Папа, где ты был? (СИ)

— То есть, как это нет? — изумляюсь я. — Он ее не похоронил?
— В том-то и беда, что нет! Он вам солгал. Битва за ту комнату у них с сестрой шла давно, она осталась в наследство от родителей. Поэтому, как только прошел слух о том, что Татьяна погибла, ушлый родственник быстро захватил территорию. Естественно, незаконно, потому что Ваня — несовершеннолетний.
— Получается, мать моего сына так и не похоронили?
  
— Ситуация еще сложнее. Нигде нет данных о том, что она погибла. Вернее, сообщение прошло, а подтверждения этого нет… Запросы в морги ничего не дали.
— Так, я ничего не понял.
— Я и сама пока пытаюсь разобраться в случившемся. Мы подали запрос в республику, но там никто не подтвердил информацию о гибели, а тем более о захоронении Татьяны Зайцевой.
— То есть... она могла остаться в живых?
Следователь Терехина разводит руками.
— В тот день, когда она отправилась вместе с друзьями в поход, произошла какая-то путаница. Татьяна неудачно поставила ногу и сорвалась вниз, на камни. Ее тело забрали в больницу. Только сообщение о смерти не подтверждается.
— Вы хотите сказать, что дороге в больницу сотрудники «Скорой помощи» потеряли тело? Но это бред!
— В том-то и дело, что тело потерять не могли. Человек — не сотовый телефон! В общем, с сегодняшнего утра мы объявили Татьяну Зайцеву в розыск. Завтра с утра я выезжаю на место происшествия, в город Майкоп. Будем разбираться на месте.
Я застываю.
— Есть надежда, что она не погибла?
— Я не стану исключать этой возможности. Хотя, если она жива, то почему не объявилась? Не позвонила сыну? Очень много вопросов остаются без ответов. Поэтому надо ехать на место происшествия. Опросить тех, кто находился рядом с Зайцевой в момент ее неудачного падения. Проследить цепочку передвижений после падения. Возможно, нам удастся ее найти.
Я растерянно провожу по волосам рукой.
— Ничего себе, новости.
— Мне жаль. Крепитесь.
И тут меня осеняет.
— А знаете, я, наверное, поеду с вами. У меня завтра выходной, а на вторник я попробую взять отгул. Начальство, конечно, не обрадуется, но думаю, у меня получится найти замену.
Терехина протягивает мне свою визитку.
— Что ж, думаю, ваше присутствие не помешает. Позвоните мне сегодня вечером, попозже. Я точно сообщу вам время отъезда.
— Да, конечно. Я провожу вас.
Я сопровождаю ее до лифта. Она уезжает на первый этаж, а я остаюсь в полном раздрае.
Кажется, жизнь снова перевернулась с ног на голову.
«Но почему?! Почему стоило мне привыкнуть к тому, что у меня есть сын, все снова меняется?» — сокрушаюсь мысленно.
Ясно одно — надо ехать в Адыгею. Найти контору, которая устроила тот тур и вытрясти из них всю информацию о происшествии.
Жива ли Таня Зайцева, которую я никак не могу вспомнить? Если жива, то почему не связалась с Ваней?
Как много вопросов пока остаются без ответа. Я хотел безмятежный вечер? Размечтался.
  
