Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

– Морочницы, – выдохнул Ричард, возвращаясь. – Древняя нежить, но ослабевшая.
Тварям тоже нужна еда.
– Постарайтесь не думать ни о чем, – звучало это на диво смешно. – Они не способны приказать, но воздействовать на людей могут. Хотя…
Пение оборвалось.
– Продолжайте, – Ричард подумал, что пение – не самый худший способ отвлечься от мрачных мыслей. – Пойте…
– Так… я того… слова забыл, – признался брат Януш с какой‑то растерянностью. – Забыл. Представляете?
– Ну… мы тогда свою, – дэр Гроббе откашлялся: – Вечер путнику стучался, достучался и вошёл…
В голове раздался тихий смех.
Не поможет, Ричард.
Ты же знаешь.
Ты плохо учился, а потому они все погибнут. И ты будешь виноват. Только ты.
  
Глава 25. В которой город встречает гостей
 
«Мы шли, шли и шли. И наконец, пришли» 
Из одного очень жизненного рассказа  
Копыта грохотали по камням. Так себе звук. Оно, может, с грохотом перфоратора о стену и не сравнится, но все равно отдается в голове тяжелым эхом. А главное, чем ближе город, тем сильнее раздражение.
И страх.
Может… может, не стоило вовсе соваться?
Мир погибнет? Так еще не факт ведь. А вот я теперь вполне могу погибнуть. И главное, еще до того как, собственно говоря, к совершению подвига приступлю. Это даже если отвлечься от печального факта, что я слабо представляю, чего именно совершать.
Демона повергнуть?
Чем?
Тем ножиком, который я с собою прихватила? Не тянет он на Повергателей демона. Вспоминаю сокровищницу замка и понимаю, что категорически не тянет. И туда надо было лезть за каким‑нибудь супер‑оружием.
Потом найти супер‑учителя, который бы прям на коленке научил бы меня с этим супер‑оружием управляться. И… и преисполниться отваги. Силы. Чего там еще надо?
А не вот это вот все.
Я вздохнула.
Да и… если не демона, то… Ричарда найти? А где его искать? Указателей ждать не приходится.
– Что? – Теттенике обернулась, и показалось, что лицо её немного изменилось. Стало более знакомым, что ли? – Ты очень громко думаешь. Мешает.
– Ну извини, – знакомое раздражение вспыхнуло с новой силой.
Так.
Успокоиться.
Никто не требует подвигов. Во всяком случае, прямо сейчас, а дальше… дальше видно будет. Нечего бежать впереди паровоза. Поэтому дышим глубже. И пытаемся отыскать внутри себя точку равновесия.
– Демоническая кровь, – Теттенике отвернулась. – Надеюсь, ты не захочешь меня убить.
– Надейся.
Город.
Что сказать… огромный. И пустой. И такое вот ощущение, что пустота эта – иллюзия, не более того. Что… смотрят на нас. Из пустых окон. Из темных провалов. Что видят.
Следят.
И…
– Чувствуешь? – тихо спросила я.
– Да.
– Это… кто?
– Не знаю, но…
Драссар замедлил шаг. Теперь он ступал осторожно, и уши прижал, явно чувствуя неладное. И… и мне тоже было страшно.
Очень.
Сердце заколотилось, как сумасшедшее. А рука сама потянулась к оружию, хотя умом я продолжала осознавать, что оно здесь не поможет.
– Погоди, – я попыталась привстать, хотя затея так себе. Сложно это, сидя на конской спине‑то. – Надо… надо решить, куда… ехать.
– К храму, конечно.
– А… Ричард? Остальные? Ты можешь их увидеть?
– Нет, – Теттенике покачала головой. – Я пыталась, но опять все темно. Наверное… наверное, будущего и вправду больше нет. Но это хорошо. Это значит, что мы, возможно, и не умрем.
Или умрем, но не все.
Не слишком весело, но по сравнению с прошлой перспективой явный прогресс.
– Да и они тоже к храму будут идти. Там и встретимся.
Где‑то сверху раздался протяжный сиплый рев, заставивший меня содрогнуться. Да я с конской спины едва не сверзлась. И драссар замер.
Я тоже замерла.
Так, на всякий случай.
И вот чего мне в Замке‑то не сиделось, спрашивается?
Над головой скользнула темная тень. Далекая такая. Но спокойнее от того не стало. Сразу вот даже вспомнилось, что орлы и из поднебесья способны мышь увидеть. А мы‑то, чай, покрупнее будем.
  
