Представь нас (ЛП)

— Уйдя, ты совершила ошибку, Каллиопа.
— Да неужели? — насмешливо фыркает Калли. — Сделай милость, задержи дыхание в ожидании, пока я это осознаю.
Надменно усмехнувшись, Ник вальяжно расправляет плечи.
— Как скажешь, Каллиопа.
Ненавижу то, как звучит имя Калли из его уст. Словно пытается втоптать ее в грязь.
Калли провожает его взглядом, пока тот не скрывается за поворотом, но я не желаю, чтобы ублюдок отнимал у нее хотя бы еще миллисекунду внимания.
  
— Калли, — мягко зову я, потянувшись к ее руке. Но стоит пальцам коснуться мягкой кожи, как Калли резко отшатывается.
— Уилл, это еще что за выходки? Мы же только все обсудили! Договорились, как нам справляться, а ты сыплешь угрозами расправы посреди коридора. А если бы Шэннон увидела? Она с меня живой не слезает, и ты прекрасно об этом знал!
— Малышка... — пытаюсь ее остановить, но Калли еще не выговорилась.
— И ты хорош, — она резко разворачивается к Беку. — Затея с «поддержанием профессионализма» вообще-то исходила от тебя. Какого черта тут устроил?
— То есть, я должен был просто стоять и слушать, как он поливает тебя грязью? — Бек примирительно поднимает руки, но притормозить Калли не под силу даже ему.
— Слышать ничего не желаю, — отрезает Калли. — Он того не стоит. Плевать, как Ник меня называет, что несет и каким воздухом дышит. А теперь, вдобавок к списку снимков, предстоит разгребать бесконечные и бестолковые фотосессии Шэннон. Так что, парни, выкиньте это из головы. Я не позволю мудаку портить мне жизнь больше, чем тот уже успел.
Не успеваем мы и слова вымолвить в ответ, как из конца коридора доносится вопль Шэннон.
— Калли! Долго тебя еще ждать?!
Калли глубоко вздыхает и снова переводит на меня взгляд. Зеленые глаза жутковато блестят от стоящих в них слез; я вижу, как Калли изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться, – и вовсе не от обиды, а от напряжения.
— Прости, малышка, — тихо говорю я. — Все будет хорошо, обещаю.
Бек слегка сжимает ее плечо.
— Мы с тобой, Калли.
— Ладно. Мне пора, — шепчет она, судорожно вздохнув, и устремляется дальше по коридору.
Когда она отходит достаточно далеко, Трипп прокашливается.
— Так, рискну предположить: Уилл и Калли вместе?
— Ага, — одновременно отзываемся мы с Беком.
— Офигеть! — Трипп всплескивает руками. — Значит, новичку правила нарушать можно, а когда я к ней подкатывал в самом начале, сразу сказали отвалить. Это когда вообще закрутилось? Калли же не так давно на свидание ходила – это был тот урод?
Черт бы все побрал.
— Нет, это мудак-бывший, — вздыхаю я. Ненавижу себя за реакцию на слова Ника, хотя тот отделался слишком легко. Я бы ни за что не стал разглашать чужие тайны и пересказывать историю Калли, но ведь не я один о ней знаю.
— Слушайте, Адаму нельзя знать про нас с Калли. По крайней мере, пока. А вот про Ника рассказать надо. Козел натворил дел, и сомневаюсь, что Адам отреагирует спокойнее.
— Ладно, — кивает Трипп. — Думаю, в любом случае стоит поговорить с ребятами. Едва ли это станет сюрпризом, но пусть никто больше и не метит на твою девчонку, Калли теперь часть команды. Если урод снова начнет распускать язык, у всех башни сорвет.
Черт, а ведь он прав.
Бек кладет руку мне на плечо.
— Команде надо хоть что-то сказать. Про ваши отношения можно умолчать, но я не хочу, чтобы говнюк дотронулся до базы. Либо отправляешь его в страйк-аут, либо мы сделаем так, чтобы тот даже до первой базы не добрался.
— Надеюсь, ты нормально разогрел руку, — усмехается Трипп, — потому что если будешь выбивать его в страйк-аут всю игру, ты, мой друг, станешь новым кумиром.
Хм, с размаху съездить ему по физиономии, конечно, было бы куда приятнее, но и так сойдет.
— Ладно, думаю, это мне по силам.
Разговор с командой проходит ровно так, как я и ожидал: куча вопросов и море злости. Я ни словом не заикаюсь о том, что Ник совершил в прошлом – одного лишь трепа в коридоре оказывается вполне достаточно, чтобы всех разъярить. Мою девочку любят, так что удивляться нечему.
