Соответствие (ЛП)

— Все меняется, — отрезала Роуз. — Мы и так сболтнули лишнего. Если в дело вмешиваются силы элиты, нам лучше держать язык за зубами.
— А что такое силы элиты? — поинтересовалась я.
Роуз упрямо скрестила руки на груди.
— Это… — начала было Вайолет.
— Хватит! — жестко прервала ее Роуз. — Помолчите обе, иначе быть беде. Давай быстро оденем тебя, и дело с концом. — С этими словами Роуз практически выбежала из комнаты.
  
Я взглянула в зеркало, на меня преданно смотрели два карих глаза.
Вайолет подошла к двери, осторожно выглянула в коридор, после чего быстро повернулась ко мне. Ее слова были поспешными и едва слышными:
— Это отряд жестоко натренированных мужчин, которые якобы следят за порядком. На самом же деле они силой, грубой физической силой, исполняют любую волю иллумов.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — от обилия информации у меня кружилась голова. Они ведь наверняка осознавали, насколько опасно высказывать подобное недовольство практически незнакомому человеку. Неужели они совсем не боялись последствий?
Вайолет выпрямилась, и на ее лице отразилась непоколебимая решимость:
— Когда-то я была точно такой же, как ты. Как и она. С момента окончания Последней войны каждая женщина превратилась в безликое обязательство и в инкубатор. Через мои руки проходит много тебе подобных. Большинству из них вообще на все плевать. Они ни о чем не думают и просто безумно рады тому, что их выбрали. Но ты другая. Ты задавала вопросы, ты сопротивлялась во время вашей первой встречи. Я хочу для нас лучшей доли. Пожалуй, мне надоело быть беспомощной. И мне кажется, тебе тоже.
— Но за это ведь полагаются суровые последствия. Вас могут ликвидировать.
— Я видела достаточно, чтобы знать: есть вещи гораздо страшнее ликвидации, птенчик. — Ее лицо оставалось предельно серьезным, пока она не скрылась в темноте соседней комнаты.
Спустя пару минут я поднялась на подиум. Вайолет протянула мне нижнее белье, идеально совпадающее по цвету с оттенком моей кожи, а Роуз принесла нечто, напоминающее облако. Невесомое, прозрачное облако. Я натянула тончайшие кружева, после чего они помогли мне облачиться в струящийся шифоновый шелк. Вайолет несколько раз обернула вокруг моей шеи две невероятно тонкие бретельки и надежно зафиксировала их, пока Роуз расправляла пышные слои платья. Между ними повисло тяжелое, давящее молчание.
Я поймала свое отражение в зеркале. Платье было абсолютно прозрачным и легким как перышко, его слои мягкими волнами ниспадали до самого пола. Расположенные по диагонали швы стратегически соединяли новые слои ткани, обеспечивая мне хотя бы минимальную видимость приличия. Наряд был неописуемо красив: тончайшая ткань колыхалась от малейшего движения.
Вайолет опустилась на колени, завязывая на моих ногах туфли кремового цвета. Их ремешки обвивали лодыжки точно так же, как бретельки платья обвивали шею, — пожалуй, это были единственные элементы одежды, в которых я чувствовала себя хоть немного защищенной. Но стоило мне чуть повернуться, как швы перекосились, полностью обнажив грудь.
— Но я же практически голая! — запротестовала я, пытаясь вернуть подол на место.
— Вовсе нет. Я одевала многих и в куда более откровенные наряды, — оборвала меня Роуз, продолжая настойчиво взбивать платье. — Элита считает человеческое тело прямым отражением своих превосходных генов. Они обожают обнаженную кожу.
— Прекрасно, значит, я фактически голая.
Роуз проигнорировала мою реплику, продолжая с упорством расправлять складки платья.
— Роуз, оно великолепно. Пожалуй, одна из лучших твоих работ. Они будут в восторге, — мягко успокоила ее Вайолет.
Роуз на секунду отвлеклась от своего занятия и улыбнулась:
— Спасибо.
— Вы сами создаете эти платья? — спросила я, разглядывая мельчайшие детали. На такую работу у нее должны были уйти недели.
