Папа, где ты был? (СИ)

Забираю свой кофе в бумажном стаканчике и уверенно иду в сторону главного входа.
Толкаю стеклянную дверь и погружаюсь в привычную для меня атмосферу. Больница скорой медицинской помощи живет шумной жизнью. Здесь круглосуточно суета. Ночное дежурство сменяется дневным. Медперсонал прибывает на смену, проводится краткий брифинг: обновления по новым прививкам, изменившимся протоколам, списки критических пациентов, состояние оборудования. В воздухе ощущается смесь запахов антисептиков. Главный девиз сотрудников — тотальная готовность принять пациентов любой сложности.
  
В это все я влюбилась в тот миг, когда впервые переступила порог больницы еще студенткой мединститута. С тех пор ни разу не изменила своему первому ощущению. Сколько бы лет я здесь не работала, а мне все мало. Медицина — мое призвание.
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж, захожу в ординаторскую, и настроение мгновенно портится. Мое призвание никак не бьется с сидящим на диванчике хирургом Тихоновым. Олег Григорьевич занят важным разговором по мобильнику. Сидит, прижав плечом аппарат к уху и скользит по мне оценивающим взглядом.
Я сдержанно киваю. Ставлю кофе на столик возле дивана и иду к шкафу, в который мы вешаем свою верхнюю одежду.
На автомате прислушиваюсь, о чем говорит с неведомым мне собеседником мистер Знатный Гусь.
— Да, девушка, мне нужна няня. Для сына, все верно. Приучен ли он к горшку? Что за дурацкие вопросы?! Я же указал в анкете — ребенку одиннадцать лет!.. Да, и у няни должен быть навык выгула собак крупных пород!.. Не имеется?.. Что значит, поискать кинолога?
Разъяренно фыркнув, Тихонов жмет на отбой.
— Что за идиоты работают в агентствах по найму? — рычит в пустоту. — Доброе утро, Елена Николаевна! О, вы купили мне кофе? Право, не стоило…
Я резко оборачиваюсь.
— Это не вам! Верните кофе!
Но поздно. Тихонов уже успел вскрыть мой бумажный стаканчик.
Он отпивает глоток двойного эспрессо без сахара, и его глаза лезут на лоб.
— Фу, гадость!
— Вы… вы… — шиплю возмущенно, но в ординаторскую заваливается хирург из ночной смены.
— Олег, приветствую. У меня к тебе разговор, ночью поступил один тяжелый пациент, — он манит Тихонова в коридор, и тот забывает про мой кофе, который посчитал своим.
— Вот мерзавец, — бурчу себе под нос. Беру испорченный слюной Тихонова напиток и выбрасываю его в мусорный бак. Зря потратила двести рублей. Придется пить тот, что продается в автомате этажом ниже.
Делаю себе новую порцию, уже успев переодеться в белый халат и спрятав волосы под шапочку.
В ординаторской оживленно. Врачи меняются после смены. Потом становится тихо. Я стою у окна, рассматриваю почти осенний пейзаж за окном и пытаюсь настроить себя на позитивный лад. Впереди операция, поэтому я наслаждаюсь моментом тишины. Стою, прикрыв глаза и убеждаю себя, что злиться на Тихонова нет смысла. Я же выше этого, да?
И вдруг кто — то сзади обхватывает меня за талию.
— Елена Николаевна, вот вы где, — опаляет шею горячее дыхание мерзавца, испортившего мой кофе.
  
