Завещание великого шамана

Епископ Жедал, этот хитрый лис, а порой и жадная церковная крыса, приосанился и протянул свои руки к ларцу.
Вынул полоску белоснежной ткани, понюхал зачем-то пятно засохшей крови, оставшейся от раны блаженного Лурма. Долго нюхал круглый хлеб и с некоторой брезгливостью вынул небольшой бурдюк, такой тончайшей выделки, что через него явственно были видны дьявольские сладости. Взял одну. Рассматривая, потянул за узлы по краям загадочного плода – из него с легким стуком на стол упал орех. От неожиданности все вздрогнули. Епископ Жедал, ещё больше утвердившись в своей значимости, понюхал орех, а затем очень осторожно коснулся его языком, словно это был ядовитый гриб микус. Поднял брови и смело положил орех в рот.
– Мм-м, очень и очень вкусно! Напоминает плоды кири и ягоды малии одновременно! Только очень сладкие!
Кто-то из легатов тоже протянул руки к плодам, оставленным дьяволом.
– Не следует торопиться, братия! А вдруг это козни сатаны и яд подействует завтра!
От страха епископ Жедал проглотил сладкий орех и сидел с выпученными от неожиданности глазами.
«Так тебе и надо! Не будешь умничать предо мной!» – с явным злорадством подумал Фаран, сам-то он давно понял, что эти орехи не несут никакой опасности. Да и капитан Азигет, который сунул свой чересчур любопытный нос в ларец, не устоял перед искушением и отведал вкус дьявольского ореха.
Мало того, прельщенный небывалой силы сладости его, похитил и угостил свою возлюбленную женщину тремя орехами разного цвета.
Ничего, кроме дьявольской силы ночи любви, ни с ней, ни со славным капитаном не случилось. Правда, это неподобающее любопытство, стоило капитану пятидесяти сентамов да клятвы в вечной верности и преданности Фарану. Верховный даже усмехнулся, вспомнив, как этот славный пират, осторожно, на цыпочках уходил из его кабинета. На лице его была явная растерянность – кто мог донести?
– Так что скажешь, мудрый брат Жедал? – согнал он вопросом усмешку с лица.
– Боюсь впасть в ересь, только эти вещи не способен создать и сам дьявол! – епископ быстро сцепил пальцы рук, отгоняя, таким образом, от себя дьявольские козни.
– Ткань явно не сработана мастерами Тибота, так как соткана из нитей такой толщины, что её по силам сплести только восьмилапым парутам! Пятно от раны содержит мазь целебного свойства. Мой нос уловил запах трилистника и мочу беременной самки стама. Если верховный святитель позволит мне подольше исследовать эту ткань, я попытаюсь понять состав этой мази! Несомненно, это поможет излечивать раны наших славных воинов. Хлеб – настоящий! Только вот зерна в нем такого тонкого помола, что не снился даже лучшим пекарям королевского двора! Да славится имя нашего короля Унерланда VI!
– Славен будь наш король! – нестройным хором откликнулись легаты.
Фаран IV всегда приветствовал славословия королю. Пусть его! Настоящая власть была в его цепких руках.
– Что касается плодов, подаренных приспешницей сатаны, то можно утверждать, что они созданы в его чертогах! Вот только запаха серы я не почувствовал. Если мне будет дозволенно изучить их подробнее… – и хитрый лис, Жедал, смиренно и молитвенно сложив руки, обратил свой взор в сторону Фарана.
«Ну, уж это – дудки! Сожрешь половину за милую душу!» – поморщился глава ордена.
– Почтенные братия! Вы забыли о чуде появления и исчезновения чертога сатаны! Я сам, силой своей молитвы и святого знамения буду отгонять злые чары, исходящие от этих вещей! Пока мы не решим, что они покорны нашей святости! – и, захлопнув ларец, утвердил его рядом со свитком послания. Позвонил в серебряный колокольчик.
– Пусть войдет капитан Агизет! – монашек угодливо открыл дверь, придержал её за стремительно вошедшим капитаном и мелкими шагами засеменил в сторону задрапированной ниши.
Вся братия ордена знала, что за тяжелыми портьерами скрываются меткие стрелки, и горе посягнувшему на жизнь верховного святителя!
– Ваше святейшество, я и моя команда к вашим услугам! – учтиво расшаркался капитан перед главой ордена. От присутствующих не ускользнуло, что могущественный Фаран нарушил утвержденный им самим обычай – нигде и никогда не осенять крестным знамением воров, убийц и предателей, пусть даже бывших. Это означало только одно: капитан Агизет немало заплатил в казну ордена! А куда ещё?! Даже подумать страшно о другом!
   
