Стас вколачивал гвозди правды в уши Муна.
Казначей матернулся и закрыл глаза – так лучше мыслил.
– И что ты предлагаешь? – спросил настороженно у альфы.
– Покорить ее, – предложил Суворов, а потом добавил: – По-человечески!
– Я – не человек! – отрезал Мун.
– Вот именно! – Стас повысил голос, опрокидывая целый тазик студеных слов. – А еще ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами!
Мун надолго замолчал, обтекая, словно встал под горный водопад.
– Это тебя Катя надоумила позвонить? – спросил в тишину трубки Мун.
– Она права, знаешь! – не стал скрывать альфа. – Подтяни свой уровень любви, мужик! А то профукаешь шанс!
– Уровень любви? – выплюнул как проклятье Мун.
– Ну да. Научись оказывать знаки внимания, ухаживать, ходить на свидания…
– …?
– Что ты так скептически молчишь? Вот скажи, ты подумал, что будешь делать с ней в стае?
– Приведу домой, – твердо сказал Мун. – В мой дом.
– И что дальше?
– Решу.
– Будешь постоянно ее ловить! А она убегать! Так хочешь?
Задумчивое молчание было ответом. Кажется, Суворов смог достучаться до своего казначея.
– Я пойду, – неожиданно сказал Мун убийственно спокойным голосом.
Стас узнавал этот тон. Так друг говорил в минуты особой концентрации, когда принимал волевое решение.
Неужели все разговоры насмарку?
– Куда?
– За ней.
– Мун!
– Я просто провожу. Посмотрю. Подумаю.
– Кстати! Чуть не забыл! Я же звонил сказать, что Дмитрий, глава Иных, приехал. Сказал, что у него ЧП и будет ждать тебя до последнего.
– Понял.
Мун всегда умел обуздать эмоции и прислушаться к фактам. Суворов был прав: в любви он просто детсадовец. Полный профан в отношениях.
Еще и про Дмитрия забыл! Такое с ним первый раз!
Оборотень вышел из машины и со всего размаху закрыл дверь. Нет, не закрыл – херакнул так, что машина зашаталась.
Да уж, самообладание на нуле! Эта вся погоня, ее парень, обманка с другой… Ледяная корочка треснула, а под ней оказалась горящая натура, с которой еще надо сладить.
Что ж, и не такие сложные задачи решал Мун, неужели не сможет?
***
Съемная комната Санни
Я закрыла за собой дверь квартиры, не веря, что удалось добраться живой. Посмотрела на кожаную обивку и удостоверилась, что не видно никаких лап монстров.
Мало ли!
Из комнаты хозяйки дома, как всегда, голосил сериал. Впервые это не раздражало, а придало чувство безопасности: все как всегда, идет привычным чередом, ничего не случилось… Почти!
Конечно, я врала себе!
Но нервы – не канаты! Им требовалась доза лжи, чтобы выстоять.
– Пришла? – выглянула из комнаты женщина, а с нею и два ее кота.
Обычно Вася и Мася тут же бросались ластиться под ноги под ревнивые взгляды Альбины Ильиничны, но сегодня они окрысились: шерсть встала дыбом, хвост пистолетом, а глаза угрожающе блеснули.
Ого! Вот это нюх у животных! Неужели чуют запах оборотня? И это Мун до меня еще пальцем не дотронулся!
Тогда понятно, как волк меня нашел. Зверя не обмануть духами и краской, а я так надеялась!
– Фу! Надушилась! Я же говорила тебе не использовать духи. А что с волосами сделала? Матерь божья, такую роскошную шевелюру испортила! Теперь как все будешь!
– Спасибо! – Как всегда, проще было получить порцию комплиментов и быстро смотаться в комнату.
На моем счету уже было пять переездов по съемным комнатам, и ни в одном доме соседи или хозяева не были ангелами. Скорее наоборот – дьяволы во плоти. Альбина Ильинична – пусть и в запой смотрела сериалы, просила покупать продукты, так как гуляла только на балконе “из-за слабых коленей”, – была вполне сносной хозяйкой.
Только один запрет все больше доставлял проблем: никаких мужчин в доме.
Правда, Паша последнее время намекал, что пора бы нам уже съехаться и решить этот вопрос.