Адам, естественно, взбешен больше всех. Чтобы уломать его согласиться на план, а не «закопать гада под первой базой», приходится приложить немало сил. По правде говоря, я-то всей душой на его стороне, но мы явно в меньшинстве.
Атмосфера в раздевалке меняется кардинально. Пожалуй, я никогда не видел у парней такого настроя на игру. Даже тогда, в Сиэтле, перед Мировой серией, витало хоть какое-то азартное воодушевление. Да и сам я держался спокойно, хотя, чего греха таить, в Сиэтле было не так важно происходящее.
Кубок Мировой серии – конечно, здорово, но отношения с Калли? Это вся моя жизнь.
Глава 39Калли
Нервы натянуты до предела. Больше всего на свете хочется запереться в каморке уборщика и как следует, от души выплакаться. И хотя утром от меня отрекся родной отец, а Ник щедро полил грязью, злюсь я сильнее всего на саму себя.
Зря я так сорвалась на Уилла. Он заступился за меня, когда сама не могла дать отпор. Но, застав ту сцену, словно наяву столкнулась с худшим кошмаром. И дело вовсе не в словах или поступках Ника: до смерти напугала мысль, что придурок разрушит мою главную месть – шанс на счастливую жизнь.
Едва утром закончился разговор с отцом, с плеч упал тяжкий груз. Я наконец-то поверила в возможность оставить прошлое позади. Но заявился Ник и снова попытался все испоганить.
Масла в огонь подлила Шэннон, весь рабочий день гонявшая меня по стадиону. Дошло до того, что Майлз отыскал меня и предложил подсобить, но пришлось разбить парнишке сердце. Уж такого я начальнице точно никогда не прощу.
Казалось, твердого обещания просто выполнять обязанности хватит для усмирения ее пыла, но слова лишь сильнее раззадорили Шэннон. Стерва выучила расписание наизусть: стоило выкроить хоть секунду на передышку, как она тут же оказывалась рядом с очередным поручением.
Весь день я тешила себя надеждой сбежать и от нее, и от создаваемого вечного напряжения, стоит лишь начаться матчу. На деле же просто променяла одну головную боль на другую. Еще недавно парни едва не сцепились прямо в коридоре; теперь же в их распоряжении бейсбольные биты и целая толпа зрителей.
Заняв привычное место в фотоложе рядом с дагаутом, я пытаюсь украдкой поймать взгляд Уилла, однако тот упорно смотрит в сторону. Черт, только полномасштабной истерики не хватало. Нужно стиснуть зубы, дотерпеть до конца игры, а потом сможем нормально поговорить.
Я справлюсь... и не с таким справлялась.
Ко второй половине четвертого иннинга «Блюз» подчистую громит «Кримсонс»: пять-ноль. Весь последний месяц парни так не играли. Подачи Уилла безупречны как никогда.
Пока в каждом иннинге он неизменно отправляет Ника в страйк-аут. Наблюдать за подобным чертовски приятно, но в то же время нервы натягиваются: Уилл ни разу не посмотрел в мою сторону.
Покинув насиженное в ложе место, я решаю сделать пару кадров из-за домашней базы. Ракурс уступает позиции на поле, но для работы вполне сгодится. К тому же, пока Уилл упорно отказывается меня замечать, я начинаю все сильнее себя накручивать.
Торопливо пробираясь к новой точке, я пропускаю момент прорыва одного из игроков на первую базу. Зато успеваю как раз к очередному выходу Ника с битой; и если на прежнем месте его ярость лишь витала в воздухе, то здесь становится почти осязаемой.
  
На первом же страйке губы Уилла растягиваются в улыбке. Каяться не собираюсь, зрелище и правда услада для глаз. Готова поклясться: после второго страйка Ник что-то произносит, однако за ревом толпы не разобрать ни звука. Затем он бросает мимолетный взгляд в сторону моего брата. Внутри шевелится тревога, но ведь все обойдется, правда?
Третий страйк. Судья объявляет Нику пятый за вечер аут, и для ушей слова звучат как райская музыка. А в следующую секунду сердце пропускает удар: Ник со злостью швыряет биту в ограждение и несется к горке, прямо на Уилла.