Завещание великого шамана
– Тем временем, из малого ковчега неизвестно как вынырнувшего из самого Арда, да будет проклято его имя во все времена света и тьмы, вышли люди. Мой язык не поворачивается назвать их слугами сатаны! У них не было рогов, и изо рта не валил мерзкий дым и смрад. Более того они все были в одинаковых лиловых одеждах, а лицами напоминали торговцев далекого Тибота. Но уже через один миг мы поняли, что это всего лишь слуги самого приспешника сатаны!
Все члены синода как один сцепили пальцы рук, не допуская, таким образом, сатану к своей душе. Верховный святитель сотворил знамение и кивком головы попросил капитана продолжить рассказ.
– В этой тишине, изредка прерываемой лишь ворчанием домашних шакалов, из малого ковчега вышел сам посланник сатаны!
Вздох изумления пронесся по залу заседаний великого синода, отразился от высоких стрельчатых сводов, потревожив летучих мышей. Тяжелые драпировки в нишах стен колыхнулись и замерли: не пристало стражам бояться, пусть даже и самого приспешника сатаны.
– Продолжай, сын мой! – верховный святитель склонил голову.
– Одежды этого слуги дьявола не развевались и не метали языки пламени, они были просты и скромны. Однако, диковинно вычурны и имели яркие цвета. Ремень на нем был всего один и под левой мышкой держал плоскую и длинную коробочку. Но не это было главным – был он светловолос и голубоглаз!
– Прости и помилуй наши прегрешения, всемогущий создатель! – забормотали епископы.
Глава синода резко простер руку над столом. Все стихли.
– Толпа простолюдинов пала на колени! Послышались возгласы, перешедшие в одобрительный гул: «Великое небо послало нам своего спасителя и избавителя! Все слова заморских святителей – ложь! Истинная вера – это боги синего неба!»
Многие из черни стали срывать со своей шеи священные знаки и бросать их оземь, попирая ногами!
Фаран IV, в ярости, сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев, тот час бархатные портьеры колыхнулись и в отверстия просунулись стрелы тяжелых арбалетов. Все замерли, втянув головы в плечи. Главный святитель неторопливо поднял руку вверх, раскрытой ладонью успокаивая своих стражников. Всё стихло.
– Продолжай свою речь, славный капитан – тихий, вкрадчивый голос вернул всех к реальности бытия.
– И тут случилось ещё более странное: посланник заговорил! Речь его была чиста, звонка и понятна! Он говорил на смешанном языке, на таком говорят ремесленники, чернь и дикари из Густого Леса. Он просто поприветствовал толпу и попросил разрешения ему и его спутникам побыть некоторое время у них в гостях! Тут генерал Чуал не выдержал и приказал привести в действие страшные огнеметные пушки!
– Молодец, генерал! – непроизвольно вырвалось у кого-то.
– Пушкари немедленно исполнили приказ главнокомандующего армии Афеции. Тотчас плеснулись две огненные струи! И случилось тут первое чудо! Огонь, пролетев не более двадцати лим, словно наткнулся на невидимую стену! Огненные струи рванули вверх, завернувшись, словно бешеные волны в сильный шторм, сожгли и огнеметные трубы и пушкарей! Когда стихли вопли несчастных, сгорающих заживо, посланник дьявола снова заговорил. Только теперь его голос звучал более сурово, но без угрозы: «Люди славного порта Гонри! Мы пришли с миром! Мы пришли посмотреть, как вы живете, и помочь вам в ваших бедах и несчастьях! У нас нет оружия, но и ваше не может причинить нам вреда!»
Тут славный Чуал, вспомнив свой священный долг и обязанности главнокомандующего войсками Афета, суровым голосом отдал приказ привести в действие мушкеты. Едва стих гром выстрелов от пяти мушкетов и не успел рассеятся дым выстрелов, как все увидели, что отродье сатаны и его слуги не только живы и здоровы, но даже сами перешли в атаку! Трое его лиловых слуг просто спокойно подошли к мушкетам и, сомкнув ладони, сплющили стволы! Чуал – главком армии Афеции – упавшим от изумления голосом снова отдал приказ своим славным войнам обнажить шпаги и идти в атаку на лиловых.