Я думала, что как только окажусь в своей комнате, то почувствую себя в безопасности, но как бы не так. Магнитом тянуло к окну проверить, не скрывает ли листва снаружи темную фигуру оборотня.
 
Так недолго и параноиком стать!
Александра, успокойся.
Но как же легко сказать и трудно сделать!
Когда Мун побежал за девушкой в сером, я подумала, что спасена. Но радость разбилась вдребезги, когда оборотень обернулся и посмотрел прямо на меня.
Невероятное чутье! Сначала обнаружил меня за машиной, и лишь Паша смог его сбить с пути, а потом и та “обманка”, выскочившая так кстати.
Так что я не врала себе – найдет, если захочет.
Всю дорогу я чувствовала на себе цепкий взгляд. Эти лапы кошки по позвоночнику – неповторимое ощущение! Я всегда ощущала их, когда Мун был рядом.
Уверена, оборотень отследил меня до самого дома.
Но почему тогда не поймал? Здесь мой мозг давал сбой и выкидывал белый флаг непонимания.
Ломать голову можно было бесконечно, а жить дальше надо. И нервы беречь!
Я себе ванну обещала, Паше подарок нужно заказать. Почувствовать нормальную жизнь. Может, пронесет-повезет?!
Вдруг Мун хотел со мной поговорить? Будет следить за мной, не сболтну ли я лишнего?
Тогда я могила!
Я наполнила себе пенную ванну, радуясь раздельному санузлу и любви хозяйки квартиры к душу, и с телефоном залезла в горячую воду.
Итак, подарок, сосредоточимся! Та фирменная рубашка, которую я присмотрела, безвозвратно утеряна, нужен другой вариант. Завтра у нас с Пашей ужин в одном из лучших ресторанов города, нужно настроиться.
Долго бояться я не умела, чувствовать себя загнанной не любила. Решила: будь что будет, справлюсь.
Если хотят поймать – пусть попробуют. Решат миром – так я за!
Так что буду вести себя как ни в чем не бывало. Не позволю испортить дату ни одному оборотню, как бы страшно ни было.
***
Дом Муна
– Ты выглядишь… слегка не в себе! – вынес вердикт Дмитрий, глава клана Иных, во все глаза глядя на Муна.
Ни с одним из лидеров гибрид так и не нашел общего языка, подсознательно доверяя только своим. Это было одной из отличительных особенностей тех, кто столько лет провел в изоляторах: они не доверяли чистокровным, ждали подвоха. С годами освобождения грань все больше стиралась, но прошлое трудно забыть.
Все главы знали, что Дмитрий открывается только Муну, и альфе стаи волков приходилось мириться с тем, что многие вещи обсуждаются сначала с казначеем, а не с ним. Особенно если ситуация касалась гибридов.
Дмитрий неоднократно предлагал Муну перейти к Иным, но оборотень твердо решил, что в знак благодарности за спасение жизни будет верой и правдой служить на благо стаи Суворова. Состояние Муна после изолятора было настолько плачевным, что Стасу пришлось поднять всех, чтобы вырвать волка из лап смерти. А долг, как говорится, платежом красен.
– Я бы сказал, что не слегка, – многозначительно хмыкнул Стас, глядя, как казначей стаи хлещет воду из бутылки. Из третьей по счету бутылки! – Водный баланс – это хорошо, но ты сейчас забулькаешь!
В коттедже Муна, как всегда, царила любимая им полутьма. Суворов не спрашивал, любит ли тот потемки из-за чувствительных глаз или по иной причине, просто любовался луной через панорамные окна и довольствовался мягким светом ночника.
Мун бесшумно сел напротив Дмитрия за стеклянный стол и посмотрел на новую стрижку старого знакомого:
– А где твой шальной вихрь волос? Что за стрижка “под коленку”? – оборотень ответил вопросом на вопрос.
– Не переводи стрелки с больной головы на здоровую. Я тут ушам своим не поверил, когда услышал. Но смотрю на тебя и понимаю, что правда –  и ты попался! – Дмитрий бессовестно заржал.
– Заткнись. Ты же здесь по делу! Так говори. Почему не улетел в Штаты? Неужели…
– Да, еще один, – мигом посерел лицом Дмитрий, практически сливаясь с полутьмой. – Это не случайность, как мы и думали. Так что не до полетов – надо на своей земле разбираться.