Глава 45. Олег Тихонов
 
После работы я заезжаю в цветочный магазин и покупаю для Елены Прекрасной букет сочных хризантем цвета бордо. Она обещала устроить романтический ужин, и я надеюсь, что ей понравится букет. Насчет всего остального — у меня даже нет сил размышлять.
Я оставляю машину на стоянке. Поднимаю голову и ощущаю трепет — в окнах моей квартиры горит свет. Непривычно и приятно, что я не один. Сжимаю пышный букет хризантем и ускоряю шаг в сторону дома.
Отпираю дверь своим ключом. Захожу в прихожую и улавливаю вкусные ароматы готовящегося жаркого.
Мне навстречу с громким лаем несется Лютик.
— Здорово, чудище, — радуюсь ему и треплю мохнатую холку. Меня даже не раздражает его жуткий запах. Наверное, потому что Лютик теперь часть моей жизни.
Из столовой показывается Куропаткина. Я теряю дар речи. В платье в пол с узором пейсли в серо-голубых оттенках и с красиво уложенными волосами Елена Прекрасная похожа на миниатюрную принцессу из сказки.
Она видит цветы и восхищенно замирает.
— Привет, — улыбается мне.
— Привет. Пахнет аппетитно, — я втягиваю носом воздух и протягиваю ей букет.
Куропаткина вспыхивает.
— Это мне? — изумленно смотрит на меня.
— Тебе, конечно. — Улыбаюсь я.
Она забирает букет, прижимает его к сердцу и с восторгом зарывается в него лицом.
— Какой красивый букет. Мне еще ни разу в жизни не дарили таких прекрасных хризантем!
Я улыбаюсь.
— В буфете на кухне есть ваза, — подсказываю ей. — Кстати, а дети где?
— Уроки делают в спальне. А я стол уже накрыла. Осталось достать жаркое из духовки, и можно ужинать.
— Отлично. Тогда садимся, я только вымою руки, — обещаю я.
Скрываюсь в ванной комнате.
Надо собраться с духом и сообщить ей новости от следователя. Но мне так не хочется рушить хрупкую идиллию, которая воцарилась в квартире этим вечером. Ловлю себя на мысли, что мне страшно. Если мать Вани окажется живой, я потеряю этот маленький рай. В любом случае, так, как сегодня, уже не будет.
«Пусть это счастье продлится еще немного. Всего час. Потом я приглашу Лену на прогулку с Лютиком и все ей расскажу», — принимаю решение.
Я захожу в зону кухни-столовой и притормаживаю. Тихо любуюсь внезапно заигравшей новыми красками территорией.
Куропаткина порхает по моей столовой и светится от счастья. Я подмечаю, что в красивом платье и с прической она похожа на маленькую фею. Мою фею. Ту, которая вдруг осветила мою скучную жизнь своим присутствием.
Стол красиво сервирован. В самом центре стоит ваза с букетом хризантем цвета бордо. Лена даже свечи где-то нашла!
— Катя помогла мне делать салаты, — обернувшись на мои шаги, произносит с гордостью она. — Сейчас будешь пробовать.
— С удовольствием, — потираю руки. — А после ужина, Елена Прекрасная, разрешите пригласить вас на прогулку с собакой?
Куропаткина смеется.
— Звучит весьма привлекательно.
— Там еще туман опустился. Будет, как во вчерашнем ужастике, — обещаю ей.
— Что ж, я согласна. Зови детей, ужин готов.
— Как прикажешь.
Я устремляюсь на поиски детей. Нахожу их в комнате Ивана.
Сидят за учебниками, сосредоточенно что-то пишут в тетради. Милота!
— Пап, привет! — оживляется Ваня.
— Добрый вечер, дядя Олег! — улыбается мне Катя.
— Привет. Ужин готов. Мама просила передать вам, что пора за стол, — осекаюсь. Корю себя за то, что сорвалось с языка. Куропаткина ведь не мама Ване.
Но кажется, дети ничего не заметили. Или приняли новые правила игры?
«А что, если его мама жива?» — при этой мысли меня прошибает холодный пот.
Ладно, мы что-нибудь придумаем. «Обязательно придумаем, по-другому и быть не может», — успокаиваю себя.
Ужин проходит в оживленной атмосфере. Салаты улетают в два счета, а жаркое, приготовленное Куропаткиной, просто тает во рту. На десерт лимонный кекс и чай. И это самый вкусный лимонный кекс из всех, что мне доводилось пробовать.
Я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда. Дети, собака, Куропаткина. Но чем ближе прогулка, тем сильнее сжимается мое сердце. Оно понимает, что так, как сегодня, уже не будет. Нет, конечно, будет, но немного по-другому. Все же, неведение — это страшная пытка. Что случилось с Зайцевой? Почему она не вернулась домой и не связалась с сыном? Мысли, мысли, мысли… кажется, еще немного — и от них взорвется голова.
— Ваня и Катя, вы убираете стол, а мы с Леной идем на прогулку с собакой, — командую я.
Дети переглядываются.
— Конечно, пап!
— О чем речь, дядя Олег? Все будет сверкать!
— Вот и отлично.
Я поднимаюсь из-за стола и протягиваю Куропаткиной руку.
  
— А вас, Леночка, я приглашаю на прогулку по скверу.
— От такого предложения сложно отказаться, Олег.
Она вкладывает свою руку в мою и улыбается. Краснеет, как девчонка.
Дети хихикают. Все подмечают, мелкие проказники. И цветы, и наши с Леной взгляды. Разве что не дразнятся: «Жених и невеста, тили-тили-тесто».