"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
В своем кабинете Толуман повесил на стену фотографию Юкико — ту, где она навеки застыла с веером на фоне цветущего сада.
* * *Кэти
Она была по уши в делах. За год после возвращения Толумана достроили грейдер до рудника, и наконец-то стали завозить тяжелое оборудование для шахты. Прошли устье вертикального ствола, потом от него будут прокладывать горизонтальные штреки к карманам с высокой концентрацией платины. Запустили второй цех обогатительной фабрики. Компания уверенно выходила на одно из первых мест в мире по добыче платины.
Но рудником больше занимался Толуман, а она с Матвеем моталась по всему протяжению будущей магистрали. Купили турбовинтовой самолет АН-200 новосибирского производства, чтобы при нужде перевозить и грузы, наняли двух пилотов, и с аэродрома Усть-Неры летали то в Якутск, то в сторону Чукотки.
На Чукотке начали обустройство подхода к Берингову туннелю. Попутно сооружали причал для выгрузки громоздких проходческих комплексов На стройках уже работало больше двадцати тысяч человек, и когда не хватало привлеченного финансирования, Кэти безжалостно тратила доходы от платинового рудника. Матвей оформил долгосрочную визу на Североамериканские Территории, и побывали на Аляске, где «Trans-Zone» строила магистраль от Фэрбанкса к Уэльсу на американской стороне Берингова пролива.
Еще через год работы развернулись во всю ширь. Вертикальный ствол шахты достиг основного рудного тела, и при круглосуточной добыче платина, а значит и деньги наконец-то потекли рекой. Так же быстро они утекали по десяткам направлений: изыскания, техника, строительство, зарплаты, жилье. Деятельность консорциума приобрела почти государственный размах, к счастью почти везде во главе работ удалось поставить хороших специалистов.
Магистраль строили одновременно с трех мест. Со стороны Якутска, в то же время возводя мост через Алдан, и с его правого берега, куда оборудование и материалы доставляли по реке. На восточном участке начали прокладывать линию от пункта Озерный севернее Эгвекинота в сторону Уэлена. В Эгвекинот можно было завозить стройматериалы морем, и в будущем по этому участку предполагалась доставка щебня из Берингова туннеля для отсыпки полотна на запад, к Зырянке на Колыме, а потом к Усть-Нере.
Спасибо мужу, он старался выкроить время, чтобы могли отдохнуть от бесконечных трудов. Посетили театры Новосибирска, полюбовались сумрачным великолепием якутских танцев, побывали на фестивале в Амгуэме, провели пару дней на знаменитой «Fur Rondo» в Анкоридже. Но и тогда постоянно возвращалась мыслями к работе.
— Надо же, — радостно говорила она Матвею, — потекли китайские денежки. Видно поняли, что нас придется терпеть. В консорциум вошли еще две китайских фирмы. Но контрольный пакет мы никому не отдадим!
Главным был, конечно, Берингов туннель…
Не было возможности построить его собственными силами, ориентировочная стоимость достигала восьмидесяти миллиардов долларов. «Занятно, — сказал как-то Матвей. — Цены вернулись примерно на довоенный уровень, да и весь мир тоже. Словно кому-то понадобился зигзаг истории в семьдесят лет, чтобы снять чрезмерную нагрузку на планету».
Но Кэти было не до философии истории. «Надо сколачивать синдикат, милый. В мире полно денег, и люди не знают, куда их деть».
«АН-200» для дальних полетов не годился, так что вложились в авиакомпанию «Сиала» («Сибирские авиалинии») и купили на паях «Гольфстрим». Правда, дозвуковой, но взлетная полоса в Магадане большего и не позволяла. Настала очередь полетов в мировые финансовые центры: Торонто, Атланту, Ордос. Китайцы были сдержаны, но несколько фирм из Ордоса заключили контракты.
«Боятся усиления Российского союза, — сказала вконец измотанная Кэти, отдыхая в отеле на кровати и с отвращением глядя на частокол небоскребов Ордоса. — Но и свой кусок от прибыли упустить не хотят. А вообще, когда замешаны такие деньги, всё больше зависит от политиков».