Повиновались не все! Когда дюжина храбрецов приблизилась к неприятелю на удар шпаги и попытались проткнуть дерзких, случилось второе чудо! Слуги сатаны, с непостижимой для простого смертного быстротой, ловко увернувшись от ударов, и молниеносно кувыркаясь и нанося удары руками и ногами, быстро повалили на землю храбрецов! Мало того, отобрали все шпаги у воинов и сложили их у ног молчаливо созерцающего всю эту битву своего господина!
Капитан Азигет замолчал, взял со столика кувшин с изящным горлышком, налил себе полный кубок вина и в гнетущем молчании, царившем в зале, громко булькая, выпил его. Затем извинился, сославшись на пересохшее горло, снова продолжил:
– И этот приспешник дьявола, поражающий всех своей красотой и стройностью, произнес, теперь уже на языке туземцев, речь: «Мы пришли к вам с миром! Мы пришли к вам с тем, чтобы дать новые знания, и они помогут жить лучше, быть счастливыми и не бояться за судьбу своих детей и близких!» Все пребывали в молчании, только когда из чертога вышла женщина, да простят мне члены великого ордена, язык не поворачивается назвать такую красавицу приспешницей сатаны! Так вот эту женщину сразу узнал блаженный Лурм и, чего-то устыдившись, спрятался за спины ремесленников.
Наш поводырь по святой вере епископ Афетский Арагут, сильно усомнившись в правдивости слов этой женщины, крикнул: «Изыди, отродье дьявола! Не прельщай своими речами паству святого ордена! Не скроешь свои мерзкие рога и грязные копыта под бесовской одеждой!»
На эти слова нашего пастыря приспешники сатаны громко и звонко рассмеялись! Затем главный из них сделал ещё шаг вперед и сказал:
«Любой из вас может подойти и потрогать наши головы, они такие же, что и у вас! Есть желающие?»
«Я – желаю!» Вперед протиснулся предводитель цеха горшечников, этот еретик и вероотступник Кинох.
Он смело подошел к слугам сатаны и бесстрашно коснулся их мерзких волос. Затем в великой радости воскликнул: «Братия! У них такие же головы, как наши! На них нет рогов!» Затем показал пальцем на их башмаки.
Предводитель слуг сатаны и его спутница не спеша сняли с одной ноги свои странные башмаки. «Вот оно! Вот свидетельство их дьявольского происхождения!» – возликовал епископ Аргут. Но они невозмутимо сняли с ноги сапоги такой тончайшей выделки, что не снилась даже лучшим кожевникам Унерландии, и там, под этими тонкими узорными сапогами, оказались…
Все члены синода ордена затаили дыхание.
– Там оказались – простые ноги! Белые и чистые, как и полагается праведным детям великого творца, на каждой по пять пальцев, а позади – розовые пятки!
Толпа черни пришла в ликование. Раздались возгласы: «Хвала великому небу! Хвала богам небесной синевы!»
Епископ наш, Арагут, изумившийся такому неслыханному святотатству, резко вскинул обе руки вверх, словно давая знать палачу, что пора очередного еретика опускать в кипящий котел.
Все разом приумолкли. Помнили битым седалищем об истинной вере!
Тут из толпы простолюдинов раздался тоненький детский голосок: «Тетенька, а вы даже великого горганта не боитесь?»
Женщина встряхнула свои бело-желтые волосы, они полыхнули, словно лучи Солима на закате, и рассмеялась так звонко и весело, что всем стало понятно, что и горганта и безжалостного тысячезубого малота, грозу всех морей и океанов, не боятся эти выходцы тьмы!
– А мы тут с Миной поспорили, что вы знаете, что сегодня ел король Унерланд за завтраком. Она говорит, что чечевичную похлебку и запивал её соком мегу, а – говорю, что бобовую и запивал её соком янго! – снова послышался детский голосок, это говорила дочка предводителя цеха горшечников.
– А ты хочешь отведать то, что ел за завтраком король Унерланд? – ласково спросила она девочку. – Заметьте, ваше высокое святительство, если девочке, за малостью лет, можно простить непочтительность в речах о величии нашего короля, то взрослой женщине – нет!
– Храбрый капитан Азигет! Оставьте подобные речи на попечение святого ордена! Продолжайте!