Представь нас (ЛП)

— Спасибо, — я поднимаю на него взгляд, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — За все.
— Да ладно, моей заслуги в этом не так уж и много, — пожимает плечами брат.
— А чьей же... — вопросительно изгибаю я бровь.
— Следующий игрок на подходе, Калли, — обрывает Адам. — За работу.
При виде приближающегося Маттео снова берусь за камеру, но любопытство берет верх, и я невольно оборачиваюсь к брату.
  
— А кто... — только и успеваю бросить я вдогонку, прежде чем Адам скрывается в недрах стадиона.
Проклятье. Тяжело вздохнув, я пытаюсь стряхнуть дурацкое наваждение этого дня. Щелкаю Маттео и не могу сдержать смеха, когда тот принимает позу. Если честно, почти все этим грешат: создается ощущение, что каждый парень в команде – сущий балбес.
Время сбора подходит к концу, остается дождаться всего троих игроков, и, на мое счастье, следующим в объективе появляется абсолютный фаворит.
При виде идущего ко мне Уилла я поднимаю камеру. Быстро оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли поблизости лишних ушей, и выдаю хулиганский свист.
— Ого! Прошу прощения, сэр, какие планы на вечер после игры?
Я делаю серию снимков ровно в тот момент, когда Уилл заливается смехом. Боже, эти кадры я точно распечатаю и вставлю в рамку.
— Тобой, Огонек, — поравнявшись со мной, Уилл протягивает принесенный картонный стаканчик. — Держи, согрейся.
— Святой человек, — забирая напиток, я готова разрыдаться от счастья, чувствуя, как тепло возвращает к жизни окоченевшие пальцы. — Что на этот раз?
— Кажется, черный чай с мандарином. Напиток дня в «Пролитом чае», — отзывается Уилл. — Всех уже отсняла?
— Не-а, Трипп и Бек – последние потеряшки, — я тянусь за телефоном проверить время и, на свою беду, натыкаюсь на сообщение от Шэннон: как только закончу, я срочно нужна для съемок у фудкорта. — Кажется, она меня точно прикончит.
— Что на этот раз? — интересуется Уилл, пока я сверяюсь с расписанием, боясь упустить какую-нибудь важную деталь.
— Требует, чтобы шла снимать фудкорт. Но между съемкой и разминкой заложено ровно пятнадцать минут на настройку аппаратуры для общих планов, — со стоном я швыряю телефон обратно в сумку. — И все потому, что я утром имела наглость заявить: сначала прямые обязанности, а потом помощь. Теперь Шэннон наверняка будет гонять меня в хвост и в гриву ради всякой бесполезной хрени вроде фоток точек питания. Какой в этом вообще смысл? Они же закрыты, Уилл!
Поначалу Уилл издает смешок, но, поймав мой красноречивый взгляд, тут же умолкает.
— Прости-прости, ты права, ничего смешного. Хочешь, напугаю ее на разминке «случайно» сорвавшимся броском?
Прокрутив живописную сцену в голове, теперь уже я не могу сдержать смеха.
— Звучит крайне заманчиво, но, боюсь, это в пух и прах разнесет уговор «не позволять отношениям влиять на работу». Так и быть, нащелкаю ей дурацких фоток, раз уж такова цена спокойствия.
— Да-да, — Уилл с улыбкой смотрит на меня сверху вниз. — Но если у меня вдруг дрогнет рука, знай: так и было задумано.
— Уилл! — я шлепаю его по ноге. — А ну марш внутрь!
— Да иду-иду, пора разминать плечо, — потягиваясь на ходу, Уилл направляется ко входу. — Не хотелось бы, чтобы бросок упустил свою цель.
Глава 38Уилл
Черт, Калли не шутила: Шэннон и правда жаждала крови. На разминке моя девочка носилась по полю как заведенная. Просто чудо, что я промолчал... и ничем в нее не швырнул.
Я пытался задержаться на газоне, выгадывая момент, чтобы проведать Калли, но Шэннон не давала такого шанса. Не успевал я сделать в их сторону и шага, как мегера вклинивалась и отправляла Калли куда-то еще.
По пути в раздевалку я прикидываю, что до начала матча еще куча времени, поэтому вполне можно попытаться ее найти. Я тянусь за телефоном и прошу в сообщении скинуть расписание: тогда безобидная прогулка совершенно случайно приведет меня точно к цели.