Так что кроме визитов в банки и правления крупных компаний, Кэти выступила в комиссиях парламентов Оттавы и Атланты. Дали интервью и для телевидения. Было приятно посмотреть запись: на экране она выглядела уверенно-элегантной, с великолепным изумрудом на груди. Матвей казался растерянным от обрушившейся на него светской жизни.
«Ничего, — смеялась Кэти. — Ты произвел впечатление искренности, а это главное. Вот в Российском союзе я буду на вторых ролях, у вас по старинке всё решают мужики».
Интервью и выступления вызвали общественный резонанс: снова возник спрос на сборник писем Варламова — «Меморандум Варламова», а книга Джанет «Наша мечта» опять стала бестселлером.
«Дело пошло, — сказала Кэти. — Теперь политики не смогут остаться в стороне, а для банков и компаний важны именно политические гарантии».
В этот раз она отдыхала в своей девичьей комнате в Торонто, и Матвей с любопытством оглядывался.
«В этой комнате я рисовала для отца путь в волшебную страну, — грустно сказала Кэти. — Потом уехала с ним в Эдмонтон, и с тех пор понеслось… Но пора возвращаться, а то бедный Толуман один замучался».
После дискуссий с инженерами за основу взяли старый проект Берингова туннеля: он пройдет под островами Диомида, что в принципе давало возможность вести проходку с четырех сторон. К тому же в дальнейшем там предполагалось создать туристический центр: уникальный вид на два материка, и возможность дважды встречать Новый год — между островами проходила линия перемены дат. Длина туннеля с подходами достигала ста километров, и он должен был стать вторым в мире после японо-корейского.
Все же вопрос о строительства туннеля с островов Диомида оставался открытым. Там не было ни электроснабжения, ни причалов для выгрузки тяжелых грузов. Транспортными вертолетами удалось доставить на Большой Диомид кое-какое оборудование. С его помощью проложили вертикальную шахту, в будущем вентиляционную, а пока от нее пробивали разведочные штольни. Работа шла медленно из-за каких-то сбоев, и решили посетить остров.
Сначала полетели в Анадырь, где строился новый блок на угольной ТЭЦ. С плавучей АЭС особых проблем не возникло, в будущем году она должна была обогнуть Чукотку и встать на якорь близ Уэлена. Консорциум вложил в ее модернизацию сорок процентов от общей стоимости, и должен был получать электричество с большой скидкой. В Анадыре все шло по графику, и следующим пунктом стал Эгвекинот.
А ведь повторяет маршрут отца, когда возвращался из Колымского края. «От второй жены к первой», — пришла в голову ехидная мысль.
Как обычно, в самолет взяли всех, причастных к строительству — тут и геологи, и дорожные мастера, и просто рабочие. К гулу моторов добавился шум разговоров: обсуждали погоду (обычно отвратительную), рыбалку и слухи о появлениях гигантского медведя в глухих горных долинах. Было приятно отвлечься от бесконечных деловых переговоров.
Несмотря на космы тумана, долетели благополучно. Поселок раскинулся под темными островерхими сопками, на берегу залива. За ними послали служебный глайдер, к сожалению без летного режима. Хотя при такой погоде особо не полетаешь. Поехали в порт осмотреть строящийся новый причал, и сразу пришлось дать нагоняй прорабу за отставание от графика. Оставила Матвея разбираться, а сама попросила водителя ехать в Озерный.
Дорога грейдерная, вокруг все сумрачнее, в горных долинах расползается туман. В Озерном обычная неразбериха: ангары, желтая дорожная техника, штабеля рельсов (никак не достроят завод по производству железобетонных шпал). Встретили здешний прораб и главный инженер, но сначала решила посмотреть готовый участок магистрали. Здесь сильнее чувствовалась осень, и тундра ярко желтела в солнечных лучах. Но тут же округа скрылась в пелене дождя.
Когда опять выглянуло солнце, полюбовалась путями — рельсы как серебряные струны уходили в темные невысокие горы. Где-то за ними Берингов пролив, а дальше Аляска, Канада… Опять вспомнилась поездка с отцом на Dark Lakes — видел бы свою дочь на стройке Великой северной.