"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Водитель повел глайдер над рельсами: на каменистых участках насыпь из щебня, а на болотистых, где вечная мерзлота, пластиковые сборки. Несколько раз зависали, и Кэти оглядывала стыки. Как они поведут себя во время зимы? С досадой вспоминала незаконченный причал, без него сборок постоянно не хватает, а скоро зима! И надо еще пробивать туннель под горным кряжем для выхода к Уэлену…
Опять упала свинцовая мгла, беспорядочно полетели снежные хлопья. Где-то там бродят огромные медведи, но эти приключения не для нее — ее проблемы больше связаны с людьми.
— Поворачивайте обратно, — сказала она.
На этот раз поговорила с начальниками работ. С прорабом обсудили, что можно сделать в условиях суровой зимы. Главному инженеру напомнила, чтобы проверил состояние деформационных швов после зимних морозов — возможно, в технологию укладки по болотистой местности придется внести изменения. С мимолетным удовольствием отметила, что разговор идет на равных: в строительных делах она к этому времени, по забавному местному выражению, «собаку съела».
В Эгвекиноте обсудила с Матвеем портовые дела. До следующей навигации ничего особо не сделаешь, но прораба лучше сменить.
Ночевали не в битком набитой гостинице, а в комфортабельной яранге для важных гостей. Приятно было снова спать на оленьих шкурах. Утром туман развеялся, и смогли улететь в бухту Провидения. Опять в самолет взяли местных, с регулярными рейсами на Чукотке были проблемы. Хоть и неприятно дышать запахом прогорклого жира, но надо поддерживать хорошие отношения — от этого порой зависит жизнь ее людей.
В бухте Провидения ждал зафрахтованный вертолет, на Большом Диомиде полосы для самолетов не было. Спешно вылетели, пока не испортилась погода. Вертолет больше часа тарахтел вначале над сумрачными берегами, а потом свинцово-серой гладью моря. Глайдеры комфортнее, но летать в них над полярными водами категорически запрещалось, только вертолеты могли унести необходимое спасательное снаряжение.
Попросила пилотов облететь вокруг острова, хотя те и поглядывали на зловещую темную полосу на востоке. Берега обрывистые, а причал маленький, не развернешься. И Малый Диомид не лучше — заснеженным бугром торчит из моря… Сели у ангаров консорциума, и вертолет поспешно улетел: близилась непогода, и по словам командира могла продлиться недели. Тогда придется выбираться морем.
И здесь тундра, какие-то руины… — Наверное, бывшая погранзастава, — сказал Матвей.
Встретили их приветливо, а начальник работ даже угодливо, предложив рыбалку (по острову текла пара речек) и баню. Конечно, отказалась.
На совещании мало что прояснилось, главный механик жаловался на сбои электроники и отказы электромеханического оборудования. Начальник геологоразведки показался более дельным. Долго, показывая графики, описывал странные сейсмические колебания за последние недели.
— Походило на близящееся землетрясение, и мы прекращали подземные работы. Но потом все успокаивалось. На эхо дальних землетрясений непохоже: колебания регистрировались в стороне Малого Диомида, а на восточном крыле Тихоокеанской вулканической дуги никаких землетрясений не было…
В конце концов, все надоело. Она сказала:
— Давайте спустимся и посмотрим на месте. Побываю под Беринговым проливом.
Не раз спускалась в их рудник, так что покачивающаяся клеть показалась привычной. В свете налобных фонарей вверх уплывали каменные стены, несмотря на теплые куртки было промозгло. От площадки внизу вели две штольни — одна в сторону Чукотки, другая к острову Малый Диомид. К ее удивлению, крепей не было. Геолог пожал плечами:
— Очень прочные базальтовые породы. Идеальны для щебня на полотно трассы. Вот только сейсмическая обстановка тревожит.
Кэти передернула плечами: — Могут быть проблемы с проходкой туннеля?
— Прокладывать можно. Японцы строили в более сложных сейсмических условиях. Но не пришлось бы повысить класс сейсмостойкости?
Лучше не надо, и так очень дорого. Но это потом. Она вздохнула:
— Пройдусь-ка я в сторону Малого Диомида. Это ведь уже Североамериканские Территории? Забавно пересекать границу под землей.
