Соответствие (ЛП)
Мои мысли лихорадочно заработали. Так вот почему в атриуме было столько представителей элиты! Я никогда прежде их там не видела. Неужели я работаю прямо в здании Капитолия?
— Представляю, в каком элита «восторге» от этого, — съязвила Вайолет.
— Они все вне себя от такого неуважения, — качнула головой Роуз. — Сегодня должно состояться важное собрание перед лицом иллумов.
— Откуда у тебя столько информации? — Вайолет бросила на Роуз подозрительный взгляд. — Вы с Ив в последнее время подозрительно сблизились. Не из-за этого ли она вызвала тебя сегодня еще до рассвета?
Роуз выпустила мою левую руку и перешла к правой:
— Именно поэтому. Я одеваю Ив с тех самых пор, как она покинула стены Академии.
— Она из элиты, — строго напомнила ей Вайолет.
— Я знаю это так же хорошо, как и свой статус, — огрызнулась Роуз, и ее лицо исказилось от гнева. — Мне не нужны твои нотации, Вайолет.
— Это не нотации, — отрезала та.
Любопытство все-таки взяло надо мной верх:
— А когда назначено это собрание?
— И как долго ты уже подслушиваешь, птенчик? Ты больше часа сидишь как истукан, — прокаркала Роуз, заканчивая возиться с моими ногтями. Она придала им форму длинных овалов и покрыла жемчужно-белым лаком.
— Капитолий — это ведь самое высокое здание?
— Да, — подтвердила Вайолет, и ее глаза хитро блеснули. — Так во сколько сегодня собрание, Роуз?
— В три, — нехотя выдавила та.
Я сделала глубокий вдох. Вот почему вся эта элита толпилась внизу.
— Они ведь увидели тебя, верно? Вот почему ты была сама не своя, когда пришла, — проницательно заметила Вайолет, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Я встретила своего биологического брата из элиты, и ему было абсолютно плевать. — Мой брат ведь наверняка тоже должен был заметить наше фамильное сходство. Знал ли он вообще о моем существовании? Неужели он видит во мне то же самое, что видел мой… наш биологический отец?
— Плевать, потому что ты была в сером? — уточнила Вайолет.
Я утвердительно кивнула.
— Элита вообще не замечает таких, как мы. Даже дефективных, которые живут в Высоком Городе и прислуживают им, — холодно отчеканила Вайолет.
— Вы живете в Высоком Городе? — удивилась я.
— Все, кто носит серое и работает в облаках, живут в Высоком Городе, чуть ниже уровня облаков. Им так удобнее вызывать нас в любой час дня и ночи, когда мы вроде бы и рядом, но при этом не мозолим им глаза, — пояснила Вайолет.
Я нахмурилась.
— Что такое, птенчик?
— Я… просто мне еще никто и никогда так открыто не отвечал на вопросы.
— И на то есть веские причины. Лишние вопросы всегда оборачиваются крупными неприятностями, — вставила Роуз.
— Это правда, но мы ведь все носим серое, так? — добавила Вайолет, продолжая пристально изучать мое лицо.
Я снова кивнула:
— Ты ведь упомянула, что что-то произошло?
— Ну…
— Вайолет, нам не стоит обсуждать это с ней, — резко оборвала ее Роуз. — Есть веская причина, почему подобные вопросы остаются без ответов. За это можно поплатиться ликвидацией.
— Она дефективная, — отрезала Вайолет. — Птенчик, ты близка со своим партнером?
— Я не совсем понимаю, о чем вы, — растерялась я. — Я видела его всего один раз.
— Вот именно. Но была ли ты для него человеком или просто обязательством?
У меня внутри все сжалось. Успели ли мы вообще обсудить хоть что-то действительно важное?
Вайолет торжествующе улыбнулась, прекрасно зная ответ:
— Ну вот, видишь?
— Если это дойдет до них, вся вина ляжет на тебя, — предупредила Роуз, доставая небольшой флакончик. — Это слишком опасно, Вайолет.
— И кто теперь читает нотации? Ты предпочла довериться элите. А я выбираю свой вид. — Вайолет покачала головой. — Там, в облаках, назревают серьезные проблемы. Кое-кому изрядно надоело, что иллумы указывают, как жить, и они начали открыто заявлять об этом.