— Эй, Андерсон. Удачи, — раздается мужской голос.
— Ник, а ты что здесь забыл? — быстро сообразив, кому принадлежит до боли знакомая интонация, я успокаивающе вздыхаю и медленно поднимаю взгляд. — Разве не должен торчать в Чикаго? Ой, только не говори, что тебя сослали в низшую лигу. Бывает, надо просто упорнее тренироваться.
— О, ты не слышал радостных вестей. Меня обменяли в «Нью-Йорк Кримсонс», — на лице появляется мерзкая ухмылка, он на шаг приближается и засовывает руки в карманы. — И знаешь, что самое приятное? Я прилетел пораньше, так что, похоже, сегодня играю.
У ублюдка настолько самодовольная рожа, что руки чешутся стереть с нее ухмылочку хорошим хуком слева, однако именно о таких ситуациях мы с Калли и договаривались. Рисковать я не стану.
— Ну, рад за тебя, — сухо бросаю я, пытаясь обойти его по пути в раздевалку.
— Знаешь, я тут надеялся поболтать с Каллиопой, — Ник пристраивается рядом. — Ты случайно не в курсе, где она?
— Держись от Калли подальше, мать твою, — слова вырываются инстинктивно; следовало догадаться, что ушлепок захочет втянуть ее в наши разборки. Я впиваюсь в Ника ледяным взглядом. — Прошлого удара по роже оказалось недостаточно? Оставь ее в покое.
— Каллиопа вызывает зависимость, скажи? — насмешливо фыркает он. — Уж не знаю, видел ли ты ее в родной стихии, но с цифрами Калли вытворяет что-то невероятное. Правда, в семье ее никогда по-настоящему не ценили – уверен, именно отсюда растут ноги. Но, полагаю, ту свою сторону она не показывала, — Ник пожимает плечами. — А может, и показывала... До чего же забавно ты бегал за ней пару месяцев назад. Уж поверь, Калли такое нравится.
— Понятия не имею, о чем ты, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как кровь вскипает в венах.
— Ну да, конечно, — Ник подается вперед и понижает голос. — Только между нами: в постели она огонь. Слишком дерзкая на язык, но с лихвой компенсирует...
В этот миг разум отключается. Схватив Ника за горло, я впечатываю его в ближайшую стену и рычу:
— Заткни свою гребаную пасть. Ты, кусок бесполезного...
— Воу, какого хрена тут происходит? — не успеваю я даже озвучить угрозу, как Бек оттаскивает меня назад.
Ник заваливается вперед, судорожно хватая ртом воздух.
— Думаешь, она того стоит? Ничего подобного.
Я его убью. Голыми руками придушу, не покидая стадиона.
Но на этот раз, когда рвусь к Нику, меня оттаскивает не один Бек. Трипп, должно быть, вышел следом, просто пелена слепой ярости не дала мне этого заметить.
— Свали с дороги, — рявкаю я, когда Трипп заступает путь.
— Уилл, остынь, — Трипп оттесняет меня еще дальше, не сводя настороженного взгляда, пока Бек отсылает Ника.
Но в следующее мгновение все отступает на второй план: я замечаю всполох пламени. Калли уверенно шагает по коридору прямо к нам, совершенно не подозревая, в какую бурю вот-вот угодит.
— Каллиопа, смотрю, ты успела вскружить голову и товарищу по команде брата, своему коллеге... Казалось бы, раз уж решила и дальше вести себя как шлюха, могла бы проявить хоть каплю уважения к месту работы, — ядовитые слова слетают с губ Ника поразительно легко.
И в ту же секунду слепая ярость передается Беку и Триппу.
— Что ты сейчас сказал? — цедит сквозь зубы Бек.
Трипп шагает прямиком к Нику.
— Похоже, у меня проблемы со слухом. Потому что не мог же ты, мать твою, назвать Калли шлюхой прямо на глазах у ее команды. Ты вообще кто такой?
— Гребаный труп, — только и успеваю бросить я, прежде чем Калли решает вклиниться.
  
— Так, а ну быстро все заткнулись, — Калли выставляет руки вперед. До одури хочется прижать ее к себе, но та в бешенстве. — Ник, понятия не имею, что ты здесь забыл, и не трудись объяснять: мне все равно. Тот фингал – единственная реакция, которой ты от меня удостоишься, так что катись своей дорогой. Меня кусок жвачки на подошве заботит больше, чем ты.
Наткнувшись на ее ледяной взгляд, Ник невольно выпрямляется.