Тень заложила круг.
И…
Легионеры спешились.
Мы… мы тоже. Точнее Теттенике спешилась, а я вот сползла, едва не грохнувшись лицом об очень древние камни.
Тень снова завизжала.
И…
– Туда, – я дернула Теттенике за руку. – Под крышу надо, пока нас не увидели.
Благо, в заборе из белого камня виднелась такая себе, вполне удобная, дыра, в которую влезли бы не только мы, но и драссар.
– Это дракон, – Теттенике приложила руку к глазам. – Настоящий!
– Радость‑то какая, – проворчала я.
– Мудрослава могла подчинить дракона.
– Могла. А могла и не подчинить. И вообще может быть, это какой‑то посторонний дракон. Или проверить хочешь?
Очередной вопль вызвал у меня приступ зубной боли. И Теттенике решилась.
– Но если он… сунется.
Будет плохо.
Всем.
Тварь определенно опускалась, еще немного и она окажется слишком уж близко. Как‑то вот не готова я к подобной встрече.
Совершенно.
В провал первым полез Легионер, а за ним уже и мы. И кони. И… и все. Благо, с той стороны двор оказался довольно‑таки просторным. И пустым. Серый камень, в котором мне мерещился полустертый рисунок, серая земля.
То ли пыль, то ли пепел. Или и то, и другое разом?
Не важно, главное… главное, что дом есть.
А в доме стены.
И крыша.
И… и может, потеряв нас из виду, тварь успокоится?
Я потянула коня за собой, и тот, глянув так, предупреждающе – демонов он все‑таки не любил – все же сделал шаг.
– Идем…
Драконий рев уже оглушал. И прибавлял желания двигаться. Куда‑нибудь подальше от дракона. В доме… в доме пахло пылью.
И смертью.
Я отшатнулась, едва не наступив на кости, которые белели в сумраке коридора. Твою ж…
– Это… это ведь человек? – тихо спросила Теттенике.
– Был когда‑то. Давно.
А ведь она тоже боится. Как я. И может быть, даже сильнее меня, хотя в это верится слабо. Главное, что я не одна в своем страхе. Это странным образом успокаивает.
Успокаивало.
– Погоди, – я удержала Теттенике, явно готовую отступить. – Это просто кости. Лежат себе и лежат. Давно. От них вреда не будет. А там дракон. Понимаешь?
Она уставилась на меня темными глазами, в которых…
– Возьми меня за руку. Вот так. И глаза закрой. И… вот, на коня обопрись. А вообще, конечно, странно… чтобы такие вот коридоры, в которых конь пройти способен. У меня вот в прошлой жизни, той, которая раньше…
Я говорила, чтобы говорить. И тянула её за собой, а она шла.
– Вот так… переступай. Молодец. И не мы убили этого человека, кем бы он ни был. Он умер давно. А теперь вот… кости же – это не то, что целый мертвец. Белые и чистые.
– Ты глупости говоришь.
– Глупости. Что в голову приходит. Уж извини. Какая голова, то и приходит.
Теттенике слабо улыбнулась.
Но шла.
И… и мы все. Легионер впереди. И конь за ним ступал осторожно, едва ли не крадучись, хотя никогда не видела прежде крадущихся лошадей.
Но тихо.
Там, снаружи. И… и может, дракон отступил? Потерял нас из виду и убрался?
Именно в этот момент где‑то там, наверху, раздались скрежет и хруст. Твою ж… от неожиданности Теттенике открыла глаза.
Зря… костей здесь было много.
– Тихо, – я успела зажать ей рот рукой. – Ну вот что ты… подумаешь, кости. Ты же видела, как мы умираем. Это страшнее.
Она замотала головой.
– Ну… тут жило много людей. Наверное…
Говорила я шепотом, потому что кто его знает, какой у дракона слух. И… и как понять, он Мудрославин или сам по себе дракон? Высунуться и помахать рукой? Не самая лучшая идея. Этак и без руки остаться недолго, если вовсе не без головы.