— Ну, так далеко штольня не тянется, — возразил геолог, но Кэти уже вошла в штольню. Как будто ветерок подул навстречу, хотя впереди тупик. Матвей последовал, а геолог остался у пульта, куда сходились провода из обеих штолен. — Опять колебания электрического сопротивления, — пробормотал он…
Холодно, сыро, смотреть в общем не на что. В их руднике можно хоть высматривать платиновые самородки, хотя обычно их уже не бывает: за каждый выплачивается премия. Прошла метров двести и уперлась в тупик. Видимо, провели анализы горных пород и дальше пробивать не стали. Странно, холодный ветер усилился. Подошел Матвей.
— Ветер ниоткуда, — его голос прозвучал глухо в подземном безмолвии.
— Давай возвращаться, — сказала Кэти. — Здесь…
Она не успела закончить. Тяжкий гул раздался сзади, их качнуло воздушной волной, а уши заложило. Она в панике схватилась за Матвея. — Опять?.. — вырвалось у нее.
Снова безмолвие, но ветер прекратился. Почти побежали назад.
Штольню от пола до низкого потолка перекрыла каменная стена. Пахло горелым.
Кэти чуть не расплакалась.
— Очень прочные базальтовые породы… — в ней смешались горечь и отчаяние. — Сколько раз еще меня будут убивать? А вы уверяли, что с этим покончено.
Матвей поднял руку со своим устройством: — Аргос, санирование в этом направлении.
Через полминуты опустил руку: — Каменная толща тянется на двадцать метров, дальше штольня не повреждена. Не похоже на взрыв.
Она схватилась было за телефон — «связи нет!» — и только потом вспомнила о выданной при спуске рации.
— Нас завалило! Завал метров двадцать. Что случилось?
— Не-п-понятный сдвиг горных пород, — стал заикаться геолог. — Сейчас спустим оборудование и начнем бурить завал. Сначала надо подать воздух…
— Мать вашу!.. — Живя в России, поневоле привыкаешь к русскому мату.
Успокойся! На тебе изумруд, подарок Хозяйки земных глубин — всегда надевает его, когда спускается по землю. Она дернула молнию куртки, едва не разорвав в спешке блузку.
— Что с тобой? — Матвей глядел удивленно.
Она вытащила изумруд и несколько раз стукнула по стене — осторожно, изумруд хрупок! Пусть Матвей думает, что сошла с ума, но ей надоело умирать.
Тихий хрустальный звон прокатился в толще камня и стих. Возможно, сработало. Если верить отцу, ей должны помочь.
— Наверное, придется подождать, — все же голос звучал неуверенно. — Неизвестно, где Она?
— Кто? — Матвей смотрел, будто спятила.
Она не удержалась и хихикнула. — Сам увидишь. Не одному тебе меня удивлять.
Все-таки было не по себе, ведь она полагается лишь на рассказ отца. Хотя нет, и сама видела Хозяйку! Или то было в предсмертном бреду?..
Мир качнулся вокруг, на стенах затеплился опаловый свет, сердце сделало перебой.
— Здравствуй, сестра, — раздался сзади мужской голос, и она в панике обернулась.
Молодой человек — бледное лицо, скулы чуть выдаются, темная рубашка и брюки, пояс с серебряной пряжкой.
— Здравствуй, Морион, — с облегчением сказала она. — Нас завалило в ваших подземельях. Познакомься, это мой муж — Матвей.
Тот глядел, открыв рот, и она опять чуть не хихикнула: нервы стали ни к черту. А Морион изящно поклонился.
— Рад знакомству, — любезно сказал он. — Я сожалею, что вы попали в неприятную историю. Боюсь, это из-за меня. Хотя нам давно пора встретиться.
Он глянул поверх плеча Кэти. Она обернулась: в тупике, слабо озаренном налобным фонарем, как будто что-то двинулось. Игра теней?.. Кэти всмотрелась.
Девушка! Приятное округлое лицо, темное платье, черные кружева спускаются на белые оголенные руки. Скромный, похоже серебряный поясок.
— Простите, — сказал Морион, — я отойду ненадолго. Мне надо поговорить.
Он подошел к девушке, поцеловал ей руку (светские у него манеры!) и тихо заговорил. Девушка что-то ответила, но Кэти старалась не подслушивать. Наклонилась к уху Матвея: