Наглый. Плохой. Злой (СИ)

Охранники у входа оживают, затем смотрят в лицо Давыдову и отступают. Что ж, это разрешённая персона, да? Внутренности скручиваются.
— Так вы присоединяйтесь к нам, Алексей. Нам так не хватает сильного мужского плеча за этим столиком, — Варя показательно смеётся, поправляя причёску.
А Давыдов тем временем только на меня и смотрит тем же оценивающим взглядом, от которого слюна в горле комом встаёт. Он поднимает рукава батника, показывая литые мышцы рук, и, недолго думая, сохраняя ту же двусмысленную полуулыбку, садится рядом со мной, практически касаясь бедром моего.
  
Обжигает огнём. Замираю и пытаюсь слегка отодвинуться.
Но он как будто занимает слишком много места на этом маленьком диванчике. Поворачивается ко мне и, сложив руки перед собой в замок, спрашивает, облизывая в конце “разорванную” в хлам губу:
— А что мы кушаем?
— Ой, не могу заставить Яну Олеговну поесть. Может, у вас получится, Алексей? Совсем исхудала! Не слушает меня! — Варя вживается в роль добротно. Я только злобно вздыхаю, взглядом обещая ей разборки позже, когда Давыдов покинет нашу компанию!
— Давай на “ты” и Лёша, — исправляет он теперь и Варю, не удостоив её даже взглядом.
Всё рассматривает меня, а я не могу долго смотреть в глаза человеку. Мне сразу хочется отвести взгляд, будто он парализует меня таким вниманием.
— А давай на “ты”. Но уже и с Яной на “ты”, чего по отчеству величаешь?
— А я привык. Но теперь да, Яна. Ты же не против, да? — произносит он опять с юмором, всматриваясь в меня исподлобья.
Затем бросает взгляд на друзей, с которыми пришёл, что-то показывает, подмигивая, мол, занят. Затем имитирует пальцами трубку телефона и щёлкает.
Он остаётся с нами? Зачем?
Меня начинает потряхивать от волнения. Это очень плохая ситуация, учитывая, что охранники смотрят ровно на нас.
— Дамы, я оплачиваю всё, что вы заказывали и закажете, так что не стесняйтесь. И мясо, пожалуйста, потому что без белка “кина не будет”.
  
ГЛАВА 5
 
ЯНА
Поперхнувшись на этой фразе собственной слюной, я пытаюсь откашляться, хватая как нельзя кстати будто из ниоткуда взявшийся стакан воды. Меня трясёт, когда я начинаю думать, что охранники и это передадут мужу, а потому в явном шоке смотрю на мужчин в штатском, о которых и не скажешь, что они охранники. Дрожащими руками сжимаю стакан, ощущая, как левую часть щеки обжигает ощутимо сильнее.
— Лёша, а скажите нам: вы такой сильный и мужественный, девушки наверняка падают к вашим ногам от потери сознания… — Варя смеётся и поправляет и без того идеальные волосы.
Что она творит, мать твою?
Делаю пару глотков воды. Не помогает!
Давыдов поворачивается ко мне. Я ощущаю это тяжёлое дыхание, что сталкивается с кожей. А я смотрю ровно на подругу — мне вовсе нет дела до его любовных похождений. Единственный вопрос возникает: какого чёрта он уселся к нам за столик? И даже не так — зачем он подошёл сюда? С какой целью?
Должна же быть цель у представления, которое он устроил с таким изощрённым цинизмом.
— Естественно.
— И ты уже выбрал себе красотку?
— Нет, девушки у меня нет. А у вас есть, что мне предложить? — игривым тоном продолжает он, а у меня всё внутри немеет.
Я от неожиданности поворачиваю голову к этому наглецу малолетнему, а потом перевожу такой же недовольный взгляд на Варю. Они с ума сошли? Она вообще-то замужем! Её кольцо видно с соседней улицы. И в её случае она замужем по любви, в отличие от меня!
— Ой, девушку бы вам хорошую, такой генофонд… Это надо исправлять. Молодо, зелено!
— Я не размениваюсь, не довольствуюсь малым. Мне нужно только самое лучшее, — утробным голосом произносит он.
Холодок по спине проскальзывает от подобных слов.
— Варя, я пойду, у меня… дела, — меня злостью затапливает. Во всём этом фарсе участвовать не собираюсь.
И её глупая идея вылезет нам обеим боком! И дело даже вовсе не в ревности, а в самом факте времяпровождения с чужим мужчиной.
— Куда?
— Да, сядь, Яна. Поешь. Бледная, и как будто неживая. Выдыхай, это просто обед, а не секс на пляже, — подмигивает, играя мышцами так, что всё внимание у меня переключается на эти самые мышцы за каким-то чёртом!
Боже.
Ну мышцы и мышцы, а вот язык явно как помело!
Секс на пляже.
Ну специально же это произносит, чтобы меня довести!
— Да, Ян, давай по шашлычку, — Варя тянет, совершая странное движение руками внахлёст. Взгляд упирается в моё лицо и как будто бы что-то кричит мне.
Ух, и выскажу я ей как следует.
— Тут неплохой кебаб, а шашлык я вам сам приготовлю. У бати на днях ДР, так что вы приходите — будет вкусно. Кухней заниматься буду я, — вторит Давыдов, а я медленно сажусь обратно. Проверяю телефон, но никаких входящих нет. А охране словно и нет дела до того, что я сижу за столом с кем-то, помимо подруги, встреча с которой была согласована! И либо это какой-то хитрый ход, либо… сюрприз ждёт меня позже, дома, за закрытыми дверями.
ДР. Нас уже пригласили и без сегодняшнего… но теперь он пригласил и Варю.
Идти на праздник я не хочу, но кто меня спрашивает?
— Он ещё и жарит! — восклицает Варя, а меня заливает румянцем. Звучит двусмысленно!!
— Отменно жарю, качество на высшем уровне. Никто не жаловался, и, как говорится, пальчики оближешь, — хмыкает, развалившись на диванчике, таким образом снова касаясь меня широченной ногой.
Ясно, этот разговор плавно переходит в другое русло.
Жар пульсирует в теле.
К нам подходит официант с лучезарной улыбкой на лице.
— Тогда вы нам помогите с выбором, — подруга расплывается в улыбке.
— Люля-кебаб из говядины, салат со свежими сезонными овощами и фетой, грузинский хлеб-лепёшка, гранатовый сок в графине и на своё усмотрение десерт. У вас вкусная чурчхела в гранатовом соке, принесите три порции.
Диктует заказ с уверенностью, спорить с которой невозможно.
А затем Давыдов поворачивается ко мне и без тени улыбки произносит:
— С собой ещё порцию чурчхелы и полтора литра гранатового сока для девушки, — вибрацией отдаются в груди мужчины слова.
Кто мог бы подумать, что он так угадает с заказом…
Настолько, что мурашки по телу начинают скакать табуном.
— Ой, а я чурчхелу не ем, — Варька вовремя комментирует происходящее, отчего у меня получается вырваться из липкого омута.
Это самое странное поглощение пищи в моей жизни.
Самое!
* * *
Я прощаюсь с сидящими за столом коротко, нервно и как-то очень быстро, то и дело оглядываясь по сторонам. Все кажется, что в следующий момент заведение войдет мой муж, и случится грандиозный скандал. Иначе просто и быть не может.
— Яна! Я наберу тебя позже, ты всегда уходишь в разгар веселья.
Вот уже невозможная, неугомонная и вовсе безбашенная!
— Буду ждать.
Давыдов вместе с пакетом, который чуть ли не мгновенно принес официант, идет следом.
Мои движения отрывистые. Возле вешалки с вещами занимаюсь, не могу найти своей пальто. И я не понимаю, почему он со мной пошел. Зачем? Господи, это ненужно абсолютно, но не стану же я его ругать как мальчишку.
Даже если он совсем еще мальчишка.
— Яна, — голос Давыдова вытягивает меня из самых темных мыслей, и я вздрагиваю, врезаясь в него перепуганным взглядом.
В парне пульсирует уверенность, пока он держит в руках мое пальто и раскрывает его так, чтобы мне было удобно его надеть.
Нет, это плохой вариант. Нервно дергаюсь, протягиваю руку к пальто, пытаясь забрать, но Давыдов с выражением полнейшей непоколебимости продолжает держать его для меня.
  
Галантный жест от человека, который смотрит на меня как на грязь под ногами и во всем у него полное противоречие. А для меня диссонанс.
Он словно ненавидит меня и пытается рассмотреть что-то очень глубоко в душе
В темных глазах какой-то пожар, уничтожающий все на своем пути.