Глава 13. Елена
 
— Елена Николаевна, вот вы где, — опаляет шею горячее дыхание мерзавца, испортившего мой кофе.
Мое сердце екает, а потом начинает отбивать бешеный ритм. По коже летят странные мурашки, как будто от холода. Что это? Ненависть в новом обличье?
Я резко разворачиваюсь. Сбрасываю с себя его руки, и наши взгляды сталкиваются в каком-то странном поединке. Кто кого раньше испепелит? Или…
— Не подскажете, нет ли среди ваших подруг женщины, которой нужна частичная занятость? — его взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах и детально их изучает.
— Кхм… хотите сбагрить внезапно упавшего на голову сына на хрупкие плечи незнакомой женщины? — уточняю ядовито, скрестив руки на груди. О, как мне не нравится детальное изучение, которым искрит его взгляд! — Так не стоило становиться у меня на пути. Я бы позаботилась о мальчике намного лучше.
Он закатывает глаза.
— Почему вы такая едкая? Как ведьма, честное слово…
— Гусь!
— Что?
Упс. Случайно вырвалось. Как-то само собой. Но это его оскорбленное выражение лица! Прям бальзам на душу.
— Говорю, почитайте пособие по воспитанию подростков. Может, что почерпнете? — ослепительно улыбаюсь.
— Нет, постойте. Не переводите тему! Вы назвали меня гусем? Это оскорбление!
— Оскорбление? Что вы, нет! Скорее, комплимент.
— Ну, знаете, гусем меня еще не называли!
— А у меня еще ни разу не отбирали кофе, за который я заплатила!
— Черт, так вы его не мне купили?
Кажется, Тихонов обескуражен. Его хамоватая самоуверенность дает брешь.
— Вы так ловко передо мной его поставили, что я решил… Какая глупость. Как я мог подумать, что такая язва может принести мне кофе? Сколько он стоил? Я верну вам деньги!
Он хлопает себя по карманам в поисках бумажника.
Я вспыхиваю. Как он меня назвал? Язвой? Вот гад.
И ситуация такая глупая! Глупее не придумаешь. Не понимаю, почему мы с ним ведем себя, как идиоты? — Не нужны мне от вас деньги! Лучше позаботьтесь о ребенке как следует. У него сейчас очень сложный период жизни, — отпираюсь от возврата денег и вдруг улавливаю странный запах. Принюхиваюсь.
— Что? — так и не найдя несчастных двести рублей в бумажнике, настораживается Тихонов.
— Чем от вас пахнет?
— И чем же?
Я морщусь.
— Кажется… мокрой псиной.
— Твою дивизию!
Олег Григорьевич начинает отряхиваться, но меня уже не остановить. Напряжение, копившееся во мне больше недели, внезапно вырывается из-под контроля.
— Где вы ночевали? На псарне? — отступив на шаг, уточняю ядовито.
Тихонов закатывает глаза. Идет к шкафу, достает оттуда свежую футболку.
— Я не ночевал на псарне. Просто к ребенку, которого вы так хотели у меня отнять накануне, прилагается огромное чудище с разными глазами, — поясняет, переодеваясь.
А я внезапно замираю. Просто не могу отвести взгляд от его четких рельефных мышц и едва заметной поросли светлых волос на груди… Что со мной? Я поплыла от крепкого торса мерзавца, укравшего мой кофе? Вот к чему приводят годы одиночества! «Надо было слушать подруг и хоть иногда ходить на свидания», — корю себя мысленно и чувствую, как горят от смятения мои щеки. А ведь он ничего не сделал! Просто сменил футболку.
Не выдержав напряжения, я срываюсь с места и быстро ретируюсь в холл. Пробежав два пролета по лестнице, прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться. Кажется, что-то пошло не так.
  
Глава 14. Елена
 
Операция длится несколько часов, но проходит на удивление спокойно. Тихонов оперирует не один, с ним второй хирург — Антон Евсеев. Они сосредоточенно работают, изредка обмениваясь короткими фразами о состоянии пациента. Весь персонал выстроен здесь же. Две медсестры готовы к любой команде. Я тоже готова в любой момент среагировать на опасность. К счастью, пациент стабилен на протяжении всей операции.
— Елена Николаевна, там у вас мобильник разрывается, — шепотом докладывает заглянувшая в приоткрытую дверь старшая медсестра Наталья.
Я киваю. Тихонов вместе с Евсеевым покидают операционную. Снимают использованные перчатки, тщательно моют руки, обсуждая операцию.
Я забираю мобильник, выхожу в холл и натыкаюсь на красивую брюнетку. Ее волосы идеально уложены, макияжу бы позавидовали модели из журнала «Вог», а стильный брючный костюм насыщенного изумрудного цвета и вовсе выше всяких похвал.
— Скажите, а Олег скоро освободится? — с легким оттенком пренебрежения интересуется она у медсестры. — Я уже сорок минут его жду. Сколько можно?
  
Та скользит завистливым взглядом по брендовой сумочке и пожимает плечами.
— Так у Олега Григорьевич плановая операция, женщина! Пройдите к ординаторской, он скоро освободится.
Я отмахиваюсь от приторного шлейфа дорогих женских духов и делаю вид, что мне совершенно неинтересно, кто это такая. Но на самом деле, конечно, все наоборот.