Роуз тихо выругалась сквозь зубы:
— Запрокинь голову, нужно убрать эту красноту, — скомандовала она, осторожно приоткрыла мой глаз и капнула туда несколько капель какого-то раствора. Из моей груди вырвался вздох, облегчение наступило мгновенно.
— Заявляют об этом? Как именно? Что они делают? — на одном дыхании выдохнула я.
— Мы знаем далеко не все. Иллумы не раскрывают подробностей, а значит, и в прессе ничего нет, — отозвалась Вайолет, пока Роуз продолжала колдовать над моим лицом. — Но слухи распространяются со скоростью света. В этом и заключается главный плюс прислуживания им: мы узнаем обо всем через их женщин. Похоже, иллумы перешли черту. Терпение некоторых лопнуло, и они больше не намерены мириться с их «просвещенными» правилами. И они нашли единомышленников. Ситуация обострилась. Во всяком случае, так говорят.
— С потомством они явно зашли слишком далеко. Академию вообще не следовало трогать, — прошептала Роуз. — И Нестор просто позволяет этому происходить.
Два корпуса Академии выглядели абсолютно идентично, как две половинки одного целого, расположенные в нескольких сотнях ярдов друг от друга, словно их когда-то разделил мощный удар. Если сдвинуть эти половины вместе, они образовали бы правильную пирамиду. Корпус элиты сиял безупречной, ослепительно белой белизной. Сторона дефективных была угольно-черной, словно поглощающей любой свет. Между ними раскинулось поле, где детям элиты разрешалось беззаботно отдыхать в перерывах между занятиями. Дефективные могли лишь наблюдать за ними, запертые внутри своего корпуса, ведь их пути никогда не должны были пересекаться.
— Роуз, Нестор сам иллум. Разумеется, он это позволяет.
— Я знаю, но он всегда казался мне другим, — возразила Роуз, заставив Вайолет раздраженно закатить глаза.
Нестор был директором Академии и невероятно высоким мужчиной. Он редко вмешивался в процесс обучения дефективных. Изредка он удостаивал дефективных студентов своим присутствием, но обычно это происходило лишь для того, чтобы зачитать имена в день посещений или поприветствовать новое пополнение.
— А что иллумы сделали с детьми? — спросила я.
— Статус незначительно-дефективных детей урезают.
— Ив рассказывала, что на прошлой неделе ребенка из элиты разжаловали до дефективного, — добавила Роуз, мягко проходясь кистью по моим щекам.
— Я до сих пор отказываюсь в это верить, — покачала головой Вайолет.
— Что значит «разжаловали»? — Я принялась нервно перебирать пальцами подол халата. Неужели такая же судьба ждет и моего будущего ребенка? Неужели я обреку его на это из-за своего дефекта?
Роуз резко убрала кисть от моего лица, сердито зыркнув на меня:
— Все, прекращай болтать. Ты мне всю работу испортишь.
Вайолет скрестила руки на груди, и в ее темных глазах блеснул опасный огонек:
— Иллумы меняют статус новорожденных. Но вся правда надежно укрыта за стеной слухов.
— Но зачем? И куда они девают этих детей? — Мое сердце ухнуло куда-то вниз, увлекая за собой хоровод панических мыслей. С какой стати это происходит, если дефекты, казалось бы, предопределены с самого рождения?
— Иллумы не собираются просвещать нас на этот счет, — продолжила Вайолет. — Но это не самое главное. Главное и самое опасное заключается в том, что люди начинают поднимать восстание.
— Довольно, Вайолет! — прикрикнула Роуз, и ее лицо прямо передо мной исказилось от ярости. — Для подавления этих беспорядков призывают силы элиты. Если эти бунтовщики не остановятся и не подчинятся элите, нас ждут страшные времена.
— Это тебе тоже Ив рассказала? — с вызовом спросила Вайолет. — Что-то раньше ты об этом не упоминала.
Роуз не удостоила напарницу ответом. Она подошла к туалетному столику, заставленному флаконами, и принялась демонстративно убирать кисти. В зеркале ее лицо выглядело по-настоящему испуганным.
— И почему эта Ив так хорошо информирована? Я думала, она ведет затворнический образ жизни и избегает общества, — сделала шаг вперед Вайолет. Должно быть, эта Ив занимала весьма высокое положение среди элиты, раз пользовалась услугами Скворцов на протяжении стольких лет.