— Когда твои репродуктивные способности исчерпаны, тебе приходится доказывать элите, что ты все еще представляешь какую-то ценность. Много лет назад одна женщина из элиты поручилась за меня перед иллумами. Она проявила ко мне невероятную доброту. — Роуз отступила на шаг назад, бросая на ансамбль финальный взгляд. — Все это — мои творения. Твой партнер потребовал все самое лучшее сразу после вашей первой встречи. Так что постарайся преподнести его достойно, — строго предупредила она.
Пока она потянулась за чем-то к стойке с нарядами, я принялась изучать многочисленные слои ткани. В таком наряде я идеально впишусь в жизнь среди облаков. Несмотря на все их разговоры о грядущих страшных временах, неописуемая красота платья приводила меня в дикий восторг. Пользуясь тем, что оба Скворца отвлеклись, я плавно покружилась, и подол взмыл вокруг меня легким облаком. В этот момент мой взгляд зацепился за слабое свечение. Неужели платье светится?
Нет, дело было не в платье. Мое левое запястье ярко сияло, окольцованное плотной золотой полосой. Этот цвет словно отпечатался прямо на моей коже. В полном недоумении я поднесла руку ближе к лицу.
— О, я вижу, твой репродуктивный контракт был официально заключен, — объявила Роуз, во все глаза уставившись на золотой ободок.
Вайолет подошла ближе и перехватила мое запястье:
— Это золото. — Ее глаза сузились от глубокого потрясения. И я готова была поклясться, что в них промелькнул самый настоящий страх. — Неужели иллум действительно взял себе партнершу? Партнершу из дефективных? А я-то думала, что пресса все врет.
Роуз ахнула, переводя испуганный взгляд с Вайолет на мое запястье:
— Я… мне нужно срочно приступать к работе над твоим первым бальным платьем! — С этими словами она сунула в руки Вайолет маленькую черную коробочку и поспешно ретировалась.
— Как-то все это странно, — пробормотала Вайолет, открывая коробочку и доставая оттуда две длинные жемчужные серьги. — В облаках назревают серьезные проблемы, и в это же самое время иллум выбирает себе девочку с явным визуальным дефектом. Словно им позарез нужно переключить внимание элиты на что-то другое.
Она ловко закрепила жемчуг в моих ушах и протянула мне маленькую сумочку белого цвета. Я сошла с подиума, чувствуя, как ладони мгновенно стали влажными от волнения.
— Добро пожаловать в их игру, маленький птенчик, — едва слышно прошептала Вайолет, и на ее лице вновь проступила стальная решимость. — Теперь обратного пути нет.
Страх мертвой хваткой перехватил горло, пока я шла вслед за Вайолет к выходу. Она придержала для меня дверь, мягко приподняла меня за подбородок и заставила посмотреть в глаза:
— Выше нос. Отныне элита будет пристально следить за каждым твоим вздохом.
Я шагнула вперед. Внутри все ходило ходуном от крупной дрожи. Вайолет медленно закрыла дверь, и ее последние слова негромким эхом полетели мне вслед по пустому коридору:
— Теперь ты просто обязана взлететь, Эмелин. Другого выбора у тебя нет.
Когда я приблизилась к стойке регистрации, дежурный вежливо поклонился:
— Ваша капсула готова, мисс Эмелин. Благословенной фертильности.
Контраст в его поведении когда я входила сюда в сером комбинезоне, и когда выходила в роскошном платье, казался жутким и противоестественным. Словно какой-то кусок ткани и немного краски на лице вмиг сделали меня достойной уважения. Разве я не осталась абсолютно тем же самым человеком?
Я замерла прямо на пороге.
— Как твое имя? — спросила я, резко повернувшись к нему.
Мужчина испуганно завертел головой по сторонам:
— Мое имя?
— Да, твое имя. В прошлый раз ты сам говорил, что сводить человека к набору бездушных цифр — это варварство и проявление крайнего неуважения. Помнишь?
  
Он принялся нервно заламывать руки, не отрывая испуганного взгляда от моего светящегося запястья:
— Меня зовут Гарольд.
— Спасибо тебе, Гарольд.
Гарольд продолжал удерживать дверь, испуганно бормоча:
— Я не хочу неприятностей.
— Что?
— Если я как-то обидел вас в прошлый раз, или если они начнут расспрашивать… Я просто выполняю свою работу, мисс Эмелин. Я абсолютно лоялен иллумам. — Его страх был настолько осязаемым, что его можно было ощутить физически.