Глава девятнадцатая
 
– Капитан Агизет! Как долог был ваш путь в благословенные земли Унерландии? И не случилось ли чего во время странствий?
– Слава создателю во веки вечные! Да святится его имя до скончания света и тьмы! Путь наш был долгим, за это время светлоликая Муна четырежды сменила свой образ! Хвала богине Африне, хранительнице и заступнице всех моряков, путь наш был благополучен – только ветром перетерло трос на переднем парусе и тяжелой балкой убило матроса Туля, да упокоится его душа в садах создателя!
– Бесстрашный капитан Азигет! Орден всегда помнит услуги, оказанные ему! Передавал что-либо на словах досточтимый епископ афетский Аргут?
Капитан приосанился от собственной значимости, положил руку на эфес шпаги:
– Благословенный епископ и отец наш духовный, на вновь обретенных землях Афетции, да будут светлы дни его пребывания в этом грешном мире, просил передать вам, святые отцы, своё благословение и пожелания здравия! Ещё он сказал, что самолично возглавит экспедицию к горе Трехглавой Змеи!
– Скажи, бесстрашный покоритель необъятного Пенного Моря, скажи нам, синоду ордена святителей, что говорят о явлении чертога сатаны у подножья горы?
– Да будет мне позволено говорить так, как все есть, или уклониться от правды, боясь впасть в ересь?
– Говори правду, какой бы горькой она ни была! Я снимаю с тебя все прегрешения сегодняшнего дня! – верховный святитель ещё раз осенил знамением бывшего пирата и разбойника.
Капитан ещё больше приосанился, подкрутил усы и, вздернув голову, начал свою речь:
– Весть, которую принес блаженный Лурм, за ночь и утро другого дня быстрее молнии разнеслась по поселению! И хотя поселяне немного поколотили Лурма, за то, что оставил коз без присмотра, но хвала создателю нашему, ни одна козочка не пропала и не попала в цепкие лапы прожорливых лайвов!
– Словно бешеный тайфун, весть о приходе сатаны в наш бренный и грешный мир облетела не только портовое поселение, но и ремесленный посад Горни! Кузнецы и горшечники, ткачи и прачки, искусные резчики по дереву и мастера по лунному металлу – все бросили работу и двинулись толпой к горе Трехглавой Змеи! Там, у подножья этой зеленой твердыни каменных скал, их поджидал отряд славных воинов во главе с самим командующим сухопутными силами Афета, генералом Чуалом. Сей потомок славного рыцарского ордена организовал свой лагерь так, что ни одна мышь не проскочит ни к горе, ни от её серых скал!
От внимания Фарана не ускользнул тот факт, что капитан в своей речи назвал генерала только командующим сухопутными войсками, хотя утверждением буллы ордена святителей, он одновременно являлся и адмиралом флота.
«Вот и ещё один крючочек, на который клюнет эта акула Пенного Моря! Пообещаю я тебе адмиральскую должность! Пообещаю! А там – посмотрим, море промахов не прощает, море все скроет в своей бездонной пучине!» Меж тем капитан Азигет явно входил в раж от своей речи:
– Пять славных рыцарей роты генерала постоянно дежурили у рогатин с заряженными ружьями, и ещё по двое у метательных труб с зажженными фитилями. Блаженный Лурм, допрошенный со всем пристрастием, а именно: посаженный обнаженным седалищем на доску, с торчащими вверх шипами большого Еху, которую предварительно обильно полили соленой водой. При таком допросе ни один человек не сможет говорить неправду! Так вот, козий пастух очень быстро подтвердил, что дьяволица просила его прийти завтра и, значит, настает время появления дьявольского чертога! И не успел колокол звонницы святого Абрина, покровителя всех странствующих и мореплавающих, отзвонить окончание утра, как у скалы возникло сияние! Народ, в немалом смятении, отступил назад. Из сияния возник дьявольский чертог! Был он светел и размером в половину моего фрегата! Вот только окна на нем были большие и сверкающие. Но не это главное! Чертог поплыл над поляной! Трава не шевелилась под ним, не было дыма и мерзкого запаха серы. Никто ещё не мог прийти в себя от изумления, как сияние повторилось снова и снова. Два следующих чертога были просто огромные! В ширину и длину они больше главного цеха по дублению кож славной столицы нашей метрополии! А в высоту – почти половина звонницы святого Абрина!